Боюсь, но обожаю

Звонок с урока прозвенел еще минуту назад, но коридоры не спешили заполняться учениками, как это обычно бывает. Мой класс, наоборот, отпустили немного раньше. Поэтому мои одноклассники табуном направились в столовую, чтобы не стоять в очереди все 30 минут отдыха. А я, как главная «нетакуся», этого места избегал как огня, и уже подпирал стенку возле кабинета биологии. Нет, не подумайте, что это из-за тупых шуток про столовую со времен динозавров. Просто мне было комфортнее есть дома, на крайний случай, можно что-то взять с собой. Пока я думал о бургерах в Америке и прочей еде, которой нас точно не побалуют, не заметил, как возле меня очутился Якша. Как обычно, в наушниках, он даже не поворачивался ко мне. Просто стоял. – Что-то случилось? – попытал я удачу. Но безуспешно, брюнет ничего не слышал. Зато прекрасно видел. Сяо обернулся ко мне и на его лице засверкала наиграно лучезарная улыбка. – Эм… Ты что-то хотел? – темноволосый продолжал демонстрировать свои навыки актерского мастерства. Он сделал максимально сосредоточенное лицо, нахмурился, наклонился ко мне ухом и приставил к нему ладонь, мол не слышит. На этом моменте уже нужно было понять, что результата я не добьюсь. Поэтому, через двадцать секунд издевательств, я просто сорвал наушники с Сяо. Теперь они у меня в руке. – А тебе палец в рот не клади, – хмыкнул он. В его глазах виднелись отголоски удивления. – Просто бесить меня не надо. – А то что? – Переломлю твои наушники на две части, – выдохнул я. – Нет, ты слишком хороший для такого. Он прав. Я бы такого не сделал. Но и отдавать вещь владельцу не торопился. Сяо, вроде, был в хорошем расположении духа. – В таком случае, зачем ты ко мне подошел? – К твоему сведению, я просто стоял рядом с тобой. Это ты начал у меня спрашивать что-то. Ладно, перестань на меня так смотреть, а то мне страшно становиться. Что мне надо сделать, чтобы не стать жертвой жестокого убийства? – на последней фразе я четко почувствовал, как Якша склонился надо мной, как было на кухне. Но сейчас это более неловко, ведь если кто-то заметит – и получить можно. – Расскажи мне о Венти, – тупо выпалил я. Похоже, такой вопрос немного выбил Сяо из колеи, ведь теперь его лицо выражало искренние эмоции, а оно было, мягко говоря, не довольным. Мой выбор пал именно на этот вопрос по двум причинам. Первая: я смогу узнать что-то о Венти заранее, чтобы разбавить свое субъективное мнение. Вторая: развернутый ответ может дать много информации и о самом Якше. Такое нельзя упустить! Но вот реакция темноволосого меня сейчас не радовала. Уж слишком странной она была. – Интересно... Не знал, что тебе нравятся парни, похожие на девок, – пока я пытался переварить этот вброс, парень сполз по стене на пол и подогнул ноги под себя. Я покорно повторил этот жест. Вообще-то, Венти меня не интересует в романтическом ключе! И вообще, чего он решил, что мне нравятся парни? Но слово мне не давали. – Много я тебе не скажу, ведь не знаю о нем практически ничего, но свое мнение выскажу с радостью. Венти – ебаная выскочка, чей нос всегда оказывается там, где не должен. Недолюбливаю его, и причины на это есть. Карты все раскрывать не буду, так как сплетни не распускаю. Сам потом примешь решение, общаться с ним или нет. Ты ведь с ним сблизиться хотел? – я неуверенно кивнул. Так много сомнений появилось всего из-за нескольких слов Сяо. Якша не выглядел как человек, которому можно броситься в объятья и раскрыть все свои заветные секреты. Все сказанное я решил взять во внимание, но не воспринимать за чистую монету. – Я с ним сегодня гулять иду, вот и спрашиваю. Спасибо за мнение. – Да не за что. А теперь пожалуй, пойду. Мне уже с головой хватило самого Венти и его писклявого голоса у себя дома, так что говорить о нем даже с тобой – дело не благодарное. Пора отдохнуть. Что? Дома? Писклявый? У меня же похожий голос... Но это не так важно! Дома, блять? Пока я пытался совладать со своими мыслями, холодные руки парня разжали мои пальцы и взяли наушники себе, невзначай прижимаясь к моей коже. Больше было похоже на попытку согреться, чем на случайность. Но я оставил это без комментариев, просто продолжил сидеть на полу и смотреть, как Сяо удаляется. Шел он вовсе не в столовую, а на улицу. Что же, снаружи еще тепло – конец сентября, и Якша согреет свои холодные, как лед, руки.

***

Сразу после седьмого урока я попрощался с сестрой и направился к месту встречи – лавочке под небольшим деревцем. Новоиспеченный товарищ уже сидел там. Он и сам был как дерево – такой же зеленый. Вернее, его одежда. В то время как большинство учеников ходило в мешковатых черных шмотках, Венти всегда выделялся из толпы, и его местонахождение было выявить не сложно. Мы поздоровались и направились в сторону небольшого магазинчика возле школы. Про него можно было сказать «тот самый ларек». Не могу представить, сколько денег он забирает после очередного набега школьников, которые тратят свои деньги на что попало. Как и мы, в принципе. После посещения у нас в карманах было по банке энергетика и чипсы. База. Сначала диалог был об учебе. А что еще обсуждать людям в 11 классе? Как я и предполагал, выпускные экзамены пугали не только меня с сестрой, темноволосый тоже здорово нервничал только при разговоре о них.  – Куда ты хочешь поступить, Итэр? – спросил собеседник.  – Ммм, ну, наверное, на экономический, – даже в этом я был не совсем уверен.  – А сестра твоя? Люмин никому не говорила про ВУЗ, куда она хочет поступить. Дело в том, что этот институт – самый престижный юридический в Тэйвате. Все хотят туда попасть, но мало кто справляется с этой задачей. Ну а тот, кто хочет поступить туда с особым рвением, может использовать нечестные методы. Будущие юристы имеют не мало связей, так что угробить чью-то карьеру в нашей стране будет не сложно. По этой причине, я бы никогда не проболтался о будущей профессии Люмин. – Она в раздумьях. – Ну а куда планирует? Ты же знаешь! – Она со мной не делилась, –  наглая ложь. – Странно... Я думал вы близки... — ладно, теперь я понял, почему Сяо назвал Венти выскочкой. И продолжать этот разговор мне максимально не хотелось. Поэтому была предпринята неуклюжая попытка перевести тему: – Твой будущий ВУЗ, наверное, связан с творчеством? Ох, это была отличная тема для отвлечения, ведь брюнет начал длинный монолог о разных факультетах и еще о чем-то... Неловко признаваться, я немного выпал из повествования. Зато когда вернулся в реальность, обнаружил, что энергетик закончился. Это настоящая потеря. Затем парень предложил мне взглянуть на его новую картину. К моему удивлению, мы вернулись в школу, а охранника, кажется, никак не смутило наше возвращение, поэтому прошли мы без проблем. – Куда ты меня ведешь? – несколько раз задавал я вопрос. Ответа, конечно, не следовало. Пришлось молча плестись за Венти по длинным коридорам школы. Когда мы пришли на место, я вообще запутался в происходящем. Напротив нас была старая дверь в кабинет, в котором я никогда не был. А не был там, потому что он был заброшен и заперт на тяжелый замок. Ну, для особых умников, на двери весело несколько табличек с надписью «вход запрещен». – Твоя работа – дверь? – Моя работа за этой дверью, – рассмеялся новый знакомый и выудил из кармана маленький ключик. Слишком маленький, чтобы открыть такой замок. Но немного покрутив его в скважине, раздался щелчок. Мое удивление смешалось с раздражением. Хм, с чем же это связано? Может, с тем, что прямо на нас направлены камеры? – Откуда у тебя ключ, черт возьми? – этот вопрос меня интересовал больше всего. Ответом на него был указательный палец у губ. Мои глаза невольно закатились. – Знаешь, я не хочу неприятностей. Разве ты не видишь этих камер? Лучше свалить отсюда, от греха подальше. – Ты видел уровень безопасности у нас? Охранник не смотрит на записи. – Нет, все равно идея – херня. – А если я скажу, что камеры тут только для вида? Они не работают. Муляжи. – Откуда тебе знать? – и снова этот жест «секрет». – Ладно, допустим, – сдался я. После этих слов брюнет ловко снял замок с двери и открыл мне дверь. Через пару неуверенных шагов передо мной открылся вид на заброшенный класс, судя по всему, по иностранным языкам. На это указывал флаг Великобритании и плакат с английским алфавитом. И хотя с того момента, как я был в пятом классе, тут было закрыто, кабинет выглядел относительно убранным. Тут не валялся мусор. Вся грязь аккуратно сметена в мелкую кучку возле груды поломанных парт, которые были повалены в углу. Тут даже был какой-то желтый диван. А посреди комнаты, как вишенка на торте, стоял освещенный солнечными лучами мольберт. По-видимому, это была новая работа Венти. – Ого, – только и сказал я. Меня правда удивило состояние кабинета. Темноволосый неплохо поработал над порядком. Тот самодовольно хмыкнул и пригласил меня подойти ближе к холсту. Хоть это был всего лишь набросок, я все равно мог видеть основные элементы картины: два лебедя плавали в озере посреди леса. – Венти, это очень здорово! Мне правда нравится! – он благодарно кивнул и пояснил: – Эту картину я хочу назвать «Все ради любви». – Лебеди как символ верности? – не понял я. – Она просто не закончена, поэтому ты не можешь полностью понять контекст, но... – Венти подхватил кисть из коробки с красками рядом, – К примеру, шеи этих лебедей образуют сердце, – он осторожно указал на птиц, не касаясь холста, – Ну, а второй момент, это то, что озеро будет кроваво-красного цвета. Как и листва деревьев. Я попытался прикинуть примерный вид картины с такой расцветкой, и черт – это было не плохо. По крайней мере, в моей голове. Что сподвигло парня на такую задумку? Оглядев кабинет еще раз, я заметил и другие творения автора. – Все это ты написал в стенах этой комнаты... Но откуда у тебя доступ сюда? И почему тут закрыто? Наша школа не самая бедная и может выделить некоторые финансы на ремонт. Или я не прав? – Не знаю, в любом случае мне нравится думать, что тут произошло убийство. Есть в этом романтика, – похоже темноволосого художника тоже привлекала такая эстетика. Эстетика... тайны? Оставшуюся часть вечера мы просто сидели в заброшенном кабинете и говорили на разные темы. Помог нам развязать язык – алкоголь. Как оказалось, у Венти всегда есть одна запасная бутыль красного вина. Я такое осуждаю, но иногда можно выпить. А вот мой товарищ употреблял подобные жидкости с ужасающей регулярностью. Как я понял, именно под влиянием опьянения он пишет свои шедевры, ведь после выпитого юноша сразу помчался к холсту со словами «пока эффект не выветрился». Ладно, все творческие люди немного ебанутые. Или не немного. Вот бы так и сидеть тут, смотреть на увлеченного творчеством, пускай немного пьяного, художника под песни TV Girl*, которые мы включили на старой колонке, не волноваться ни о чем и ни о ком. Сяо ошибался в нем. Не такой уж Венти и плохой. Немного со странностями, но не плохой. В этот момент, когда я подумал о Якше, я вспомнил о том, что меня интересовало не меньше, чем жизнь на Марсе: – Что ты делал дома у Якши? – художник аж дернулся от неожиданности: – Ч-что? Ты о чем? – Ну, он упомянул о твоем голосе в его квартире. Венти окончательно завис. На секунду мне показалось, что кисть выпадет из его руки. Но парень все же пришел в себя: – А, он наверное про то, что я приходил на дополнительные занятия к Чжун Ли. Когда Люмин сказала о такой возможности, я решил пойти. Но в группе может быть максимум втроем, поэтому буду ходить один, – последнее предложение он промямлил и мне с трудом удалось услышать сказанное. Далее брюнет стал наносить первые кроваво-красные оттенки на холст. – А почему он обо мне заговорил? – Да так. Не важно.

***

----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Рыжий

Чувак, не хочу тебя и твою новую подружку беспокоить, но к вам идут блядские Фатуи.

 Во-первых, Венти – парень.

Во-вторых, какого хрена???

Просто поверь, я вижу, как они сейчас идут к остановке, где вы сидите. Не трать время, обезопась друга. Тебя Фатуи не тронут. Быстрее! ----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------   – Твою мать! – воскликнул я. Этого мне еще не хватало. Что-что, а убегать от группировки преступных подростков по всему городу мне сейчас не хотелось. Нельзя забывать о главном правиле, живя в нашем городе: если знакомишься с человеком – узнай о его отношениях с Фатуи. Иначе и тебя начнут терроризировать. Вот я и просчитался. Забыл спросить у Венти об этом. Ну ладно, не все потеряно. Может, он не знаком с такими лицами. Спросив темноволосого о Фатуи, я получил испуг в глазах и нервное «в смысле сюда идут..?». Пиздец. – Так, значит тебе сейчас придется как-то увернуться от них. Я аккуратно посмотрю, с какой стороны они направляются, а ты, оттолкнувшись от этого, обойдешь остановку так, чтобы тебя не видели. Ясно? – Ладно… А что на счет теб... Договорить ему не судьба, ведь в моё поле зрения ворвалась толпа из семи человек. Это точно они. Пора действовать. Именно поэтому мне пришлось толкнуть Венти куда-то вправо и надеяться, что он сделает всё как надо. Иначе сам под удар попаду. – Они слева! – шикнул я напоследок, прежде чем зеленый наряд скрылся за углом. Глубоко внутри теплилась надежда на то, что Фатуи меня не заметят, хоть шансов немного. Чем ближе была толпа, тем более мокрыми были мои ладони. Несмотря на это, я сделал пару вдохов и натянул на лицо максимально безразличное выражение. Спустя пару десятков секунд меня заметили. Девушка по имени Синьора так радостно махала мне рукой, будто мы с ней закадычные друзья. Я не мог еще разглядеть ее лицо, но как будто чувствовал, как ее рот скривился в оскале. Когда подростки подошли ближе, я понял, что прав. – Привет, малыш Итэр, давно не виделись, – не большая группка подпевал за ее спиной, захихикали. Вау, как смешно шутить про мой рост. Ха-ха, – Как поживаешь? Если мне не изменяет память, ты уже совсем взрослый, в одиннадцатом? Ну чего молчишь? Расскажи лучше, как там школа без меня? Наверное, невероятно ску-у-учно стало. «Скорее невероятно спокойно» – подумалось мне. Прекрасно помню год, когда она должна была выпуститься. Но не выпустилась, к счастью или к сожалению – не знаю. Я тогда был в девятом. Не могу сказать, что трава тогда была зеленее. Трава... Хах... Даже вспоминать не хочу... Я буркнул, мол, ничего не изменилось, хотя все собравшиеся понимали, что это не совсем так. – Ладно, ты какой-то злой сегодня. Еще увидимся, – снова сверкнула она своим оскалом. Я, конечно, не особо рад ей, но раз сама Синьера так сказала, что мы встретимся – так тому и быть. Это пугало больше всего. Под сдавленные смешки и свисты делегация начала двигаться дальше. Наконец-то можно вздохнуть свободно. Но не тут-то было. Из конца «стаи» выступил мой старый знакомый. Как и со всеми остальными, нас связывали не самые приятные ситуации, но насколько мне помнится, парень по имени Скарамучча никогда не делал выпадов в мою сторону. Славным малым его назвать трудно, но с натяжкой можно. Несмотря на это, желания говорить еще и с ним, мягко говоря, не было. – Ты там это, присматривай за Аяксом. Иначе по накатанной пойдет, – шепотом произнес парень с темно-фиолетовыми волосами. – Но как... – ком в горле не давал закончить. Мне было сложно принять сказанное, может даже невозможно. Но в глубине души я уже понял о чем говорит Скар и принял, что это правда в чистом виде. Уж слишком много я повидал, чтобы осознавать все «прелести жизни» и их абсолютную реальность. Ты не можешь контролировать судьбу, погоду, обстоятельства и поступки других людей. Все, что остается – плясать под дудку дьявола, который о пощаде и не подумает, – Скара, пожалуйста, скажи, что это не то... о чем я думаю. Вместо ответа старый знакомый лишь устало вздохнул и похлопал меня по плечу. А затем быстро примкнул обратно к толпе, пока его не хватились, а я молча наблюдал за тем, как Фатуи удаляются. Мои ноги словно тонули в ледяной воде. Они мерзли, и холод поднимался все выше по телу. С кончиков пальцев рук у меня тоже бежал мороз. Наверное, к тому моменту уже вернулся Венти, вот только я этого даже не заметил. В ушах стоял противный звон. Не помню, как добрался домой. Ведь перед глазами крутились страшные воспоминания и сценарии будущего из подобной тематики. Благо, отрубиться получилось почти сразу. Моя последняя мысль перед сном – это предстоящий разговор, которого я так боюсь.