Извернись

      Темнота залегла в отупевшем мозгу, когда утро наступило прямо на горло.       Карина вскочила в кровати, поняв что она одна. Посторонних рук и прижиманий не было. Не существовало других звуков, кроме её сбитого дыхания и звона чего-то хрупкого. Наручники, прикованные к одной её ноге на этот раз крепились к длинной цепочке, пристегнутой черт его знает к чему. Цепочка была длинной, настолько, чтобы бродить по всей квартире.       Сев и спустив ноги на пол, девушка ощутила, как сильно болит её избитое и покусанное плечо. Голова кружилась, а вода в бутылке у кровати как будто шевелилась уйти. Уйти. Нужно было найти лазейку. В этом доме не может быть пустых комнат без возможности выйти. Прошаркав к окну, босые ноги задрожали, увидев за окном три этажа вниз и лесной массив, пересекаемый лесоповальной технкой       Они двигались во мраке, как корабли пересекая море деревьев. Дороги не было слышно, машины редко мелькали из-за тёмных уличных поворотов. Город жил, тогда как этот район спал мертвым сном. Подобрав последние силы, Карина поплелась к двери кухни и наткнулась на запертую на замок глухую пустоту. В кухне не было никого. Кроме ванной комнат не осталось, поэтому выбор пал на неё — хотелось в туалет.       Присев на холодный унитаз мысли начали медленно двигаться в сторону запертой входной двери — одежды не было, не было так же и обуви, так что выйти на улицу можно было только пешком. Выход ждал, как и ключ от кухни, где-то в этих стенах.       Художница не могла объяснить эту его неосторожность, но ключи могли быть здесь. Если и спрятанные, то они находились в шкафах ванной или главной комнаты. Быстро закончив свои дела, она не без усилий оперлась на раковину и встала, потирая укушенные места. На плечи было страшно смотреть, ошейника не было. Вероятно он забрал его с собой. Но оставил ей цепь.       Шкафы главной комнаты не прятали секретов, там могли бы быть таблетки или что-то другое, но в них были паки с водой и бинты. Лежавшие там полотенца и майки тоже не прятали ключа. В ванной удача немного подразнила заключённую пустыми колечками от замков. Никаких ключей. Обеспокоенная и уставшая, Карина села на пол, уставившись на зарождающийся в сумерках рассвет. Красное зарево немного оттеняло дрожь в теле, когда ей было не уйти от своих мыслей. От прикосновений, укусов и ударов, отзывающихся паникой. От резкого движения ногой цепочка поползла в сторону, имитируя змею.       Свет медленно падал в комнату хлопьями и обрывками, освещая больше. Повернувшись в коридор, что-то блестящее привлекло её внимание к потолку.       На гвозде под самым потолком висел ключ.       Маленький, немного больше мизинца, с зубчиками с одной стороны. К чему бы ни был этот ключ — его нужно было достать. Бутылка с водой опустошилась в раковину до трети, а остальное полетело в несчастную цель — тринадцать попыток ушло, чтобы сбить малюсенький блестящий предмет.       Поймав ключ, его сразу же было решено засунуть во входную дверь — замок был больше, несмотря на все усилия, дверь не поддалась. Зато поддалась кухня.       Пройдя внутрь, все шкафчики и дверцы были распахнуты, всё, что не было заперто, открылось показать и похвастаться пустотой или редкими чайными пакетиками. Проклиная всё на свете, Карина ползала по полу, в надежде найти что-то определенное, но пол был чистым и по-прежнему вонял очистителем и хлоркой. Никаких признаков ключа, никаких подсказок. Девушка обтянула свитер, распущенная горловина которого щекотала её шею, но ей было не до смеха. Уже несколько часов она пыталась выбраться, но теряла надежду с каждым новым звеном блестящей змеи, держащей её в железной хватке.       Карина задумалась, где мог быть запасной ключ, дверь казалась новой, тогда как остальная квартира была поживший и выцветшей в некоторых местах. Новые двери приносят с собой ключи в массивных связках. Они где-то должны быть. Где-то, где никто не будет искать.       Отодвинув стул от стола, она залезла на стол для нарезки и подсмотрела на шкафчики, где среди пыли лежало пару скомканных шерстяных шариков, дохлая муха и ключи, поеденные ржавчиной.       Хватанув ключ, девушка не удержалась на мелком столике для нарезки и грохнулась о стул с треском отодвинув его в сторону.       Чудом оставшись без переломов и ободрав себе руку, она сжимала в кулаке ржавое основание будущей свободы. Цепочка не натягивалась, только тянулась за ней, следя за каждым её движением. При сильном желании, можно было бы найти камень и прямо на улице размолотить эту мерзкую ограниченность свободы. В конце концов попросить помощи у кого-то. Ей было уже всё равно. Прытко переступив через стул, она выдернула цепочку из кухни и направилась ко входной двери. Ключ не хотел заходить в скважину, но усилием его было решено закупорить туда, как раз это и помогло.       Щелчок, второй и… третий. Дверь, казалось не решается отпустить босую и практически голую девушку из этого кошмара, но упёршись в дверь всем телом, она поддалась. Подъезд был обшарпанным, с массивными пролётами, сколотыми в некоторых местах ступеньками и окнами параллельно полу.       Свет просачивался, освещая страшное предзнаменование — лестницы на пятый этаж не было. Скелет подъема наверх закручивался арматуринами, выбивающимися друг на друга. Паутины не было, снег падал из разбитого окна наверху.       Обернувшись, квартиры напротив не имели двери. Ни одна из них не была закрыта от посторонних глаз. Могла показаться, что они просто открыты, но Каине вряд ли хотелось узнать, кто мог жить в таком доме и открыть дверь. Пустые проёмы зияли, когда голос в её голове проговорил, практически в панике:       Мы бежим, мы свободны! Скорее! Пока он не вернулся!       Подтянув цепочку с собой, она свободно полетела вперёд, застилая цветной лентой позади девушки. Босые ноги обдавало колючим морозом, но художнице было плевать — не останавливаясь, нужно было бежать прочь. Пока не стало слишком поздно.       Преодолев два этажа вниз, Карина уже почувствовала, как ноги перестают слушаться, но остановиться сейчас было нельзя. Одна ступенька вниз, потом другая, пусть это и займет её вечность, зато она будет свободна. Впереди замаячила магнитная дверь, рабочая или нет — было неясно, но это и не было важно, как только она дернулась, чтобы подойти ближе к двери, цепочка натянулась.       До подъездной двери оставалось сантиметров тридцать. Девушка нагнулась, пытаясь достать до неё хотя бы рукой, но вот ничего не вышло. Грозясь сейчас же перегрызть эту обидную металлическую хрень, она услышала звук с той стороны двери. Обрадовавшись, она громко позвала на помощь. В голове стоял гул от собственного голоса. Шорох ключей раздался прямо рядом с дверью, отпирая её.       В проходе стояла высокая фигура в черном плаще и армейских ботинках. Лица не было видно. Было видно маску, от которой Карина, забыв себя, бросилась на утёк. Преследователь рассмеялся, громко, отражаясь смехом в гуле коридоров. Отлетая от лестниц и разбитых окон. — Свинка! Ну куда же ты? Ты правда думала, что сможешь выйти?       Художница на секунду замерла, глядя, как цепочка, оставленная позади, медленно натягивается и сталкер появляется из-за поворота второго этажа. Лыжная маска была на месте, кроме глаз, не было видно кожи, только чернота. Чернота натягивала перчатками цепочку, наматывая её на кулак. Серьёзное выражение глаз преследователя выдавало его намерения.       Карина пятилась назад, пытаясь увернуться от взгляда, направленного на её босые ноги и избитое тело, лихорадочно ищущее выхода. Цепочка дернулась, девушка полетела на бетон. Отползая, уже на полу, она быстро встала, и пошатнувшись, почувствовала удар по рёбрам.                    Скрутившись, она полетела по лестнице вверх, как заведённая. Попытавшись вырваться, она подлетела к двери квартиры, откуда тянулась цепочка, когда прямо за спиной раздался раздражённый голос: — Я же сказал, что ты никуда не денешься, что непонятного?       Резко дернув Карину за руку, она испуганно всхлипнула, после чего попыталась вырвать руку из тяжёлой хватки. Это не особо помогло, только разозлило Сталкера. Откинув её на пол, он начал подтягивать цепочку на кулаке с собой внутрь квартиры. Скользя по полу, девушка продолжала брыкаться и цепляться за пол.       Затащив девушку целиком, Сталкер швырнул цепочку на пол, а свой рюкзак в угол прихожей. Присев на корточки над дрожащей заложницей он приподнял её подбородок и посмотрел ей прямо в лицо. Его взгляд был насмешливым, раззадоренным, намного живее, чем вчерашним вечером. — Есть хочешь?       В пустой разбитой лестничной клетке раздался стук железной двери.