Боюсь, но обожаю

– Да не ссы ты так! Прорвемся! – хрупкая ручка сестры ударила по моему плечу с такой силой, что захотелось выплюнуть легкие. И откуда столько силы в таком маленьком создании? – Ай! Тяжело приходится хахалю твоему с тобой. Хотя мне тоже... – Да, этот рыжий кусок дерьма после своей последней выходки получил такой нагоняй! До сих пор раны зализывает! – Ничего, Аякс скоро прибежит твои «обиды» зализывать. Отразив очередную атаку от своего несчастного плеча, я еще раз окинул взглядом кабинет, в который меня запихали. Силой! Именно Люмин заставила идти меня на эти дебильные курсы. Они, мол, должны помочь написать экзамены. А для меня это то же самое, что прийти в церковь: и там, и тут верят в невозможное. Конкретно в этом кабинете верят в то, что у них хватит мозгов на проходной балл. Ну, или что им подарят немного мозгов. Не знаю, в общем. Мне уже ничего не поможет. Но ради сестры я готов просрать четыре часа в неделю на отвисание в душном помещении. В кабинете, тем временем, сидело уже около двадцати человек, включая нас с сестрой. – Не смей меня позорить в первый день курсов! Первое впечатление очень важно! – она шипела мне в ухо с особым негодованием и «максимально незаметно» тыкала пальцем в сидящего возле нас парня с бирюзовыми косичками. По-видимому, этот бедняга невольно подслушал мою остроумнейшую шутку и оценил сдавленным смешком. Люмин – не ценитель юмора – на это разозлилась. – Да брось, что ты тут ловить собралась? У тебя даже парень есть. На кой хрен тебе хорошее впечатление? – Оно никогда не помешает! А вот тебе и ловить что-то можно. У тебя парня нет. Этот вброс переплюнул даже мою прекрасную шутку про отлиз. А еще, на этот раз, я уже самостоятельно услышал смех от сидящего рядом. Нет ничего смешного в том, что у меня нет пары. Нахал хренов. – Ты бы еще громче это сказала, дура! – после этой фразы мне пришлось закрыть ей рот рукой, потому что она была готова открыть новый сезон «Давай поженимся» со мной в главной роли. Не собираюсь я искать никого. Ни на курсах, ни в интернете, нигде. Я то давно этот урок прошел, и знаю, что взаимной симпатии не существует. По крайней мере, в канонах моей жизни, учитывая, что я только недавно отошел от не разделенной симпатии к однокласснику, с которым даже не общался. Восемь месяцев надежды на взаимность – в мусорную корзину. Но ведь это не единственный случай. За семнадцать, почти восемнадцать, лет жизни, такому очаровательному блондину как я, не выпала возможность найти «ту самую школьную любовь». Обидно? Конечно. Честно говоря, у меня уже развился страх быть влюбленным, ведь это всегда заканчивается всепожирающей дырой в грудной клетке – самое ужасное чувство. Теперь, каждый раз, когда у меня мелькает мысль «хм, а этот парень не плох» или, не дай Бог, «кажется я ему нравлюсь», мне хочется проломить свой череп, лишь бы не наступать на те же грабли. – Ты смешная. Знаешь ведь: мне никто не нужен. Кроме тебя, конечно, – поспешно добавил я и ласково боднул сестру в плече. Она улыбнулась, но ее улыбка тут же превратилась в беспокойство. – Не говори так. Когда-нибудь ты найдешь любящего человека. Не считая меня, конечно. Теперь моя очередь улыбаться. Моя сестра всегда будет ближайшим человеком. За нашими спорами о моей несчастной жизни пролетело несколько минут и в кабинете уже возвышался учитель. Как его там? Чонгук? Ах, если бы. Чжун Ли – так звали нашего преподавателя, который должен был вправить нам мозги в ближайший учебный год. Пожелаем ему удачи. Спустя тридцать минут я отметил, что у учителя не плохо получается удерживать внимание учеников. Из двадцати присутствующих, семнадцать увлеченно писали материал. Трое бездельников, включая меня, смотрели куда угодно, но не на доску. Лично мой взгляд был устремлен на Люмин – у нее очень интересное выражение лица, когда она сосредоточена. И через какое-то время, стоит признать, я зарядился ее энтузиазмом и даже открыл тетрадь. Тема была легкая, я ее знал, так что мое получасовое витание в облаках не помешало мне понимать происходящее. Проблема была в том, что вид на доску успешно закрывал брюнет с длинными, как для парня, волосами. Когда мне надоело думать о том, как он укладывает волосы, меня начало раздражать препятствие в виде его головы. Не то чтобы он был высоким, но я был еще ниже. – Эй, можешь немного подвинуться? Мне твоя голова мешает, – прошипел я. Сидящий впереди обернулся к нам: – И че? Мне ее отрезать теперь? – шипел он в ответ. – Та хоть отрезать, но она мне закрывает обзор. На это у брюнета лишь изогнулась бровь. Его янтарные глаза немного посверлили меня, а потом он молча развернулся. И даже не потрудился ничего сделать! До конца занятия я извивался как последняя гадюка, пытаясь разглядеть написанное. Люмин молча наблюдала за моими мучениями и тыкала мне свою тетрадку, чтобы я мог списать у нее. Спасибо ей большое, но наглец впереди меня начал настоящую войну своим жестом! Про эту войну я забыл сразу же, как только вышел за дверь кабинета. И забыл про брюнета, который так сильно меня бесил. Потому что мне на него абсолютно плевать. Слышите? Плевать. Именно. Моя память устроена таким образом, что я могу забыть даже о рутине, которую делаю каждый день. И говорить о том, что я забыл про подготовительные курсы даже не стоит – это очевидно. Поэтому когда в среду меня опять за ручку привели в кабинет номер «23», моей злости не было предела. Но это не сравнится с тем, на сколько зашкаливала моя злость после занятия: брюнет снова мешал мне видеть доску. – Вот же говнюк! Сказано: пересядь немного, мне плохо видно! Нет, он и ухом не ведет! – эмоционально распылял я свои мысли в воздух, придя уже домой, и активно махал руками. Таким образом перевернул суп, который подогрела сестра. Во время моих обвинений мне пришло в голову, что парень не мог никуда пересесть, ведь свободных мест не было. Но я продолжал жаловаться. – Блин, ну просто поговори с ним. В прошлый раз ты обратился к нему на уроке, ему было не удобно говорить с тобой. А сегодня ты просто агрессивно молчал в тряпочку. Что ты после этого хочешь? – Люмин выдавала более трезвые мысли. И я это понимал. Хоть я и пытаюсь это отрицать, но врать самому себе не получится: однокурсник бесил меня без причины. Вернее по причине, но глубоко внутри я эту проблему решать не хотел. Я мог обратиться к нему дважды и спокойно объяснить ситуацию, мол: «Дядя красивый брюнет, хоть вы сами по себе не выше 160 см, я еще, бляха, ниже и мне не видно математику, бебебе». В конце концов, сказать это перед следующим занятием. Но я предпочел выработать агрессию к нему. – Ты права, Люми. Я просто... Ммм, не знаю как объяснить. На столе стояла и третья тарелка, специально для Аякса Тартальи. Он уже десять минут пропадал в уборной. Надеюсь, рыжик не утонул, потому что сейчас сестра проводит мне сеанс психотерапии, не хочется прерывать его. – Вау, у нас тут разговоры по душам? И без меня? – высокий рыжий юноша соизволил покинуть белый трон и теперь хотел совать нос в мои дела. Мы с ним были хорошими друзьями, но пока что я не готов признать, что начинаю творить откровенно глупые поступки (я делаю их всегда). – Что же, тогда вот моя новость: я только что срал и..! Блять! Не бей меня! Я с вами переживаниями делюсь, а вы отмахиваетесь! Так вот, я, значит, сра..! Сука! – Ты руки мыл, всесрущий наш? – Конечно, зая, – Тарталья по-хозяйски развалился на стуле рядом со мной и взялся за супчик. Приятного ему аппетита. Надеюсь, он своими «сверхважными» новостями не подавится, – Так в чем дело? С кем у Итэра не получается поговорить? – на это я молча хлопаю глазами, – Нужно было меньше кричать, – фыркнул он, – Тогда бы не отвечал на мои вопросы. Люмин в двух словах описала ситуацию, а Чайльд подытожил: – То есть, ты начал злиться на бедолагу, вместо того, чтобы поговорить с ним? – я кивнул, – Весьма в твоем духе, дружище. Не ворчи. Если я правильно помню, это курсы для всех учеников города. – Да, в нашу группу отобрали двадцать человек, и пятнадцать из них из других школ, подтвердила сестра, – А ты это к чему? – Может, этот фрукт из вашей школы? Это упростит общение с ним, да, Итэр? Мне хотелось рассмеяться и заявить о глупости подобного высказывания. Ведь зачем мне общаться с черноволосым однокурсником? Но Люмин и Аякс знали его чуть ли не лучше всех, и знали чем объясняется агрессия. Браво, Итэр, ты с человеком даже не говорил толком, а у тебя уже симпатия. Когда я перестану топтаться по граблям? – Да, это так, – нехотя признаю я. – Я постараюсь поговорить с ним.

***

Ох, эту среду я ждал больше, чем наш с Люмин день рождения. Сегодня у меня важная миссия: попросить брюнета поменяться местами. Я никогда так не боялся контактировать с людьми, поэтому ощущал себя амебой. Люмин немного опоздает, потому что у врача. Может, Аякса позвать, чтобы меня за ручку подержал? Черт! Как же это все глупо! По пути в кабинет, я встретил учителя Чжун Ли. Он поприветствовал меня улыбкой, но вместо того, чтобы идти куда ему надо, он меня остановил: – Прошу прощения, юноша! – Да, сэр? – я растеряно хлопал глазами. – Ваша сестра спрашивала меня по поводу дополнительных занятий. Она сегодня придет? – Да, но Люмин немного опоздает. – Понял, спасибо за предупреждение, – кивнул учитель. – Если что, дополнительные занятия обычно проходят индивидуально для каждого ученика, но также вы можете собираться группками из двух–трех человек. Например, Сяо Якша уже изъявил желание заниматься в таком формате. Можете поговорить с ним об этом. Ага, отлично. Я не знаю, кто такой Сяо Якша. Знаю, что он сейчас, возможно, сидит в кабинете «23». Знаю, что, скорее всего, он из другой школы. Все. Я хотел сказать, что не знаком с названным учеником, но Чжун Ли уже шагал дальше по коридору. Я молча думал о том, когда сестра умудрилась разузнать об индивидах с преподом? Ладно, раз она такая проворная, то и Сяо это знает. Благодаря этой ситуации, я немного отвлекся от волнений и уже как ни в чем не бывало зашел в класс. Дефилируя по проходу, я уже заметил брюнета, который сидел на своем обычном месте (надеюсь, там буду сидеть я!). Он скрестил руки на груди и безэмоционально смотрел в пустоту. Также, у него на голове были большие наушники, из которых валил тяжелый металл. Как можно с таким спокойным лицом слушать такую громкую музыку? Даже мне было слышно его плейлист. И теперь мне еще более неудобно отвлекать его от прослушивания! Я задержал взгляд на его лице, чтобы попытаться предположить его настроение. Но выражение лица парня было непроницаемым. Стало немного страшно, что могу напороться на колкости. Но через мгновение я уже не просто испугался, а ахуел: темноволосый юноша резко перевел взгляд прямо на меня и наши взгляды пересеклись. Признаться честно, меня немного током прошибло. Даже жарко стало. Парень одним резким движением смахнул наушники и встал посреди прохода, тем самым закрывая мне путь. Его янтарные глаза сверлили меня взглядом несколько секунд, пока я молча ахуевал от происходящего. – Ты меня просил на первом занятии пересесть, – наконец-то начал он. Вот только не до конца понятно – это утверждение или вопрос? Я неуверенно кивнул. – В таком случае, садитесь с подружкой на мою парту, а мы с соседом сядем назад. Вау! Как неожиданно и приятно! Даже рта особо не пришлось открывать, все сделали за меня. Вот только почему у брюнета так резко возникло желание уступать нам место? Честно говоря, это даже смахивало на подставу. Чувство тревоги вызывало и то, что у однокурсника взгляд выражал холод, голос – безразличие, поступок был благородным, а губы искривились в странной ухмылке. Считывая все эти сигналы тела, я все больше путался в происходящем. Несмотря на бардак в голове, с губ сорвалось тихое «спасибо». Парень кивнул и быстро переложил вещи на заднюю парту и уселся прямо у меня за спиной. Я чувствовал на себе липкий взгляд и решил обернуться, чтобы попытаться продолжить диалог: – А сосед твой по парте не будет против? – спросил я. – Не думаю, что ему есть дело где сидеть. Он повыше тебя на голову будет. Я возмущено фыркнул. Вообще-то мой собеседник был тоже достаточно низким, и шутки про рост с его стороны были не актуальны. – Ладно, допустим. А зовут тебя как? Парень развалился по царски на стуле, сложив руки на груди и нацепив наушники. Теперь музыка играла еще громче, и на столько, что у меня заболела голова при мысли о такой нагрузки на уши. При этом юноша сидел с таким невозмутимым лицом, будто Моцарта прослушивал. – Сяо. В тот момент я отсутствовал в реальности, и когда наконец вернулся, обернулся на говорящего. Это был тот самый нахал, который хихикал с меня в первый день. Одногруппник с крашеными в бирюзовый цвет косичками повторил: – Сяо, – а еще, походу, счел меня совсем отсталым и пояснил: – Его так зовут. Сказать, что я такого не ожидал – ничего не сказать. Я бросил взгляд в сторону любителя метала, как бы примеряя на него это имя. – Якша? – я решил убедиться. – Он самый. Теперь я еще с большим интересом пялился на названного. Как будто видел его впервые. Этот человек ощущался уже совсем по другому. «Какое красивое имя...» – даже в пальцах начало покалывать от восторга. Сяо с еле заметной ухмылкой смотрел мне в глаза и отбивал кулаком ритм песни. Выглядело, будто он тоже активный участник разговора и ждет комментария. Но вместо того, чтобы отвешивать комплименты человеку, который даже представиться не соизволил, я развернулся к парню с косичками. – А как тебя зовут? – Я – Венти, одноклассник этого самовлюбленного павлина. Так как мы были за разными партами, пришлось немного привстать и переклониться через стол для рукопожатия. – Итэр, приятно. – Да, я знаю. – Вау, неужели я такой популярный? – Все в школе знают Люмин, и все в школе знают, что у нее есть брат Итэр. Вот сейчас немного обидно стало. Не подумайте, я очень люблю сестру и рад, что она имеет отличную репутацию среди всех классов. Жаль, что из моих заслуг – только наличие родственных связей. Хотя, я толком то ничего и не делал ради популярности и уважения. Но следом возник следующий вопрос: – Постой, так ты с нами в школе учишься? – Венти довольно кивнул. Бросив очередной беглый взгляд на Якшу, прошло быстрое осознание: Сяо тоже учится с нами в школе. Вот так везение! Теперь гораздо больше шансов завязать какие-либо связи. Вот только если Венти я мог смутно помнить, то второй одногруппник до курсов на глаза мне не попадался. Мой рот уже открылся для следующего вопроса, однако в этот момент зашел Чжун Ли и пришлось оставить разговор на следующие два часа. Через десять минут после начала занятия пришла запыхавшаяся Люмин. Ее лицо было красным, а волосы растрепались. Заметив небольшой переезд на парту поближе, она радостно подмигнула, бросила пару слов о том, что у врача все было хорошо и взялась за тетрадь. Следующие полтора часа мои мысли были заняты далеко не математикой. Я думал о Венти, Люмин и, конечно же, Сяо. Не могу перестать радоваться о том, как все удачно сложилось. А раз уж Якша сам уступил место, то может он не такой уж злюка. Потом я, все же, решил взяться за ум и вникать в суть заданий. В один момент я почувствовал, как мои волосы немного оттянули назад и я сразу понял, кто этому причина. Обернувшись, я хотел сделать грозное лицо, но что-то пошло не так и на моем лице, скорее, проступило смущение. Сяо держал кончик моей длинной косы в руках, видать она все это время лежала у него на столе. Мне стало немного неловко. Мои волосы были достаточно длинными, поэтому мне не доставляло никакого дискомфорта то, что брюнет с ними… играл? Мой одногруппник заметил мой вопросительным взгляд и наклонился ко мне. А чтобы я слышал его лучше, немного притянул мою голову к себе. – У тебя очень красивые волосы, – прошептал он. Что-то в моей грудной взорвалось. Что-то очень горячее, и одновременно очень холодное. Не в силах смотреть в его глубокие глаза дольше чем еще пол секунды, я просто развернулся к себе. Сейчас я прочувствовал на себе один из самых моих не любимых «симптомов» – мои щеки грели адским пламенем.