Шанс на будущее

Мадара лежал на животе под Тобирамой, тяжёлые чёрные волосы разметались по спине Учихи. Его руки были связаны за спиной. Конечно, Учиха мог легко порвать путы и освободиться, но ни разу не пытался, позволяя Тобираме властвовать над своим телом, позволяя загибать себя в унизительные для мужчины позы. Мадара отдавался легко и охотно, и сам получал от этого удовольствие. Иные главы кланов шиноби убили бы за одно только допущение, что они могут занимать такую постельную позицию. Безумие: Учиха Мадара больше не ассоциировался у Тобирамы с опасностью. Он ассоциировался со сводящей с ума томной грацией, с жаром его тела, с тем, кого можно брать, запустив руку в тяжёлые чёрные волосы, с горячими губами на члене, со страстными поцелуями, ассоциировался с удовольствием, лёгким запахом саке и распутством. Тобирама жил в селении Учих уже полтора года. Вопреки его опасениям быть ненавидимым в стане врага, ненависти Учихи не демонстрировали. Прислуга была очень почтительна, иные, бывшие боевые противники, сдержанно кланялись Тобираме при встречах. Его теперь считали чем-то вроде жены главы их клана, это обязывало проявлять уважение. В брак с Учихой Тобирама не стремился. Было вполне достаточно того, что их с Тобирамой ребёнка Мадара признал официально в качестве своего наследника. На миссии Тобираму не гоняли, его желания выполняли с энтузиазмом. Место для лаборатории Тобираме предоставили по первому требованию. Вот уже год Тобирама занимался своими исследованиями и чувствовал, что как никогда близок к разгадке способа сделать свою новую технику применимой на практике. Ребёнок не доставлял особых проблем. Он просто всё время был где-то недалеко, на периферии восприятия Тобирамы, в окружении кормилицы, гарема нянек, Мадары и Изуны, окружённый заботой и любимый. Момент появления ребёнка на свет Тобирама не запомнил. Помнил только, что у него сильно заболел живот, он споткнулся на ровном месте, упал, испугался, начал звать на помощь... Было страшно. Он не представлял, как это проходит у благословенных. Знал, как природой положено у женщин, но он-то не женщина. Как он пожалел в тот момент, что не читал раздел той книги, посвящённый появлению ребёнка на свет; тогда он собирался избавиться от ребёнка. На шум сбежалась прислуга и лично Мадара, в последние недели срока не покидавший территории селения. Тобирама отчаянно смотрел на всех вокруг, его взгляд бегал от страха, пока не зацепился за крутящиеся на фоне красной радужки чёрные томоє шарингана. Его погрузили в иллюзию и всё, что не хотелось бы переживать, Тобирама просто проспал. Проснулся он на мягком чистом футоне, чувствуя себя очень усталым, без каких-либо нежелательных воспоминаний, с перебинтованным плоским животом и с грелкой под боком. Мадара сидел рядом, колыхал на руках забавный пищащий свёрток. - На Хашираму похож. - мечтательно сказал Мадара и показал ребёнка: смешную толстую мелочь с каштановыми волосками и карими глазами, которые, скорее всего, через десяток лет будут сменяться шаринганом по желанию их владельца.