Боюсь, но обожаю

Возле входа были копки домофона. Мои глаза быстро пробежались по всем названиям. К моему удивлению, многие названия – фирмы. Это заставило засомневаться, что тут вообще может жить мама. Но когда взгляд наткнулся на имя человека, которого я ищу, сердце забилось чаще. Значит Скар не соврал. По дороге сюда я все равно допускал мысль, что приеду и никого не найду. В какой-то степени даже надеялся на это. Ведь на самом деле это очень волнующее событие. И вот, я приехал туда, куда надо. Палец лег на нужную кнопку. Пару секунд просто стоял в страхе. Если сейчас нажму – запущу цепочку событий, которая с руками и ногами вырвет меня из зоны комфорта. Пришлось себя пересилить. Раздался писк. Совсем скоро мне ответил женский голос: – Да? Кто это? Вот тут то я и замешкался. Если сейчас скажу, что ее сын – она не откроет. Поэтому прямо на ходу пришлось сморозить: – Здравствуйте, хах... Я забыл ключи... Не могли бы вы открыть? Похоже, это было не особо убедительно. – Ты с какого этажа? – скептически спросила мама. – Я... – походу влип. На помощь мне пришли другие фамилии на кнопках домофона, –...живу на два этажа выше вас! Я сын мистера... Макфорти... – Почему бы тебе не позвонить своему отцу? – Никого нет дома, – я стоял на своем. Повисло молчание, которое убивало меня каждую миллисекунду. Сердце скоро сломает мне ребра, если продолжит так быстро биться. – Ладно, проходи, – наконец вздохнула женщина на другом конце. Мать не узнала мой голос. Первое испытание выполнено успешно. Сейчас я себя чувствовал, гребаным Шерлоком Холмсом. Жаль, что мой Ватсон сегодня грубиян и обидчик. Снова раздался писк, и дверь поддалась. Подъезд был обычным. Хотя смотря, с чем сравнивать. Большая часть подъездов в нашей стране обоссаная и прокуренная. Этот выглядит чистеньким и аккуратным, но красных дорожек и оркестра тут не было. Что ж, время идти на поиск нужной квартиры. Не прошло пяти минут, как я нашел то, что искал. Это было не так сложно. Дверь возвышалась надо мной, будто я букашка. Колени трусились сильнее, чем осенний лист на ветру. А может... просто уйти? Это казалось отличным решением. Эта мысль дарила столько радости, сколько и разочарования в самом себе. Проехать столько километров, чтобы испугаться? Я был не прав когда сказал, что тот звонок в домофон запускает цепь событий. Гребаный спектакль должен был начаться сейчас. Так шли минуты, а я так и не осмеливался постучать. Собрать волю в кулак помогла душераздирающая реальность: сестра останется сама. Ведь, скорее всего, окажусь в тюрьме. У Люмин должен быть человек, который позаботится о ней. Даже если это не самый любящий родственник. Рука с силой нажала кнопку звонка. Через секунду, я резко отшатнулся от глазка. Иначе, мама просто не откроет. Меньше, чем через минуту дверь открылась. Из-за нее высунулась голова до боли знакомой женщины. Странно, но именно в этот момент моя уверенность в себе заиграла новыми красками. – Привет, мам, – холодно хмыкнул я. Зеленые глаза матери расширились, в них читался шок. Сначала будто не поняла, кто перед ней стоит. А после осознания, попыталась резко захлопнуть дверь. Но я – молодец – поставил ногу в проем до этой глупой попытки избежать ответственности. Металлическая дверь сильно ударила по кости. Однако я сдержал комментарии. Женщина опустила взгляд на препятствие. В жизни не видел столько безмолвных эмоций на лице. – Итэр? – наконец-то спросила та, – Что ты... Почему..? – Нужно поговорить, – мой голос был беспощаден. – Ты не можешь войти. Ахренеть, вот это заявочка. – То есть я вынюхал твой адрес и приехал из другого города ради плевка в лицо? Очередного, кстати. Глаза человека напротив забегали из стороны в сторону, будто хотят найти оправдание. Вот только его не было. – Ты ведь не уйдешь? – попытала удачу она в последний раз. – Нет. Мама раздраженно вздохнула, но дверь открыла. Перед моими глазами была просторная светлая квартира в минималистичном стиле. Все чисто, богато. Наше с Люмин жилище не было самым худшим, однако в сравнение с этим не шло. Разуваться я не стал. Прямо в мокрых от снега сапогах прошагал на осмотр помещений. За спиной послышался недовольный восклик мамы. Но раз он был не громким – значит понимала, что наломала дров. Я по-хозяйски обошел владения родительницы и наконец выбрал место для разговора – просторная гостиная с новейшим ремонтом. Приглашения присесть я так и не получил, поэтому там сел на диван. Напротив меня на стене висела плазма, под ней маленький столик. – О чем хочешь поговорить? – поинтересовалась мама. Она не садилась рядом со мной, а специально принесла стул с кухни. Не, я понимаю, я не самый обаятельный и приятный парень на свете, но чтобы так... – О том, что ты не поздравила нас с днем рождения, что заблокировала наши номера, не прислала денег. И вообще, перестала участвовать в нашей жизни. – Эм, милый, ты прав, я поступила плохо. – То есть ты даже не отрицаешь? Просто супер... – грудную клетку сдавило от обиды. – Я знаю, я плохая мать... – Мягко сказано! – меня аж потянуло блевать, – Таких еще поискать надо! – Сынок, не надо так говорить. Давай поговорим нормально? – Мне, если что, на тебя плевать с высокой колокольни. Я здесь только ради Люмин. – Ой, как там моя доченька? – Не делай вид, что тебе есть дело. Это ужасно бесит, – от злости мой рука машинально ударила по лбу. Увы, это не сон, что бы проснуться, – Люмин – ужасно. Угадай из-за кого? Мама молчала. А тем времени поток грязи лился из моих уст без остановки: – Она всегда из шкуры вон лезла, дабы угодить тебе. Чтобы спасти ваш с отцом брак, – на этом моменте лицо женщины перекосилось, – А что ты? Заблокировала ее? Класс. Супер. Стоит ли говорить, что нормального диалога не вышло. Я то и дело огрызался, не сдерживался. Удивлялся, почему она до сих не выгнала меня за такое поведение? – Ты лучше скажи, почему не пускала меня сейчас внутрь? Почему заблокировала? – Просто поняла, что плохая мать. – И решила стать еще хуже? – Решила не напоминать себе об этом. – Мда... – горло уже начало болеть от разговора на повышенных тонах. И сбавлять обороты я не планировал. Вот только... Взгляд упал на одну странную фотографию на столике. Я сразу подхватился и направился к нему. – Итэр! – ойкнула мама. Наверное, хотела остановить меня. Но, по итогу, лишь вздохнула и покачала головой. Слишком поздно – я все увидел. Милая фотография в беленькой рамочке стояла на самом видном месте. Странно, что раньше ее не заметил. На ней была мама, незнакомый мужчина обнимающий ее за талию и... Посреди них стоял ребенок. Я молча повернулся. Даже говорить не пришлось, по моему лицу все было ясно. Тотальное разочарование. В этот момент я сам для себя понял – мне не все равно на маму. Вернее, мне больно от ее отношения. Это фото задело меня за живое. Будь я помладше – наверняка бы расплакался. – Серьезно? – мой голос больше не был громким и агрессивным. Мама начала оправдываться. Говорила что-то про... не знаю, о чем. Я не слушал. Лишь молча втыкал на людей на фото. На этого мальчика лет шести. Большой палец лег на его лицо и оставил жирный след. – Мы ведь твоя семья... Почему ты завела новую? Мама непонимающе посмотрела на меня: – Я просто продолжила жизнь. Снова полюбила. На этот раз достойного мужчину, а не вашего отца. Повисла тишина. Она обволакивала разум. – Ты нас хочешь забыть, потому что мы дети кретина-лудомана, – это было утверждение. Теперь все стало понятно. Полюбить нового ребенка, который даже не был связан с ней кровно, оказалось легче, чем тех, кто каждый день напоминает о боли и ошибках прошлого. Мне нечего сказать. Хотелось замолчать навсегда. – Итэр, мне жаль. Я дура, знаю. Но чего ты от меня хочешь? Зачем пришел? – Ты должна позаботиться о Люмин. Верни ее в свою семью. Это важно для нее. – Но... Как? Мой новый муж даже не в курсе вашего существования. – Та мне похуй. Мама округлила глаза. Не ожидала брани из уст сына. – Ладно, – вздохнула та, – Приезжайте с сестрой на новый год к нам. – Я не приеду. – Тогда пусть Люми познакомиться со всеми. А ты не хочешь? – Нет, моя семья – Люмин. Мне другой не надо. С этими словами я встал на ноги и пошагал к выходу. Перед тем, как уйти бросил: – Сама позвони ей, пригласи и расскажи все. Она не должна знать, что это я не тебя заставил. Уже в лифте ко мне пришло понимание произошедшего. В моменте словил приступ дереализации, но быстро смог взять себя в руки. Судя по времени, визит к маме занял двадцать минут. Так быстро и так долго одновременно. Но столько эмоций... Выйдя на улицу, в глаза сразу бросилась машина Аякса. Он никуда не уехал. Друг сложил руки на груди и дремал. Нужно сказать ему, чтобы ехал, а не спал. Я постучал костяшкой пальца по стеклу у водительского сидения. Это сразу привело друга в чувства, и тот открыл дверь: – Садись. – У меня нет желания ехать с тобой. Глаза парня сузились и заметно погрустнели: – Я понимаю, – поджал он губы, – Но правда, садись, все будет хорошо. Обещаю. Легкая улыбка тронула его губы. Что ж, я сяду. Но улыбнуться в ответ сил не было. Слишком грустно. Аякс видел это и не собирался давить дальше. Хотелось молча сесть рядом и расплакаться. Это многого стоит. Первые пару минут в салоне были тихими. Мы никуда не ехали, не смотрели друг на друга и молчали. Пальцы друга постукивали по рулю. Глаза его были стеклянными, будто и не живой вовсе. В конце концов мы поехали домой. – Рассказывай, Итэр. Целых двадцать минут у нее был. Результат есть? – Есть, – пробормотал я не отрывая глаз от окна, – Мама пригласит Люмин на новый год, чтобы познакомить со своей новой семьей. – Что?! Ты шутишь? Новая семья? Отвечать я не стал, лишь бросил на водителя хмурый взгляд, который все говорил за меня. – Обсудим это потом? – попытался выйти из неловкого положения Аякс. – Ага. Настроение поднимали только песни Mindless Self Indulgence из колонок. Даже мысли о Сяо не грели сейчас. Голову наполняли лишь тревожные сценарии предстоящего праздника. Как мне не хотелось быть в одиночестве в новый год. А если у сестры будут проблемы? Смогу ли ей помочь? В итоге не понятно, сделал ли я лучше своим визитом или хуже? – Знаешь, как бы там не было, я рад, что мы обезопасим Люми перед нашим уходом, – подал голос Чайльд спустя некоторое время. – Ты прав. Но не ужели ты сдался? – это было довольно лицемерно с моей стороны, ведь сам я давно смирился со своей участью. – Я тебе не говорил, но недавно меня выловили шестерки Синьоры. Напомнили, что осталось мало времени и все такое... Ну, как напомнили. Вывалили целую папку с компроматом на нас. В общем, они точно не забыли об этом всем... – Мне нечего сказать. – Я понимаю. Итэр, ты прости, что веду себя так грубо в последнее время. Просто... на меня сильно давит ситуация, – голос друга задрожал. У меня не было сил на поддержку: – Ну знаешь ли, не только на тебя, – хмыкнул я, – Я тоже по уши в проблемах, но не веду себя как свинья. – На тебя хотя бы не давит чувство вины! – начал повышать голос собеседник. – Что? – А то, что ты не втягивал своего лучшего друга в это болото. Не рушил жизни близким людям. Не чувствовал, какого это, быть центром всех проблем. А тут еще и ты со своим Сяо... Честно говоря, настроение мое было паршивым. И меньше всего мне хотелось слушать нытье рыжего. Однако в глубине души понимал его. С моего языка почти слетела очередная колкость, но в последний момент я увидел, что... Аякс плачет? По его щеке текла слеза, хоть он очень старался сдерживаться: – У тебя все в жизни только начало налаживаться... Ты так счалив с этим Якшей... Я просто не могу смириться с тем, что опять все рушу. Тебе, Люмин, своей семье... Всем вокруг. – Аякс, останови тачку. Без лишних вопросов друг съехал на обочину. Он был в отчаянии и уже не скрывал это. Моя рука легла на его плечо: – Знаешь, уже не важно, кто виноват, а кто нет. Важно то, что происходит прямо сейчас. Как бы не сложились обстоятельства, нам надо позаботиться о близких и... Прожить остаток свободной жизни на полную. Не бухать, а жить, слышишь? – Меня не сильно успокаивают твои слова. Но спасибо за поддержку, – парень повернулся ко мне лицом. Его кристально чистые голубые глаза немного покраснели от слез, – Я постараюсь держаться, – с этими словами он тоже положил руку мне на плечо. – Вот и славно.