Неизлечимая болезнь.

      — Чонгук, — тихо позвала Нами. — Это и есть твоя тайная любовь о которой все говорили?       — Да, — всё ещё находясь в шоке от такой неожиданной встречи, произнёс Чонгук. Но тут же спохватился. — Ой, Нами. Нет! Ты не так всё поняла!       — Да, как всегда, — Нами слегка кивнула. — Он пошёл к себе в кабинет. Отнеси ему цветы, Чонгук, — проговорила девушка, улыбаясь.       — Нами, эти цветы тебе, — запротестовал Чон. — Надо найти вазон и поставить их тут.       — Нет, Гук, отдай цветы Тэхёну, — неожиданно твёрдо произнесла Нами. — Больным в палате цветы не положены.       — Нами, мне сын этого не простит, — Чонгук опустил голову. — Я принёс букет тебе. Я поговорю с Тэхёном, он разрешит.       — Сын простит, я ему всё объясню. Иди.

***

      Постучавшись, Чонгук вошёл в кабинет на дверях которого была табличка с написью: «Доктор Ким».       Тэхён стоял у окна и что-то там рассматривал.       — Подождите минуту, — произнёс он, не поворачиваясь, сжимая пальцами виски́.       — Тэхён, это я, — Чонгук стоял возле двери с огромным букетом белых роз. Тэхён вздрогнул от неожиданности, обернулся. — Куда можно поставить цветы?       — Цветы нельзя оставлять в палате, — произнёс Тэхён, поворачиваясь к Чонгуку. — Но, тебя, наверное, это не касается. Ты всё делаешь, как хочешь?       — Это тебе, Тэ. Нами просила передать, это ее любимые цветы.       Тэхён не стал спорить, прошёл к шкафу, достал большой вазон, набрал воды из крана и подошёл к Чонгуку. Не поднимая на него глаза, он произнёс:       — Давай букет. Спасибо, — забрал цветы и поставил на свой стол. — Я тоже люблю белые розы. Мне всегда дарил… — он осёкся, но продолжил. — Дарили на день рождения а Америке.       — Расскажешь? — спросил Чонгук.       — Это не интересно, Гуки.       — Мне интересно всё, что связано с тобой, Тэ.       Тэхён развернулся и поднял глаза на Гука.       — Куда ты пропал тогда, Тэ? Я тебя искал! Но мне никто ничего не говорил, — Чонгук закусил губу. Воспоминания накрыли лавиной. Он быстро преодолел разделяющее их расстояние и, обхватив Тэхёна за плечи, прижал к себе. — Тэхён, — прошептал он, обжигая дыханием шею мужчины в районе уха. — Это правда ты? Я так рад!       — Это я, Гуки. Мой Гуки, — Тэхён тоже обхватил его за талию и прижался к его груди. — Меня увезли тогда родители. Отец узнал, что мы с тобой встречаемся. Он сильно ругался, обвинял маму, что плохо меня воспитала. И сказал, что если я не соглашусь уехать, он бросит нас с мамой, оставит без средств. Мы просто умерли бы на улице, Гуки, я не мог так подвести маму, — Тэхён рассказывал, захлёбываясь слезами, а Чонгук прижимал его к себе, гладил, успокаивая, по волосам и спине. — Мне так жаль, Чонгук! Я очень переживал, за свою маму. Я боялся, что отец исполнит свои угрозы. Я не знал, что Нами твоя жена, — он перескачил в рассуждениях. — Здесь, в Кванмёне, я никак не ожидал тебя увидеть. Честно, я, пока, боялся встречи с тобой. Но, как только я увидел твоего сына…       — Да, мне тоже не нужны были доказательства, стоило только увидеть его, — подтвердил Чонгук, не разжимая объятий. — Тэ, мы не женаты с Нами.       — Ты расскажешь мне, что произошло? Почему твой сын злится на тебя? — попросил Тэ.       — Конечно расскажу, любимый, чуть позже, — Чонгук, прижался своими губами к его губам. Поцеловал нежно, едва прикасаясь, но от этого поцелуя у обоих сильней застучали сердца, а в животе вспорхнули миллионы бабочек. Чонгук целовал мокрые щёки Тэхёна, и закрытыми глазами видел того мальчишку, на берегу, которого любил и который любил его.       Они стояли посреди кабинета в объятиях друг друга, пока не раздался стук в дверь.       — Доктор Ким, я принесла результаты новых анализов госпожи Ли, — раздался голос медсестры.       — Да, минуту, — Тэхён нехотя отодвинулся от Чонгука. Поправил халат, вытер слёзы на щеках. — Входите.       Он забрал листы с результатами и уткнулся в них.       — Вы можите пройти в палату, я подойду позже и всё расскажу, — произнёс он Чонгуку. И тот беспрекословно покинул кабинет.

***

      — Доктор просматривает твои анализы, — сообщил Чонгук Нами. — Он сказал, что зайдёт чуть позже.       — Вы поговорили? — Нами игнорировала его высказывания.       — Да, поговорили. Он сказал, что тебе нужна операция.       — Чонгук, я не об этом, — Нами смотрела не отрываясь, но Чонгук не отвёл взгляд.       — А я об этом. Это самое важное сейчас. Я обещал сыну, что сделаю всё невозможное, но ты будешь жить, Нами.

***

      — Расскажи мне, как ты жил в своей Америке, — они сидят в небольшом кафе, напротив больничного комплекса.       — Тебе будет неинтересно, Чонгук, — Тэхён не отрываясь смотрит в глаза своего мужчины.       — Мне интересно всё, что происходило и происходит с тобой, Тэ.       И Тэхён сдается, и рассказывает.

***

      Они переехали в Америку, к родному брату его отца. Штат Флорида, город Бока-Ратон.                         Прибрежный город. Там тепло и солнечно.        — Там рай, Гуки. Я был в Майями. И я скучал. Я очень скучал за тобой. И этот рай был для меня адом. Отец специально уехал так далеко, знал, что я сбегу к тебе при первой возможности, — он помолчал. — С Джейсоном я познакомился, когда поступил в медицинский университет. У мамы было больное сердце, и я очень хотел её вылечить, Гук, но не удалось. Она умерла, когда я учился на четвёртом курсе.

***

      Тэхён и Джейсон два года были хорошими друзьями. Джейсон много рассказывал про Америку, про стиль жизни, про свободу общения. С ним Тэхён начал быстро и свободно изъяснятся с местными.

***

      — Он звал меня Тэха, а я его Джей. Он чем-то напоминал мне тебя, Чонгук. На одной вечеринке, мы тогда встречали Новый год, я стал для него Тае, а он для меня Сони. Прости Гуки, — Тэхён поднял глаза и встретился взглядом с Чонгуком. — Ты сможешь меня простить, любимый? Я не устоял, я тогда выпил немного лишнего и поплыл, а он так настойчиво целовал, Гук, он был похож на тебя. Я не смог отказать. И, все эти годы, пока я жил там, мы были любовниками, он на все праздники дарил мне белые розы, — Тэхён поджал губы и склонился над чашкой.       — Тэ, мой милый Тэ, как я могу тебя осуждать? Я сам трахался направо и налево. Я не смог никого полюбить после тебя, Тэ. И у меня больше не было мальчика, только девушки, ты единственный в моём сердце, Тэхён. Ты любимый! — Чонгук протянул руку через стол, и обхватил ладонь Тэ своей. Слегка сжал. Мы сможем встретиться с тобой, Тэ? Я хочу… В другой обстановке… Здесь много лишних глаз, а тебя наверняка многие знают.       — Мне всё равно, что обо мне скажут. Они и так шепчутся за спиной: «Такой красивый, молодой и одинокий. С ним что-то не так. Либо импотент, либо гей», — процетировал Тэхён. — Так что, Гуки, я уже заклеймён, — невесело улыбнулся он. — Единственное, почему меня ещё терпят и не уволили, это то, что я, действительно, хороший доктор.       — И всё же, Тэ?!       — Я живу недалеко, если хочешь…       Чонгук не дал ему договорить.       — Я хочу Тэ, я очень хочу, — почти шёпотом произнёс он, вставая из-за стола.

***

      — Тээхёён, — прошептал Гук, вжимая парня в стену его коридора и страстно целуя. Он еле дождался, пока тот открыл дверь и теперь, сжимая Тэхёна в объятьях, он не мог насладиться одними поцелуями, он сам не понял, как начал раздевать парня, и тот срывал с него одежду в ответ. Они, страстно целуясь, кружили по квартире, выискивая любую горизонтальную поверхность. Первой подходящей оказался кухонный стол.       — Чонгук, он не выдержит, — прошептал в губы любимого Тэхён.       — Выдержит, я аккуратно, — Чонгук не отрывался, он засасывал губы Тэ, его язык, шею, руками лаская его бока, спину, бёдра, дыша жарко, рвано, нетерпеливо. — У тебя смазка есть? — от этого возбуждённого шёпота Тэ неосознанно застонал.       — Оооох! Гукиии, я же здесь ни с кем, никак… — почти плача от возбуждения проговорил Тэ, не в силах открыть глаза. — Я даже не играл сам…       — Тээ-хёё-ни, — прошептал Чонгук. — Тогда открой ротик, милый, — и Тэ распахнул губы, впуская пальцы Чона в свой рот и быстренько обсасал их, обильно смачивая слюной. — Да, малыш, ты молодец.       Чонгук, убрав пальцы изо рта парня, сразу проник одним в его узкую дырочку.       — О, Гуууки, — простонал Тэ.       Чонгук, нависая над парнем, разложенным на столе, удерживал того за талию, выцеловывая ему грудь и подрагивающий живот. Свободно проникая в него одним пальцем, Гук добавил второй, Тэхён рвано выдохнул, а Чонгук, обхватив его член ладонью, не переставая двигал пальцами внутри, склонился и провёл языком по его горячей головке.             Услышав стон Тэхёна, он почувствовал его руки в своих волосах и довольно замычал, обхватывая губами головку и вбирая его член наполовину в свой рот.       — Да, Гуки, да! — выдохнул Тэ, подмахивая бёдрами, проникая глубже в рот мужчины, чувствовал, как пальцы того цепляют его простату, от этого хочется сильнее, больше, глубже, быстрее. — Возьми меня, Гукиии! — простонал Тэхён.       Чонгук убирает пальцы, сгребает Тэхёна под спину и бёдра, стаскивает того со стола, нежно опуская на пол.       — Я не хочу рисковать, любимый. С пола мы точно не упадём, — Ухмыляется, наклоняясь, целует теперь нежно, медленно засасывая губы, и входя в парня уверенным движением бёдер.       Тэхён стонет, поднимает ноги выше, обхватыя ими талию Гука, но тут же разводит их в стороны, не стесняя движения партнёра. А Чон, отрывается от поцелуя, перехватывая ноги Тэ под коленями, притягивает к себе, чтобы сильнее, глубже, быстрее…       Тэхён кончает, выкрикивая:       — Да, Гукиии! Дааа! — и Чон сам кончается от пережитых эмоций. Дышит загнанно, рвано. Приходит в себя чувствуя лёгкие касания губ Тэхёна на своих, от чего-то, мокрых щеках.       — Ты плачешь, любовь моя? — тихий шёпот в ухо и горячая ладонь на, таких же, влажных щеках младшего.       — От счастья. — Отвечает Тэ.

***

      Операцию назначили на вторник, на десять часов утра.       Вечером и Чонгук, и дети были у Нами. Все волновались, но старались не показывать этого. Двойняшки окружили маму с двух сторон, Гук сидел недалеко от кровати, на стуле.       — Мама, всё будет хорошо, — сын пригнулся к её уху и шептал. — Я знаю, по-другому не будет, я уверен. И ты по-другому не думай. Хорошо?       — Хорошо, сынок! А вы, как там без меня?       — С нами Чонгук. И дядя Юнги часто приезжает. И доктор твой у нас бывает, — сын кинул взгляд на Чонгука, как бы говоря тому: «всё равно я маме скажу».       — Это хорошо, — тихо ответила Нами. — А что кушаете?       — Нам Чонгук еду покупает. И Нари готовит кое-что. Не переживай, мы сыты, — мальчишка отвечал за всех.       А Нари только держала маму за руку и молчала.

***

      Утром, перед операцией, Нами попросила выйти всех, кроме Чонгука.       — Я хочу попросить тебя, Чонгук, я знаю, что ты с доктором Ким, — Чонгук хотел возразить. — Не перебивай. Я не могу тебе приказать, но хочу попросить, не бросай детей. Недопусти, что бы их забрали в детский дом. Это, всё-таки, твои дети. Я вызывала адвоката и подписала нужные бумаги. Ты законный опекун наших детей. Если захочешь, можешь потом их усыновить.       — Нами, с ума сошла. Не говори глупости. Всё будет хорошо. Тэхён гарантирует отличный исход операции. Ты сама будешь воспитывать наших детей, — Он прикусил губу и продолжил. — Если позволишь, я не против общения с ними. Я хочу помогать, поддерживать материально, я могу это. И я обязательно усыновлю их. Я их полюбил, Нами. Несмотря на то, что сын ершится. Но он пообещал, если операция пройдет хорошо, то он будет называть меня отцом, — гордо заявил Чонгук. — Так что, считай, мы уже нашли общий язык. Ну а Нари, она прекрасный ребёнок, моя нежная Лилия, и, когда мы общаемся с ней без брата, она уже называет меня папой. Я так рад Нами. Прости меня, я был таким мудаком. Я счастлив, что ты меня не послушала тогда, — и он наклонился над кроватью и поцеловал Нами в щёку. — У нас прекрасные дети, Нами.

***

      Они ждали в коридоре, перед операционным блоком. И, когда Тэхён вышел из дверей блока, поправляя белый халат, пять пар глаз уставились на него в ожидании.       — Операция прошла успешно. Нами будет жить.       — Урааа! — закричали дети и принялись обнимать друг друга. Юнги переглядывался с Юми и улыбался. А Чонгук смотрел на Тэхёна       — Спасибо, Тэ. Всю сумму за операцию я перевёл на счёт клиники. А это тебе, — он достал из кармана толстенький конверт, протянул его доктору Ким.       — С ума сошёл, я тебя сейчас ударю. Убери! — Тэхён отступил назад.       — Прости меня. Но, ты работал. Ты сделал невозможное, — Чон смотрел на доктора.       — Хочешь отблагодарить меня? — улыбнулся Тэхён.       — Да. Очень хочу.       — Отвези меня в Сеул. Я хочу погулять по городу.       — Конечно, когда захочешь, в любое время, Тэхён! — затараторил Чонгук, убирая конверт в карман.       — А меня возьмёшь с собой, отец? — раздался голос сбоку.       Чонгук повернулся и, глянув на Чжунхо, расставил руки в стороны, проговорил:       — Конечно, сын. Когда едем?       И мальчишка, прыгнув в его объятья, обвил отца руками и ногами, уткнулся носом в шею родителя:       — Я знал, что ты будешь клёвым отцом, папа!

***

      Прошло 10 лет. Тэхён переселился жить в Сеул, поступил на работу в кардиологический центр и был там на хорошем счету. Чонгук продолжал развивать бизнес отца.       Дети Чжунхо и Нари, окончив школу поступили в Сеульский университет, жили они отдельно, но регулярно навещали Чонгука и не удивлялись, когда часто вечерами заставали у отца доктора Ким Тэхёна.       Но эта тема не поднималась.       Однажды вечером, когда Чжунхо и Миён, его девушка, поужинав у отца и Тэхёна, ушли, Чонгук, проводив их, вернулся в комнату, подходя к Тэхёну, обнял его сзади, шепча в ухо:       — Любовь моя, у нас впереди вся ночь, чем ты хочешь заняться?       Тэхён, разворачиваясь в его объятьях, обхватывая руками его шею, потянулся за поцелуем, показывая, чем бы он хотел заняться. Неожиданно от дверей послышалось хихикающее покашливание:       — Взрослые, вас замыкаться не учили? — раздался за спиной Чонгука голос Чжунхо.       — Это не то, что ты подумал, Чжун, — Чонгук развернулся и, прикрывая своей спиной смущённого Тэхёна, принялся оправдываться.       — Да ладно, пап. Про вас все уже знают, да и мы с Нари и Миён уже не маленькие. Мы уважаем ваши чувства и ваш выбор. Так что, совет вам да любовь. А я телефон забыл. Извините, — и он, забрав со стола гаджет, с улыбкой послал старшим воздушный поцелуй и вышел. Крикнул уже от дверей: — Замкнитесь, пап. Чтоб вам больше не помешали.