Галерея нашей души

      Сидя напротив картины, Ганнибал аккуратно делал новые штрихи в своём альбоме. Творчество Сандро Боттичелли он всегда находил прекрасным, особенно в юношеские годы, когда он только-только начал увлекаться искусством и символизмом. Картина напротив него «Весна», она всегда находила и занимала отдельный отклик, эмоции и ощущения в его Дворце Разума.       Сзади него послышались шаги, совсем тихие и спокойные, как осенние листья, которые опадают ближе к зиме, совсем без звука.       Ганнибал остановил движение карандаша, этот темп и звук шагов он знает лучше чьих-либо ещё. Сдерживая улыбку от нарастающего счастья, он повернул голову, смотря на садящегося рядом Уилла.       Облегчённо выдохнув от усталости, Уилл улыбнулся и повернул голову к Ганнибалу, весь побитый и измазанный в грязи.       Осматривая лицо Уилла, на лице Ганнибала всё же непроизвольно расцвела улыбка. Он соскучился. Очень.       – Если бы я видел тебя каждый день, всегда, Уилл, я бы запомнил это время, – смотря необыкновенно нежным взглядом на Уилла, вдруг проговорил Ганнибал.       Уилл повернул голову и улыбнулся, широкой и искренней улыбкой, которую он мало кому показывал за всю свою жизнь.       – Странно видеть тебя перед собой... Я смотрел на твои образы в тех местах, в которых ты уже не бывал многие годы, – сказал он, повернув голову к картине и рассматривая детали на ней.       – На рынок, на рынок купить свинью, опять домой, опять домой, и я спешу, – тихо проговорил Ганнибал, поворачивая голову к картине, – Как Чио?       – Столкнула меня с поезда, – вскинув брови, хмыкнул Уилл.       – Не удивлён, – улыбнувшись, ответил Ганнибал.       Ничего не ответив, Уилл закрыл на несколько секунд глаза, вбирая в лёгкие воздух, прежде чем снова заговорить на выдохе.       – Мы оба начали меркнуть.       – Разве не так ты меня нашёл?       – Мы с тобой соединены... Мне интересно, сможем ли мы пережить разъединение? – спросил Уилл, смотря в глаза Ганнибалу.       – Это слишком суровая проверка, я бы не хотел проверять, – тихо и уклончиво прошептал Ганнибал, отведя взор на свой рисунок.       Закрыв блокнот, он поднял взгляд на Уилла. Они оба начали смотреть друг на друга, не отрывая глаз. Рука Ганнибала поднялась вверх и аккуратно легла на холодную щеку Уилла, мягко поглаживая. Большой палец надавил на ранку, которая находилась под его губой, на что Уилл схватил его за руку и толкнул в грудь.       Упав спиной на скамью, Ганнибал удивлённо посмотрел на Уилла. Тот оседлал низ его тела, не давая возможности встать, и поднёс острие ножа к горлу.       – Я не для твоих игр пришёл сюда, Ганнибал, – Уилл надавил на горло лезвием.       – Какой же ты креативный, Уилл, – забавляясь, улыбнулся Ганнибал, – Если моя память не подводит, то ты собирался убить меня голыми руками. Что, будешь прятаться за ножом и не сдержишь обещание? Как жаль.       – Мы всегда не сдерживали то, что обещали друг другу. Так что да, буду, не тебе говорить об обещаниях, – лезвие скользнуло по шее Ганнибала, оставляя достаточно глубокий порез, чтобы рана на его шее сразу же покрылась кровавой рябью и потекла вниз.       Схватив Уилла за кисть, Ганнибал выбил из его рук лезвие и крепкой хваткой схватил за волосы, чтобы в тот же миг прильнуть к его обкусанным и сухим губам.       Зрачки Уилла расширились, дыхание перехватило, и он, сам того не осознавая, приоткрыл рот от замешательства, позволяя языку Ганнибала туда проскользнуть.       Задыхаясь в поцелуе, Уилл схватился за пальто психиатра, то ли хотя оттолкнуть, то ли прижать ещё ближе. Кровь отхлынула вниз. Кажется, Уилл никогда так быстро в жизни не возбуждался. Член набухал за считанные секунды.       Отстраняясь от припухших губ Уилла, Ганнибал оборвал ниточку слюны, соединяющую их припухшие губы, и слизал её.       Взгляд Уилла метался по лицу и шее Ганнибала, мозг пытался осознать произошедшее. Щеки и шею заливала краска, полыхая на его щеках.       Тем временем по горлу Ганнибала стекала тонкая струйка крови, завораживая, пока капли падали на ткань его пиджака и впитывались.       Ганнибал открыл рот, чтобы что-то сказать, но из него вырвался только тихий вздох, когда губы и язык Уилла накрыли его шею.       Влажный язык скользнул по порезу, собирая капли крови и лаская кожу шеи. Ганнибал вздрогнул и откинул голову, позволяя тихим вздохам вырываться из его горла. Как только Уилл отстранился, он разочарованно выдохнул.       Прекрасный. Превосходный. Самые подходящие слова, чтобы описать Уилла. Всегда в потрёпанной одежде, но всегда прекрасен. И сейчас он безумно завораживающе красив, пока на его лице красуется бордовая кровь Ганнибала.       Он вновь накрыл губы Уилла своими, но уже не с рвением голода зверя. Это был мягкий, нежный и трепетный поцелуй, который передавал все его скрытые чувства за фасадом и невысказанными в слух словами.       Уилл отодвинулся и сел на край скамьи, помогая Ганнибалу принять сидячее положение.       – Ганнибал, с твоей шеей всё будет хорошо? Полоснул я довольно глубоко, – он потупил взгляд в его плечо, не желая заглянуть в глаза напротив, в которых читалась явная забава и веселье.       – Несмертельно. Пусть будет. Я был бы не против шрама. Пусть он будет мне напоминать, что ты сделал после его нанесения.       Уилл поднял смущённый взгляд, смотря с небесным оттенком в глазах на мужчину спереди.       – Я люблю тебя.       На лице Ганнибала пропала улыбка. Его руки потянулись к лицу Уилла, и тот уже успел подумать, что он хочет его задушить, но вместо этого его притянули к себе в тёплые и мягкие объятия.       – Myliu tave, mielasis Viljamai, – тихо прошептал Ганнибал, уткнувшись носом в волосы за его ухом.       Уилл положил ладонь на его волосы и начал перебирать их между пальцев.       – Ты прекрасно выглядишь, тебе идут неуложенные волосы. Более молодым кажешься. Практически похож на психически уравновешенного.       Подняв голову, Уилл начал целовать ранки на лице Ганнибала, которые нанёс Кроуфорд.       – И я рад, что тебе наконец-то набили лицо. Жаль, что только не я это сделал, — улыбнулся Уилл, подразнивая его.       Ганнибал тихо рассмеялся и вновь втянул его в трепетный и безмятежный поцелуй.       That's all I wanted for you, Will, for both of us.