Ночной гость

Иду на кухню, бросаю быстрый взгляд в окно. Уже ночь. На улице по зимнему темно и пустынно. Щелкает вскипевший чайник, неспешно наливаю в глубокую чашу кипяток. Разбавляю холодной водой. На пол падает сигаретный пепел. Я не тороплюсь. Докурив, бросаю бычок в консервную банку, беру чашу и в тишине иду по коридору: мимо ванной, пустой спальни родителей и останавливаюсь у крайней двери. Осторожно вхожу, ноги окунаются в пушистый ворс нежно-зелёного ковра. Опускаю чашу на тумбочку и сажусь на кровать, на которой, крепко обнимая подушку, спит миниатюрный светловолосый парень. Провожу рукой по более длинным, но таким же светлым как у меня волосам. Склоняюсь над безмятежным лицом и мягко целую в скулу, потом в нос, беру небольшую ладошку и прикасаюсь губами к каждому пальчику, аккуратно беря его в рот и посасывая. Итан все так же крепко спит, поэтому я аккуратно переворачиваю его на живот, приспустив лёгкие пижамные штаны вместе с белыми боксерами, красиво облегающими круглую светлую попку. Сначала поглаживаю, потом целую, пальцами нахожу нежное отверстие и начинаю кружить вокруг. Ввожу кончик первого пальца, поглаживаю горячие стеночки внутри, которые тут же плотно меня обхватывают. Беру подушку и подкладываю под живот, чтобы было удобнее. Итан стал ворочаться, но скоро снова притих. Проталкиваю палец чуть глубже, вызывая небольшой дискомфорт, от которого мальчик начинает ерзать в попытках избавиться от неприятного чувства. Даю немного привыкнуть. Вновь наступает спокойствие. Продолжаю поглаживать его изнутри и припадаю губами к дырочке, смачивая ее слюной и массируя губами. Осторожно ввожу второй палец и начинаю растягивать, послышалось тихое мычание. Ты молодчина, мой мальчик. Вынимаю пальцы и любуюсь как приоткрытая дырочка тут же закрывается. Неохотно отвожу взгляд, поворачиваясь к тумбочке. Достаю из кармана клизму, проверяю температуру воды: не горячая, но довольно ощутимая. Набираю воду в клизму и потихоньку ввожу кончик в попку. На несколько секунд замираю, а потом чуть сдавливаю резиновый шарик. Практически ощущаю, как горячая жидкость постепенно вливается внутрь. Итан пока никак не реагирует. Одного раза явно недостаточно. Набираю вторую порцию и медленно вливаю в задний проход. Мальчик несильно задёргался, что-то неразборчиво мыча, количество воды пока никак не мешало, однако ее температура была выше температуры тела и вызывала небольшое жжение и дискомфорт. Я осторожно надавливаю второй рукой между лопаток, шепча успокаивающие слова ему на ухо. Вот так, мой хороший, ты молодец. Итан чуть прогнулся в спине, потираясь животом и подушку. Да, я знаю, милый, что тебе приятно. Вторая клизма заканчивается. Все повторяется. Но на это раз давление внутри становится ощутимее, и Итан уже сильнее вырывается и громко постанывает, но я все также медленно и безостановочно давлю на клизму. Третий кончилась. Набираю четвертую. Сегодня я намерен дойти до возможного предела. А, может, даже и перейти его. Как только новый поток горячей воды начал вливаться в покрасневшее отверстие Итан закричал. Я почувствовал, как он вздрогнул, проснувшись. - Братик... - Итан жалобно захныкал, по его щекам текли слезы. - Все хорошо, малыш, потерпи немного. - Ники, мне больно, горячо и давит... - Знаю, котенок. Ещё чуть-чуть. Справишься? Итан кивнул головой и протяжно застонал. Он высоко поднял попу, чтобы ничего не вылилось и крепко сжал подушку. Пятая. Так далеко мы не заходили. Я был предельно осторожен, на этот раз сжимая очень медленно, чтобы вода вливалась совсем понемногу. Итан поскуливал внизу, а потом приподнялся на четвереньки, чтобы подушка не давила. Свободной рукой я начал поглаживать вздувшийся животик мальчика, тот тут же взмолился: - Ники, не надо!... Ах! Нет, я не выдержу!.. Я не убрал руку, продолжая круговые движения. Потихоньку я начал все ощутимее давить на животик, от чего Итан срывался на крики. -Ники! Не.. надо... Не могу! Я больше не могу... -Осталось немного, малыш. Давай. Ты умница. Живот раздулся сильнее, давление внутри явно причиняло еле терпимую боль, но мой мальчик держался. И вот закончилась пятая клизма. Я дал нам обоим передохнуть. Положил клизму на тумбочку рядом с чашей, которая практически была пуста. Склонился над братиком. -Итан, малыш, ты как? - прошептал я прямо в его ушко, поглаживая нежные бока. Итан то и дело всхлипывая и кусал губы. -Ники, быстрее... Я понял все без слов. Но сегодня не хотелось так быстро заканчивать. Нащупал в кармане небольшую пробку, провел ей вдоль оголенной спины, чтобы мальчик понял, что я собираюсь делать -Ники, нет! Я не смогу... - Все хорошо. Я с тобой, если что-то пойдет не так, мы остановимся. Хорошо? -Угу. Итан немного успокоился. У нас осталось совсем немного времени. Одним плавным движением вставил пробку, чтобы вода не могла вылиться. - Вот так, мой хороший. Я придвинулся ближе к мальчику и обходя животик начал ласкать его внизу. Итан лихорадочно стал толкаться мне в ладонь. Но я не спешил его касаться там, где он этого так жаждал. -Братик, пожалуйста... Пожалуйста, умоляю! Я играл с его яичками, поглаживал их, чуть сжимал в руке, а затем с удовольствием оттягивал, слушая сладкие стоны Итана. Наконец сжалившись я дотронутся кончиками пальцев до напряжённого члена, которые был уже весь мокрый от смазки. Итан громко застонал и подался вперёд. Я начал водить ладонью по аккуратному небольшому стволу практически не сжимая его, так, чтобы не довести до разрядки, мучительно близко, балансируя на грани. Итан метался по кровати. Нет, сладкий, я не дам тебе так быстро кончить. И тут началось то, чего я ждал. Об этом меня известил резкий вскрик Итана, крик не удовольствия, а боли. Итан тут же перевернулся на бок, поджав ноги как можно ближе к груди. Начались спазмы. Я перевернул братика на спину, тот пытался сопротивляться, ведь в таком положении давление внутри становилось ещё невыносимые. Но я был сильнее и заставил его лечь ко мне лицом. В сумраке я разглядел покрасневшие глаза и открытый в немом крике рот. Итан попытался поджать к себе ноги, но я ему не дал, усевшись сверху. -Итан, посмотри на меня. Я не причиню тебе вреда. Ты мне веришь? Братик сфокусировал взгляд на мне, сглотнул и хрипло произнес: -Да. -Хорошо. Я положил ладони на животик, который буквально распирало от количества горячей жидкости внутри. Итан дернулся и тут же весь сжался в очередном спазме: -Ники!! Ааа, пусти, пусти! -Шшшш.... Я обнял ладонями его лицо и стал покрывать легкими поцелуями, одновременно с этим я гладил и гладил округлившимися живот, который то и дело сводило новыми судорогами, с каждой минутой спазмы становились все более частыми и сильными. Главное, не перейти границу разумного. Я стал поцелуями и покусываниями спускать все ниже и ниже, пока не добрался до воспаленного члена брата, который был уже темно красный и неописуемо соблазнительный. Я лизнул блестящую головку, но брат, казалось, не обратил на это никакого внимания, полностью погруженный в боль от резко снимающихся внизу мышц. Тогда я заглотил половину члена и начал жёстко сосать, как будто хотел вытянуть всю жидкость, что в нем была. Я буквально выдаивал своего маленького, сжимая его член между небом и языком, яростно пытаясь вытянуть капли спермы. Итан закричал и выгнулся, чем создал ещё более сильное давление на живот и закричал от боли и наслаждения. Он уже не плакал, слез просто не осталось. Не переставая втягивать щеки и работать языком, я положил ладони на живот и начал довольно ощутимо надавливать в ритм с движениями головы. Чем глубже я заглатывал, тем сильнее был нажим и дольше я не ослаблял давление, после него шли несколько быстрых и неполных движений головы, которые сопровождались резкими надавливаниями на живот. -Ники! -Ни!.. -А! -Нет! Стой! -Стой! Ос… -Аааа! Мы подходили к грани, я это чувствовал. Итан задыхался и потихоньку начал терять сознания. Я понял, что пришло время остановиться. Я аккуратно поднял малыша на руки и понес в ванную комнату, где усадил на унитаз и вынул пробку. Пока вода покидала его тело, я, встав перед братом на колени, нежно облизывал его член, целовал уздечку до тех пор, пока тот не вцепился мне в волосы и не кончил притянув меня к себе, промычав: - Ники...ещё... И я продолжал поглаживать опадающий член, целуя и шепча ласковые слова своему сокровищу. После того, как вся вода вышла, и животик вновь стал плоским, я помыл практически заснувшего Итана в душе и принес обратно в спальню, где, завернув того в одеяло, улегся рядом, крепко обняв, и уснул вместе с ним.