Беглецы

      — Ты с ума сошёл?! А если мы разобьёмся?!       — Мы точно разобьёмся, если ты продолжишь сжимать мою руку! — Сигма опустил взгляд на руку Николая. Он так перепугался, что даже не заметил, как вцепился в него, больно впившись ногтями в кожу. Юноша поспешно убрал руки и стал надевать ремень безопасности. — Да расслабься ты. Я пару раз пробовал вести машину. А ещё у меня есть права на трактор. Не думаю, что это сильно отличается.       — Какой ещё трактор?!       — Вместо того, чтобы кричать, лучше посмотри в зеркало заднего вида, я боюсь отвлекаться от дороги. Мы оторвались?       Сигма осмотрелся и кивнул.       — Ну вот и всё. Значит, нет поводов для беспокойства. Зато мы не просто сбежали, а сбежали со вкусом, — Гоголь тихо посмеялся, откинувшись на спинку сидения.       — Как ты можешь смеяться в такой момент?! Рано расслабляться, они наверняка свяжутся с остальными уродами из их шайки.       — И как они нас найдут?       — Во время теракта у них был вертолёт, Коля. Я не думаю, что у них не найдётся второго автомобиля.       Сигма был прав, поэтому Гоголь не нашёл, что ответить. Сейчас действительно нельзя было расслабляться, но такова уж защитная реакция шута — на самом деле он переживал ничуть не меньше Сигмы, однако понимал, что если он тоже даст волю своим эмоциям, от этого им легче не станет.       — Мы справимся. Это не первая передряга, в которую мы попадаем.       — Хорошо, — юноша сделал глубокий вдох и выдох, — хорошо. Какой у нас план?       — Во-первых, нам нужно уехать как можно дальше, желательно не по прямой, а петляя, чтобы у них было меньше шансов нас поймать. Во-вторых — связаться с Дос-куном. Возможно, в машине есть какие-нибудь средства связи. Ты можешь поискать?       — На задние сидения я вряд ли пролезу, — пробормотал Сигма, обыскивая бардачок. Внутри не оказалось ничего, кроме какого-то бесполезного барахла вроде салфеток, пустых стаканчиков от кофе и бумажек. В дверцах машины так же не нашлось ничего полезного. — Возможно, у них есть что-то в багажнике.       — Я сейчас не рискну останавливаться. Попробуй откинуться на спинке сидения и пролезть назад, — предложил Гоголь, стараясь сосредоточиться на дороге. Раз уж даже он так серьёзен, пусть и пытается шутить, то дела действительно плохи.       Сигма кое-как опустил спинку сидения назад, хоть это и было довольно сложно. Машина была довольно старой и потрёпанной временем. Когда юноша пролез назад, он заметил, что заднее стекло пробито пулей. Он вздрогнул от осознания, что эта пуля могла прилететь кому-нибудь из них в затылок.       Отбросив эти мысли, парень отодвинул заднее сидение, чтобы открыть доступ к багажнику. Тот был полон всякого хлама, среди которого Сигма заметил перочинный нож, какую-то одежду и небольшой запас консерв. Вот это действительно был джекпот.       Обыскав багажник, Сигма пришёл к выводу, что владельцы машины явно готовились к длительной поездке — как минимум это было очевидно из-за нескольких объемных канистр с бензином. Им действительно важно отыскать Сигму любой ценой. Однако у этого были и хорошие новости — в багажнике было много полезных вещей.       Вернувшись обратно, а заодно и вернув сидение в прежнее положение, Сигма первым делом отдал Николаю нож.       — Лучше оставь его себе. У меня хотя бы шинель есть, а ты совсем беззащитен.       — Вряд ли я смогу или захочу им воспользоваться, — Сигма нервно сглотнул, представив, как он замахивается ножом на того самого мужчину, который угрожал ему пистолетом. Как давно это было?.. Как бы то ни было, юноша точно знал, что он не смог бы причинить вред даже своему самому злейшему врагу, если бы у него был таковой.       — И всё-таки пусть он будет у тебя.       Сигма, немного подумав, всё же взял нож. Может, он и не собирается им пользоваться, но для запугивания самое то. Или, если всё будет совсем плохо, и ему придётся защищать свою жизнь, то такая штучка явно не повредит.       — В бардачке не было карты?       — Нет.       — Очень жаль. Тогда остаётся лишь надеяться, что мы успеем добраться хотя бы куда-нибудь до того, как у нас закончится бензин.       — Или пока нас не найдут.

***

      Сигма думал, что никогда не сможет уснуть, однако Николай всё равно отправил его на заднее сидение, приказав как следует отдохнуть. Как бы то ни было, в сидячем положении было не очень удобно, а они ехали так вот уже несколько часов. К этому времени уже начало вечереть.       — А как же ты?       — Из нас двоих я единственный, кто хоть как-то умеет водить машину.       Логично. Сигма тихонько вздохнул, перебравшись на задние сидения. Конечно, по дороге их несколько раз занесло, а один раз машина чуть не перевернулась, однако они по-прежнему были живы. Это уже хорошо. Или не очень — юноша не знал, что их ждёт дальше, но надеялся, что позитивные ожидания Гоголя сбудутся.       Сигма взял одежду из багажника и подложил под голову, используя как подушку. Места не хватало, поэтому пришлось свернуться калачиком. Ужасно неудобно, но он сейчас явно не в том положении, чтобы жаловаться.       — Коль.       — М?       — Будь аккуратнее, прошу тебя. И не усни за рулём.       — Всё будет хорошо. Как видишь, мои навыки вождения стали лучше, — парень усмехнулся, украдкой взглянув на Сигму в зеркало. — Доверься мне и спи.       Доверья. Легко сказать. С этим у юноши всегда были проблемы. И, тем не менее, он доверял. Доверял от безысходности, потому что Николай был единственным, кто мог вытащить их из этой ситуации. Если бы Сигма был один, он бы ни за что не справился.       — Коль.       — Да я осторожен, Сигма. Спи уже.       — Спасибо за то, что ты спас меня.       Гоголь какое-то время молчал. Сигма слышал лишь то, как работает двигатель, а колёса машины преодолевают песочную дорогу.       — Пожалуйста.       — …а ты… — Сигма закрыл глаза, тихонько вздохнув. Замявшись, он всё же решился спросить. — А ты спас меня только потому, что я тебе нужен? Ну, чтобы убить Достоевского, и все дела…       И вновь тишина, на этот раз уже более продолжительная. Юноша понял, что вопрос был ужасно глупым, и вряд ли шут на него ответит. Через время Гоголь прервал молчание.       — Может быть да, а может быть и нет. Сложно сказать.       Сигма был удивлён, что получил такой неопределённый ответ. Разумеется, Гоголь пошёл на такой риск, как его спасение, ради своих корыстных целей, он это не отрицает. Однако, судя по его словам, было что-то ещё. Может быть, шут успел привязаться к нему?       Впрочем, если говорить о привязанности, то за последние несколько дней Сигма уж точно привязался к Николаю. Его жизнь буквально зависела от него. Они вместе оказались в, мягко говоря, непростой ситуации, ито уж точно поспособствовало, если не сближению, то хотя бы его началу. Если сравнивать их отношения до всех этих ужасных событий, то можно было увидеть существенную разницу. А вдруг они с Колей станут друзьями?       Друг. Сигма ещё не до конца понимал это слово. Он жил всего три года, и у него никогда не было друзей. Знакомые — да. Недоброжелатели — полно. Даже его отношения с коллегами нельзя было назвать дружескими — он, ровно как и они, общались исключительно по работе. Юноше было слишком сложно подпускать к себе людей. Потому что везде есть подвох.       Но отрицать одну вещь Сигма уж точно не мог — когда всё это закончится — и если оно вообще закончится — их с Николаем отношения точно никогда не станут прежними.

***

      Проснувшись, Сигма первым делом заметил, что машина стоит на месте. Он мигом вскочил, несмотря на онемевшие от такого положения ноги. Неужели их всё-таки нашли? Юноша нащупал нож, который оставил под своей импровизированной подушкой.       Сигма успокоился, когда заметил, что Николай здесь, в машине. Он спал на водительском сидении, сладко посапывая. Выглянув в окно, парень заметил, что вокруг одни лишь заросли. Значит, Гоголь свернул сюда, чтобы спрятать машину и отдохнуть. Что ж, он хотя бы не уснул за рулём, и они всё ещё живы.       Юноше не хотелось бродить в одиночку, потому что кто знает, что обитает в этих краях. Поэтому он аккуратно перебрался на переднее сидение, решив подождать пробуждения водителя. Он спал так крепко, что совсем не хотелось его будить.       Во сне шут выглядел таким спокойным, что и Сигма невольно почувствовал себя в безопасности в этих густых зарослях, ставших их ночным убежищем. В их тени было достаточно прохладно, поэтому Сигма предпочёл переодеться во что-то теплее. Он достал из рюкзака Гоголя плед и укрыл их обоих, прижавшись поближе к парню, чтобы им обоим хватило спасительного тепла.       Гробовая тишина прерывалась лишь пением каких-то птиц, которых юноша никогда не слышал. Сигме нравились эти звуки. Он каждый раз открывал для себя что-то новое. Это казалось незначительным и мелким для всех остальных людей, но для трёхлетнего человека мир был наполнен чудесами. Правда, бо́льшую часть своей жизни Сигма видел этот мир не с самой лучшей его стороны.       Парень вздрогнул, когда Гоголь пробормотал во сне что-то неразборчивое. Сигма аккуратно поправил плед и робко обнял руку Николая, уткнувшись носом в его плечо. Он видел такое в фильмах. Удивительно, но в таком положении юноша почувствовал некое облегчение и безопасность. Как будто весь накопившийся стресс стал понемногу отступать, наконец позволяя сделать глоток свежего воздуха. Сигма закрыл глаза, прижавшись чуточку ближе.       Как только Николай стал ворочаться, он поспешно отстранился. Через несколько секунд шут открыл глаза и сладко зевнул, притягиваясь настолько, насколько это возможно в небольшой машине.       — Блин, я думал, что проснусь в постели…       Сигма усмехнулся, хотя у него, как у Гоголя, не было такой проблемы. За это время он уже успел привыкнуть просыпаться в разных, зачастую незнакомых местах.       Завтрак был самым примитивным — они открыли банку с консервами ножом и не спеша восстановили свои силы. Сигма чувствовал себя героем какого-нибудь шоу о выживании. А Гоголь просто хныкал о том, что у него ужасно болит поясница.       Через время они продолжили путь. В прошлый раз Коля хорошенько наловчился, поэтому в этот раз они ехали без происшествий. По крайней мере, пока что.       — Ох, Сигма, скоро мы наконец будем дома, я это чувствую, — с воодушевлением сообщил Николай, улыбаясь так беззаботно, словно так и нужно было.       — Мне теперь некуда возвращаться, — тихо ответил юноша, глядя на однотипные пейзажи за окном.       — Да ты совсем раскис. Выше нос, найдём мы тебе жильё. Если хочешь, ты можешь пожить со мной, — усмехнулся Гоголь. Он не так понял слова Сигмы, но это было даже к лучшему, потому что последнему не очень хотелось начинать разговор, да и думать об этой неприятной теме.       — Ну уж нет.       — Почему? Я очень даже хороший сосед.       — Я всё ещё помню, как ты несколько дней жил со мной в казино. Это было ужасно.       — Вовсе нет! Я даже тебе готовил, разве ты не помнишь?       — Ага. И чуть не спалил всё здание, — усмехнулся Сигма, переведя взгляд на Гоголя.       — Вообще-то я старался! — шут театрально надул губы, изображая обиду. Выглядело это так забавно, что парень невольно засмеялся, прикрыв рот рукой. — Что смешного?       — Ты похож на бурундука.       — Сочту это за комплимент, — хихикнул Коля, заметно приободрившись из-за того, что ему удалось поднять Сигме настроение. — Ладно, ладно, быть может, я не спец в готовке, но зато со мной не скучно.       — Это уж точно. Постоянно приходится следить, чтобы ты ничего не вытворил.       — Нуу, сейчас-то у тебя точно нет выбора, так что придётся делить со мной кров. Ну, то есть, салон. Не важно.       — Вряд ли ты сможешь подпалить консервы, поэтому это не страшно.       — Звучит как вызов. Чёрт, тут даже нет никакого радио, скука смертная…       — Ты же сказал, что с тобой не скучно. Давай, отвечай за свои слова, — усмехнулся Сигма, сложив руки на груди.       — Ну, тогда слушай. Заходят как-то в бар немец, американец и русский…