Целый мир

Темные глаза подходили душе, такая смолистая и вязкая субстанция, описываемая как: «четверть безразличия с примесью жестокости, все это приправлено темнотой». Именно так коллеги могли описать холодное нутро необъяснимой грубости. Может, я всего лишь нуждалась в небольшом разборе своей личности? Пара миллиардов человек, а рядом понимающего не оказывается. Временами казалось, что собранный вокруг себя культ находил одержимость не во мне, а в том, что именно произойдет, если оказаться около этого черного облака, называемого модным словом — вайб. Большинству по вкусу наблюдать за восхождением драмы личной жизни: бесплатный театр, в котором главную роль играет их любимый, желанный и завораживающий идол. Бездарность бытия сама побуждала собирать по кусочкам детали из новостных постов и соединять воедино, надеясь на новую зацепку разборок. Я прекрасно знала это. Давать фанатам то, чего они желают — работа, тягостная в какой-то степени, а в другой даже льстит, пока это не трансформируется в грузовик. Тебя успешно сбивают с ног одним вопросом, только вот шанса продолжать лежать не представляется. Вставай и отвечай. Отвечай, как сильно ты счастлива видеть каждого из них. Отвечай, как приятно слышать похвалу. Отвечай. Отвечай. Ты встаешь, двигаешься дальше с переломанными ногами. Естественно, не в буквальном смысле; скорее, сравниваю с бестактностью людей. Каждый из них похож на меня сильнее, чем они думают. У них нет лица, нет личности, только блядское рвение оказаться в нужное время в нужном месте, чтобы выбить из тебя реакцию. Всего-то нужно улыбаться в ответ — и ты уже победитель в этой гонке невоспитанности. Тем не менее, валяться в одиночестве на пустой дороге ночью — не столь плохое занятие; по крайней мере, я поднималась каждый раз. Поднималась после каждого грузовика, под который меня кидали люди, взамен продолжая любить, но снова и снова крича: «еще!». Даже если и так... Внимание — единственное, ради чего я вставала и вытирала окровавленное лицо. Если вы понимаете, что под кровью я имею в виду обыкновенные человеческие слезы. Люди не понимают этого, для них базовый спектр эмоций не присущ личностям, которых самостоятельно возносят в иконы. Слушая мнение остальных, я и сама успела втянуться в эту авантюру. Я их последняя надежда, единственный человек, который выслушает. Сидя вечером, до сих пор частенько получаю сообщения на почту, где люди просят помощи. Мне правда жаль, но даже ваша беда заставляет уголок моей грязной души радоваться. Я нужна вам. Вам нужна Ханни Фам, которая снова улыбнется и невербально погладит по голове. Я готова вам дать все это, если вы готовы отдать себя полностью взамен. Хотя, со временем, даже начинаешь уставать натягивать эту радостную маску на свою усталую рожу. В последние дни складывается впечатление, что выбранную работу я не могу выполнять в достаточной мере, чтобы снова быть тем самым спасением. Но я ведь не виновата, что вы выбрали меня среди всех в роль мессии? Настоящий серый кардинал парасоциальных отношений: сколько из вас успело завести их со мной? Нет, не отвечайте, я не успею среагировать на очередные письма с просьбой рассказать о своем прошедшем дне или даже провести ночь вместе. Меня интересует это, потому что вы хотите, чтобы вашу любимую Ханни тревожили любые раны, появляющиеся на ваших руках. Не поймите меня неправильно: я не так жестока и люблю каждого, но ваше внимание люблю сильнее. Месяц назад я посетила знакомого психолога, стараясь добраться до корня проблемы. Как и предполагалось, всемирная слава не пошла на пользу. Будучи окруженной таким количеством вездесущих фанатов, я никогда не чувствовала себя по-настоящему талантливой. Кажется, постепенно я начинала верить в образ, который пытались приписать мне: комфортная, понимающая, в то же время загадочная и в меру разговорчивая. Такой вы хотите меня видеть, правда? Обещаю, я сделаю все ради лишнего сообщения или похвального слова в мой адрес. Только не бросайте меня. Умоляю. Я постараюсь быть какой угодно, только полюби меня. Полюби все, что я делаю. Полюби мою личность, которой уже нет. Полюби меня. Полюби. Лежа ночью на кровати, в голове вновь всплывали картинки чужих улыбок. Удивительно, но только это заставляло чувствовать себя достойной чего-либо. По правде, я никогда не считала себя талантливой и никогда не стремилась быть лидером мнений. Что если сейчас я скажу противоположную точку зрения — ты поменяешь её? Если я поддерживаю людей, которые вызывают у тебя отвращение, почувствуешь ли ты отвращение ко мне? Нет, чувства еще слишком долго будут преобладать над твоим собственным «Я». Да и у меня его нет: любовь в большинстве случаев стирает грань навязанного сценария и твоего обычного характера. Если твоя любовь по-тихоньку воссоздает мою ауру, то моя любовь убивает твое желание выходить на улицу. Сколько еще певиц так хорошо справляются с задачей контактировать с фанбазой? Среди имеющихся нет равных или похожих. Ты знаешь, что я единственная. Быть интересной — моя работа, работа, которую я выполняю каждый день, чтобы снова почувствовать себя любимой. Без тебя я никто, без твоего внимания я теряю себя. Друзья просили сделать что-то, что помогло бы избавиться от почти наркотической зависимости, которую создает внимание. Не хочу оставаться одной — без тебя я совершенно пустая. Разве ты будешь любить меня, если прекратим играть в эту игру? Разве ты будешь любить меня, если пробудешь со мной неделю наедине? Впереди только разочарование — яма, из которой невозможно выбраться без принятия проблемы. Мне нужен кто-то, кто сможет понять меня. Целый мир у моих ног, но ни одной души, которая бы захотела слиться с моей, темной и временами непонятной. Ты продолжаешь отправлять мне письма, где описываешь пылкие чувства и желания встречаться. Но ты хочешь быть со мной или с той самой Ханни Фам?