Лето под подошвой

***

По узкой проселочной дороге проехал белый автомобиль, колыша высокую траву и разгоняя шустрых серых ящерок. По левой стороне шумели, будто переговариваясь, березы, стоящие стройными силуэтами и частично закрывающие вид на пшеничное поле, с еще молодыми зелеными колосками. Листочки деревьев касались друг друга, будто милуясь и радуясь теплому ветерку, мягко ласкающему тонкие ветки. По правой стороне находился крайний для всей деревни ряд домов, половина из которых были давно брошены своими хозяевами, и смотрели пустыми окнами, словно пытаясь разглядеть, что там, за ржавой сеткой забора. Машина остановилась у двухэтажного дома с серебряной стальной крышей, которая, наверняка раскалена от палящего солнца. Забор, в отличие от соседских, сделан из железа и возвышается над остальными так, что со стороны улицы видна только часть кирпичной белой стены и крыша. Участок словно дразнился: попробуй, загляни внутрь, узнай, что происходит на моей территории. Впрочем, он явно мало кого интересовал. Из автомобиля вышла высокая девушка. Ее русые волосы, заколотые крабиком, сразу же подхватил юркий ветерок, играясь с прядями и спутывая их. Голубые, как и ее глаза, джинсовые шорты немного помялись от долгого сидения, а белая футболка стала чуть влажной. Девчонка потянулась, разминая затекшие мышцы, от чего разноцветные браслеты на ее руках мелодично зазвенели, перекликаясь с донесшимся издалека колокольным звоном. С другой стороны послышался грохот и громкий вскрик: — Ай блин! На траве, заваленная пакетами и сумками сидела девушка, обнимающая гитару, предусмотрительно спрятанную в черный чехол с десятками различных значков. — Ась, ну как так? Ты только из машины вышла! — подошедшая к подруге девчонка покачала головой и протянула пострадавшей от атаки вещей, выпавших из сумок, руку. Девушки знали друг друга почти всю свою жизнь, их дружба была крепкой и надежной. Они могли часами болтать, и темы для разговора никогда не иссякали. Их родители тоже хорошо общались, так что коллективным разумом было решено спихнуть Русю на дачу к подруге, чтобы «подышала на свежем воздухе». Ася, обрадованная таким исходом, всю неделю до прибытия скакала по дому Русланы, собирая за нее вещи. А девушка лишь закатывала глаза, но улыбалась. — Русь, ну ты же меня знаешь, — хихикнула девчонка, сдувая лезущую в глаза челку — Главное, что моя малышка не пострадала! — она шутливо чмокнула гриф гитары, сильнее прижимая ее к груди. — Девочки, что там у вас происходит? Мы еще в дом не зашли, а вы уже буяните! — передняя дверь открылась, и из машины вышла грозного вида женщина. — Мам, все нормально, просто кто-то сложил все вещи на заднее сиденье, да так, что они готовы были высыпаться в открытое окно. — беззлобно сказала до сих пор сидевшая Ася. — В багажнике не хватило места. Да и никто ведь не задохнулся? — она взглянула на Русю, словно проверяя правдивость своих слов, — Ну и чудно! Ольга, а именно так ее звали, забрала у дочери часть пакетов и, подойдя к багажнику, обратилась к мужчине, забиравшему остальные сумки. — Сереж, достань сразу газонокосилку, тут такие заросли, что к забору не подобраться! Саша, только поднявшаяся с помощью подруги, отряхнула свои черные шорты, поправила топ, того же цвета, и, забрав со своего сиденья клетчатую светло-зеленую рубашку, отправилась в след за Русей к калитке. Ее каштановые волосы, собранные в хвостик, подпрыгивали, вторя энергичной хозяйке. Встав и поравнявшись с подругой, стала очевидна их разница в росте. Ася всегда носила гордое звание полторашки, в то время как Руся получала шуточки про погоду наверху. Зайдя во двор, девушки осмотрелись. На кирпичной стене, той самой, которую было видно из-за забора, висел уличный умывальник, с кончика которого капала вода, накопившаяся с прошлого дождя, шедшего два дня назад. Капли разбивались о бетонную стяжку, уходившую к крытой веранде, что была построена длинным сквозным коридором, который вел к дальней части участка. С навеса свисала веревочная сетка, напоминающая гальюн. Большую площадь занимал огород, заросший сорняками и срочно требующий облагораживания. Вдоль выложенной керамической плиткой дорожки росли кусты пионов, бутоны которых роняли свои завядшие лепестки на землю. Пройдя по кафелю, можно попасть в ту самую дальнюю часть, на которой росла высокая груша и старая яблоня. Между деревьями висел тряпичный гамак, не внушающий доверия, но манивший прилечь на него и насладиться тишиной и тенью. Возле дома стоял покосившийся деревянный сарайчик с открытой дверью, из глубины которого виднелись садовые принадлежности. Рядом, будто облокотившись, расположилась душевая, внутри нее можно найти давно засохшее мыло и худую мочалку. Здесь же был чугунный мангал, с оставшимися на дне с черными с серебристым отливом угольками. За домом, скрываясь ото всех, ютилась с облупленной синей краской туалетная кабинка. По саду, чирикая и словно заливаясь смехом, постоянно носились ласточки, гнездо которых располагалось под крышей. — А чей это дом? — окинув взглядом участок, Руся заинтересованно посмотрела на маму подруги. — Здесь жила моя знакомая, она часто оставалась с Асей, когда та была маленькая. Сейчас они с мужем перебрались в город, потому что уже не в том возрасте, чтобы следить за домом и садом, так что им только в радость, если мы оживим это место. Ольга поднялась по ступенькам, оказавшись на веранде, и, пройдя по коридору, отперла ключом железную дверь, с которой кое-где сыпалась краска. Во двор вошел Сергей, нагруженный вещами. — Пока до этой дыры доедешь, всю машину угробишь… Ужиково… Еще бы Змеёвкой назвали! — хохотнул мужчина. Вдруг раздался шорох, а следом за ним звонкий девчачий визг. — Я, кажется, поняла, почему поселок так называется… — испуганная Руся подпрыгнула и вцепилась мертвой хваткой в стоящую рядом Асю. По ноге девушки прополз уж, кожа которого красиво переливалась на солнце, словно светясь изнутри. На секунду, Асе, заметившей ужика, показалось, что змея подмигнула и показала язык, будто издеваясь. Она открыла в удивлении рот, и вспомнив, что у змей неподвижные веки, вообще выпала в осадок. Списав все на перегрев и солнечный удар, девочка отошла от уже отпустившей ее шею подруги и направилась в дом. — Так, девочки, заносите вещи и выбирайте комнату. — Ольга оставила сумки около двери и удалилась, чтобы помочь мужу.

***

Зайдя в прохладное помещение, девушки почувствовали запах пыли. Окна были забиты, и единственным источником освещения стала открытая дверь. Лучи солнца озарили небольшую, ничем не примечательную кухню с деревянными фасадами шкафов. В воздухе витали пылинки, отчетливо видные на свету. Поёжавшись от холода, контрастирующего с жаркой улицей, Ася прошла дальше. Отворив дверь, она оказалась в просторном помещении со старым книжным стеллажом, двумя диванами и печкой, оформленной керамической плиткой, такой же, которой была вымощена дорожка в саду. Напротив печки — лестница, с довольно крутыми ступеньками, которые вели на мансарду. На первом пролете девушка увидела щиток и направилась к нему, ведь Руся ни за что не пойдет в полумраке по долгое время пустующему дому. Поднимаясь по скрипучим деревянным ступеням, Ася, задев носком кеда выступающий гвоздь, запнулась, и, зажмурившись, приготовилась к увлекательному полету вниз. Но вместо стремительного падения, девушка почувствовала прикосновение, удерживающее ее. По телу пробежали мурашки. Испуганно охнув, она огляделась, но, не найдя в комнате никого, а лишь звенящую пустоту и все те же пылинки в воздухе, списала все на тот же перегрев и продолжила путь. Достигнув цели, она щелкнула сразу все переключатели и победно хмыкнув, позвала Руслану. — Иди сюда, я включила электричество! — Там точно нет никакой живой фигни? — раздался приглушенный голос подруги. Вспомнив прикосновение, неизвестного происхождения, Ася на секунду задумалась. Но, решив не пугать и так потрясенную змеёй Русю, уже было приготовилась ответить, как вдруг перед её лицом свесился маленький паучок, из-за чего по спине девушки пробежал холодок. Одна из немногих вещей, которых она боялась, были эти «милейшие» создания. Каждый раз, когда ее кожи касались их маленькие тонкие лапки, Ася была готова окунуться в ванну с кислотой. Но вот, словно услышав ее мысли, подул ветерок, и паучок словно испарился. Девушка готова была поклясться, что он растаял в воздухе, оставив после себя только прозрачную ниточку паутины. Брезгливо поморщившись, но не подав виду, чтобы не спугнуть впечатлительную подругу, Ася крикнула: — Точно! Руся, боязливо открыв дверь, скользнула внутрь и быстро щелкнула переключатель. Осветленная комната уже выглядела не так устрашающе, но слои пыли просто кричали о том, что в доме давно никто не появлялся. — Предлагаю подняться наверх, может, там атмосферка получше? — Ася направила взгляд на вторую платформу лестницы, прямо напротив которой находилась ниша, заваленная вещами. На её полках стояли разные баночки и склянки с какими-то травами, когда-то блестящий самовар теперь смотрел пузатым боком, искажая пространство, словно меняя его до неузнаваемости, серебряные ложки, с красивыми орнаментами на ручке, причудливые кулоны с ажурными завитками, засохший чеснок, которым впору забивать гвозди и бусы со сморщенными от времени ягодами. Время — оно меняет все, прикладывая свои руки к каждому уголку дома, укладывая пыль на покосившиеся полки, образовывая плесень в сыром темном подвале. Оно шуршит мышками под половицей, скрепит деревянными ступенями, завывает не пойми откуда взявшимся ветром в трубе печки, раскрашивает ржавчиной железные ножки школьного стула, который, как ни странно, спокойно стоит в углу зала. Здесь же было разбитое окно, не понятно как до сих пор держащееся в раме. Ветки растущей внизу вишни касались стекла, словно пытаясь нарисовать какой-то магический узор. Ночью, когда дом погружается во мрак, и луна будто лежит на верхушке дерева, а звезды запутались в его листьях, этот пейзаж особенно красив… — Ага, верю, этот дом выглядит так, будто здесь кто-то умер… — раздраженная Руся подошла к стеллажу, рассматривая книги, словно пытаясь найти биографию бывшего владельца дома, чтобы убедиться в правдивости своих слов. Раздался скрип половицы, как будто кто-то прошел по ней, и с печки осыпались маленькие кусочки плитки. Обе девушки вскрикнули и прижались друг к другу. — Что это, блин, было?! Ась, скажи пожалуйста, что это ты. — Руся выглядела так, будто готова была забрать свои нераспакованные вещи и забыть это место как страшный сон. Выдохнув, девушка дрожащим голосом попыталась успокоить подругу: — Спокойно… Дом старый, вот печка уже и рассыпается… — в этот момент в комнате раздался тихий, будто обиженный хмык, — и вообще, хватит пугать себя страшилками, а то ты сбежишь отсюда уже сегодня ночью! — А зачем ждать ночи…? — девушка попятилась, словно и в правду собираясь сейчас же дойти до города пешком. — Ну Руслана! Пойдем наверх, как я поняла, эта комната даже не рассматривается как место, в котором мы будем спать. Да и к тому же, если ты сбежишь, как я тут без тебя буду? — Ася уставилась на подругу щенячьим взглядом, который особенно хорошо получался с ее карими глазами, и Руся, смиренно вздохнув, поплелась на второй этаж. Мансарда действительно была более уютной. Две кровати, приставленные к противоположным стенам, дверь на балкон, напротив входа, рядом окно в деревянной раме, но уже целое. Несколько навесных полок, тумбочки возле кроватей, а за одной из стен есть проход к трубе печки. На полу, словно млечный путь, валялись дохлые мухи, осы и мотыльки. Над окном — труба-карниз, на который так и просились повеситься шторы. — Мдааа… Над комнатой надо поработать… — Руся провела по полке над одной из кровати пальцем и, ощутив кучу пыли, покачала головой, — Но для начала — влажная уборка! Девушки, включив музыку на Асином телефоне, приступили к реставрации и обустраиванию комнаты. Руся притащила глубокий таз с водой, набранной из шланга во дворе, недавно включенным Сергеем. Перед этим девушка смела созвездие из мух, подумав про себя, что надо обязательно повесить липучку. Ася в это время протирала мокрой тряпкой полки, по большей части просто размазывая грязь, но очень старательно. Вдруг, покачнувшись, тара сама собой опрокинулась, и мутная вода растеклась по полу. На секунду в отражении промелькнуло чье-то ехидное улыбающееся лицо, сверкнув зелеными кошачьими глазами. — Асяяя! — разъяренный Русин крик заглушил зажигательную песню, названия которой девушка не знала и, впрочем, не сильно интересовалась. Подруга оторвалась от тряпки и полок и выключила музыку. Стало слышно работающую на улице газонокосилку и голоса родителей Аси, переговаривающихся в саду. — В чем я уже успела провиниться? — девчонка вопросительно посмотрела на подругу, убрав выбившуюся челку-шторку за ухо. — Это ты опрокинула тазик? — возмущенная Руся скорее утверждала, чем задавала вопрос, грозно смотря на подругу. Иногда ее пофигизм дико раздражал, и девушка, общавшаяся с Асей большую часть жизни, никак не могла с этим смириться. — Да я в метре от него стояла! Хотя, если у меня есть способности к телекинезу, то да, я. — девчонка подняла руки в воздух и нацелила их на лежащую на боку плошку. Тазик, будто повинуясь воле девушки, покатился и уткнулся в ноги опешившей Асе. — Что… Обе девушки уставились на ведро, а потом на руки Александры. — Это реально я что ли сделала — удивленно пролепетала девушка, — нифига, я чё, правда маг? — ее голос приобрел восторженные нотки. — Если да, то я сейчас тебя заставлю перемывать весь пол! — заведенная Руся пихнула швабру в объятья девушки. Та, в свою очередь, галантно поклонилась своей «даме», приглашая ее на танец как ни в чем не бывало. Ася, посмотрев на лицо подруги, расхохоталась: — Да ты чего, сквозняк может подул, вот оно и покатилось. — Нееет, я точно отсюда сбегу… — Руся растерянно опустилась на кровать. В ее голове беспорядочно крутились мысли. Боязливо поглядывая на ведро, девушка вздохнула: — Ладно, мне все это, конечно, очень не нравится… Давай уже поскорее закончим, хочется отдохнуть. Когда с уборкой было покончено, уставшие девушки опустились на застеленные кровати. На стене у постели Аси висели красочные плакаты, с изображением ее любимых групп, песни которых в обязательном порядке исполнялись девчонкой вечером под гитару. Из тумбочки торчали разноцветные нити пряжи, выбивающиеся из клубков. Рядом опираясь на мебель, стояла «прелесть» девушки. Верхняя, нижняя деки и обечайка гитары были полностью покрыты наклейками, к которым Александра имела огромное пристрастие. На маленьких картинках можно увидеть и знаки Анархии, и изображения Горшка, солиста легендарной группы, и произведения искусства, которые Ася знала наизусть благодаря пятилетнему курсу истории искусства в художественной школе. В коробке под кроватью был целый склад из фурнитуры, бусин, макраме и бисера. На руках Руси обычно находились браслеты, сделанные руками подруги. На ее стороне были развешаны холсты с пейзажами, нарисованные лично девушкой, ловец снов, щекочущий своими перышками деревянную, плачущую в некоторых местах пахучей смолой стену, и календарь, который подсказывал, что сегодня 3 июня. Всю эту красоту дополняла гирлянда, чье теплое свечение пока было не видно, рассеиваясь при свете дня. Блокноты, ежедневники, скетчбуки и пеналы аккуратненько лежали на навесных полках. Ноутбук, стоящий на прикроватной тумбе, пиликнул очередным оповещением о никому не нужном обновлении, установку которого девушка всегда откладывала на какое-нибудь далекое потом. Старая лампа, с потрепанным и кое где проеденным молью абажуром, найденная в недрах ниши у лестницы, теперь обрела свое место около кровати Руси. В будущем, подруги будут устраивать войны за свое время использования этого осветительного прибора, ведь: «Эй, мне надо довязать шею жирафу!» и «Я еще не дописала страницу, уйди». На шторах, с изображением цветущей яблони, предусмотрительно купленными подругами, отображалось оранжевое пятно закатного солнца, пробивающегося в окна. Посередине комнаты, привязанная к висящей лампочке, висела золотистая липкая лента от мух. Если, не заметив, задеть ее головой, можно попрощаться с волосами, угодив в ловушку, которая способна поймать и не очень внимательного человека. В комнату, с любопытством разглядывая ее убранство, вошла Ольга. — Девочки, молодцы, хорошо постарались! Сережа как раз шашлыки на ужин готовит, как закончите, приходите. — напоследок, неодобрительно покосившись на плакаты с любимой группой Аси, женщина удалилась, благоразумно не став комментировать и узнавать, откуда дочь достала постеры с «этим наркоманом». — Сань, давай откроем дверь на балкон, я щас сдохну от духоты…– простонала Руся, обмахиваясь какой-то тетрадкой, словно веером. — Сама открой, я уже сдохла. — пробурчала в подушку замученная Ася. Руслана, со вздохом закатывая глаза, и косясь на ленивую подругу, подошла к балкону. Приложив максимум усилий, девушка потянула ручку на себя, отодвинув перед этим железный затвор. Дверь не поддалась, лишь протяжно затрещала, будто возмущаясь, что ее вытащили из многолетнего сна. Александра, оторвав голову от мягкой, уже полюбившейся ей подушки, посмотрела на потуги соседки: — Заклинило? — Видимо, да…– отряхнув покрасневшие ладошки, Руся еще раз попыталась дернуть дверь, но та ни в какую не хотела открываться. Ася встала с кровати, что стоило ей уже больших усилий, и подошла к подруге. — Дай-ка я попробую. Но и эта попытка не увенчалась успехом, а лишь заставила краску посыпаться со старого дерева. — Намертво. — вынесла свой вердикт нахохлившаяся девчонка, упирая руки в боки. — Да она издевается! Давай твоего папу позовем? — подруга раздраженно топнула ногой. Отвернувшись, девушки хотели было отправиться на поиски Сергея, но вдруг услышали громкий скрип. Дверь, до этого будто приклеенная, с легкостью отворилась на распашку, стукнувшись о стену. Вечерний свежий ветерок ворвался в комнату, перелистнув несколько страниц в блокноте Руси и взлохматив волосы застывшим в изумлении девушкам. Открыв рты, подруги уставились на балкон, который был просто частью крыши, не огражденный ничем, хоть бери и прыгай. — Это что за…– начала Руслана. — Фигня…– без колебаний закончила Ася. В комнате раздался смешок. Подруги переглянулись, поняв, что звук издала не одна из них, попятились к выходу, и, прибавив скорость, выбежали из комнаты, в которой уже разразился более явный зловещий, как в старых диснеевских мультиках, смех. Оказавшись на улице и повернув за угол дома, девушки остановились, оставив позади так испугавшее их помещение. — Слушай, здесь реально что-то не то… — прохрипела с отдышкой Ася, опёршись рукой о кирпичную стену дома и опустив голову вниз. — Да ты что, реально?! А я не заметила. Я тебе с самого начала сказала, что здесь творится какая-то чертовщина. — запыхавшаяся Руся села на скамейку, закрывая лицо ладонями. Воцарилась тишина, прерываемая лишь цикадам, стрекочущими в кустах кизильника, теперь разросшегося в разные стороны, но когда-то образовывающего ровные подстриженные кубы, да далеким заливистым лаем собак из глубины деревьев. Солнце уже садилось за горизонт, словно оранжевый мячик, забытый соседскими детьми в дальнем уголке сада. — Нет, я реально сбегу сегодня ночью… Нет, прямо сейчас! Хотя… Дико интересно, что это все-таки было. — Руслана кинула взгляд на крышу, где открытая дверь покачивалась от ветра. На платформу балкона, застеленную толстым фанерным листом, так и просился теплый мягкий плед. — Отставить панику! Это… Случайность!.. Наверное… — Александра, сама начинающая сомневаться в своих словах, вдохнула теплый вечерний воздух, разогретый за день старательным небесным светилом. — Случайность?! Да ты же сама видела, что она не открывалась! И слышала эти все странные звуки. Не могли же мы вдвоем одновременно сойти с ума? — вскочившая Руся укоризненно посмотрела на подругу, которая была ярым скептиком и всегда охлаждала ее пыл. Но в этот раз что-то пошло не так. — Не кипятись. Я тоже не совсем понимаю. Что произошло, но эй! Дверь-то открылась. А это несомненный плюс! — положив руку на плечо девушки, ободряюще улыбнулась Саша. Руслана, опустив взгляд на довольную моську подруги, не смогла сдержать вырвавшийся из груди нервный смешок: — Да, твоя оптимистичная натура никогда не даст заскучать… — Пойдем скорее, нам надо перебить всю эту негативщину вкусным ужином! — Ася встрепенулась, учуяв запах свежих колбасок и шашлыков. Облизнувшись, и уже представляя шкворчащую и брызжущую ароматным мясным соком еду, ускакала на встречу к «спасению». Руся, посмотрев на удалившуюся девушку, выдохнула, и, достав из кармана маленький блокнотик и карандаш, чиркнула пару строк. Немного подпрыгивающие и неровные от дрожащих рук серые буквы сложились в загадочную цепочку слов: «Змея, старый дом, шорохи, скрипы, шкаф, со странными вещами, ведро, дверь, смех…»

***

Наступившая ночь тьмой окутала деревню, загоняя малышню в теплые кроватки, а кого постарше наоборот вытягивая на шумные прогулки до клуба и обратно. С улицы были слышны взмахи крыльев и писк, издаваемые юркими летучими мышками, снующими по двору в поисках добычи. Уханье ночной птицей эхом доносилось из ближайшего леса. Мотыльки слетались на теплый свет включенной настольной лампы, которая, к удивлению, включилась, не устроив при этом короткое замыкание и не оставив без электричества весь поселок. Надоедливые комары пищали под носом, а на включенный в розетку отпугиватель им было плевать с высокой колокольни, если эта живность вообще умеет плевать. Зайти обратно в комнату, после действительно вкусной трапезы, стало еще одним испытанием. Дорогого стоит посмотреть на зрелище, в котором грозная полторашка, переняв это качество у своей мамы, тащит чуть ли не визжащую девушку, которая выше нее на полторы головы, в комнату, уверяя ее, что проверила каждый угол, и никаких чудовищ не обнаружила. Тишину, которая, получается, и не тишина вовсе, прерывал звук касающегося бумаги графита и крики из какого-то клишированного фильма ужасов, скачанного в городе Асей. Руся, быстро строчившая что-то в своём потрепанном жизнью блокноте, оторвалась от своего занятия и кинула в подругу скомканный листочек бумаги, привлекая её внимание. Оторвавшись от кина и вышивания очередной картины, Александра повернулась, вопросительно посмотрев на Руслану, и перебросила бумажку обратно девушке, чтоб та не расслаблялась. — Нам нужно идти ловить домового. — без предисловий рубанула с плеча Руся, поймав комок одной рукой и развернув его, являя взору девочки, сидящей на соседней кровати, быстрый карандашный скетч какого-то маленького старичка с длинной бородкой. — Кого… — Ася смерила подругу подозрительным взглядом, будто не веря, что та говорит это на полном серьёзе, и вдруг звонко расхохоталась, получив уже более увесистый удар от подушки, полетевшей в нее незамедлительно. Девчонка, не слишком обидевшись, уткнулась лицом в подкинутый предмет, чтобы не разбудить спящих внизу родителей. — Ты… Хах… Серьезно? — никак не могла уняться девушка, откладывая нитку с иголкой на тумбочку, чтобы в порыве еще одного прилива смеха не потерять их в мягком матрасе кровати. — Серьезнее некуда! Да ты сама подумай, это же не может быть простым совпадением! — Руслана демонстративно сложила руки на груди, отвернувшись от не принявшей ее всерьез лучшей подруги. — Ну и какие твои доводы, что здесь живет домовой? — хихикнув на последнем слове, Ася приготовилась слушать аргументы, которые действительно были у Руси. — А вот такие. Во-первых, в доме есть печь, за которой они обычно поселяются, — девушка кинула взгляд на стену за спиной Саши, за которой как раз находилась труба, — во-вторых, странности начались еще с того момента, как мы зашли в зал. После того, как я не очень хорошо выразилась об этом месте и его прошлом хозяине, домовой будто разозлился и дал понять, что он или она все слышит, — Руслана, будто извиняясь, виновато посмотрела куда-то в пол, заламывай руки, — в-третьих, таз, который будто «сам по себе» упал. Я не могла его задеть, так как находилась далеко, как, собственно, и ты, — сразу оправдалась она, заметив, что подруга собралась что-то возразить, — и в-четвёртых, эта несчастная дверь, которую мы тягали минут пять, и которая открылась, как по волшебству, как только мы отвернулись. Над нами кто-то издевается! — безапелляционно закончила довольная собой девочка. — Кхм, допустим. Но зачем… ему все это? — будто смирившись спросила Александра. — Может… Он зол на то, что мы пришли в дом, не спросив у него разрешения? — задумавшись пробормотала Руся. — Решено, мы пойдем его задабривать! — Что? Как? Я в этом участвовать не буду! — Ася отползла на край кровати, подальше от уже приближающейся к ней подруге. — Ну Саша, ну пожалуйста! — взмолилась она, запрыгивая на чужую постель, заставляя девушку вообще спрыгнуть с нее и перебежать на соседнюю сторону. — Тебе надо, ты и лови его, я-то тут причем? — отступающая девушка приготовила оборонительную подушку, чтобы в любой момент кинуть ее в противника. — Ну я боюсь… без тебя — опустив голову, проворчала Руслана, останавливаясь на середине комнаты. Ася, увидев состояние подруги, опустила подушку. — Лааадно, — закатила она глаза — Но если нас застанут мои родители, то выкручиваться будешь сама. — Спасибо-спасибо-спасибо-преспасибо! — Александра, потеряв бдительность, в следующую секунду уже лежала на кровати, придавленная радостной Русей. — Только не раздави меня! А то не с кем будет домового задабривать! — проворчала Ася, которая, впрочем, уже и сама была не против пойти на такую авантюру, хоть до сих пор считала это все бредом.

***

Приглушенный теплый свет лампы, который еле-еле доходил до лестничного пролёта, мягко подсвечивал два силуэта: высокий и низкий. Тени скользили по деревянным стенам, копируя движения двух девушек, которые пытались незаметно проникнуть на кухню, не разбудив при этом Ольгу и Сергея. После каждого скрипа половицы, они замирали, как статуи, словно думая, что это сделает их невидимыми и спасет от неловкого объяснения того, куда они отправляются. Стараясь не дышать лишний раз, подруги нырнули в открытую дверь, сразу же захлопнув ее и оставив позади темную родительскую комнату. Сразу выдохнув с облегчением, Руся включила свет. Все та же кухня, но уже более живая, смотрела на девочек серебряными ручками шкафов, новыми столовыми приборами и тарелками, появившимися здесь благодаря Оле, и пузатым и гудящим, пожелтевшим от времени холодильником, теперь наполненным едой. Девушка, ни говоря ни слова, налила молоко в неглубокую белую миску, положила рядом пару колечек сушек и цветастые леденцы с разными вкусами и поставила тарелку под кухонный стол. Сама же спряталась за морозилкой, утягивая за собой ничего не понимающую Асю, которая порывалась стащить бублики из рук подруги. — И что теперь? — все же отвоевав несколько колечек лакомства, с набитым ртом промямлила она. — Ждать. — Руслана сосредоточенно вглядывалась в место, в котором предположительно должен появиться домовой. — Ну может хотя бы свет выключим? А то как-то совсем палевно. — Саша пожала плечами, здраво оценивая ситуацию, а затем вынырнула из укромного убежища, и, щелкнув переключатель, погрузила кухню во мрак. Помещение теперь освещала лишь луна, белым лицом осматривающая всю деревню, скользя в открытое окно с колышущимися тюлевыми занавесками. Стали слышны посторонние звуки: в соседней комнате кто-то перевернулся на другой бок, заставляя сердца затаившихся в уголке девушек забиться чаще. Шум листвы в саду нашептывал какую-то безумно интересную историю молодой травке, появившейся буквально месяц назад, и еще не успевшей познать этот удивительный мир. Было слышно, как маленькие лапки тарабанят по полу в шустром беге, да тихий, еле слышный мышиный писк из недр старого сырого подвала, находившегося под лестницей. — Слушай, — идиллию прервал девичий шепот, — я вспомнила, что няня мне в детстве рассказывала, как понять, какой домовой живет в избе. — Ася вновь откусила сушку, похрустывая и причмокивая. — И ты говоришь мне это только сейчас?! Рассказывай — возмущенная и одновременно заинтересованная Руся легонько пихнула подругу в бок. — Да я только что вспомнила! — девушка вовремя осеклась, вновь понизив голос на минимум, — кхм, так вот. Если найти в доме седой волос — жди беды, домовой злой и старый ворчун. А если волос рыжий — то он добрый и веселый, будет помогать по хозяйству. Не знаю конечно, где мы будем волос искать… Я всегда считала это все обычными деревенскими поверьями, не имеющими ничего общего с реальностью. — скептически закончила девушка, кладя последний сухарик в рот и огорченно вздыхая, ведь до пачки из такого положения не дотянуться. — Хмм… А я знаю! — воодушевленная рассказом Руслана подняла указательный палец вверх — надо сорвать с него волос! — А тебе не кажется, что мы его так еще больше разозлим? — хихикнув, предположила Ася, все еще пытаясь дотянуться до чего-нибудь вкусненького. — Ну… Если он будет рыжим, то не разозлим! — уверенно кивнула головой девушка. — А если не рыжим? — Саша вопросительно посмотрела на подругу. — Тогда я собираю чемоданы и сваливаю. — закончила Руся, продолжая зыркать глазами по пустоте, боясь моргнуть лишний раз и пропустить все самое интересное. Если бы рядом не сидела Саня, она бы давно на все плюнула и сбежала в теплую постель, накрывшись с головой одеялом, ограждаясь сразу ото всех, и от комаров, и от еще каких-нибудь противных тварей. Время шло. Тени, отбрасываемые ветками деревьев за окном, сновали туда-сюда, беспокойно мечась по углам. Две девушки, сидевшие в скрюченных позах за гудящим холодильником, тихо сопели, облокотившись о плечи друг друга. Вдруг, одна из них встрепенулась, словно разбуженная какими-то посторонними звуками. Посмотрев на наручные часы, которые сложно было разглядеть за кучей браслетов, она остолбенела. Беспокойные мурашки пробежали по ее телу. Пятнадцать минут четвертого. Обычно в это время, по рассказам из интернета, начинается самая активная фаза у всякой потусторонней фигни. Кинув быстрый взгляд по комнате, девочка увидела какую-то постороннюю тень. Со стороны миски доносились скрипы пола и топот. Закрыв руками рот, чтобы не издать громкого крика и не разбудить спящих в соседней комнате родителей подруги, Руся растолкала спящую Александру. Та, увидев состояние девушки, проследила за направлением ее глаз. Без слов поняв, что надо действовать, девчонка резко придвинулась к столу и дернула со всей силы за предполагаемые волосы. Послышался испуганный вскрик и перед подругами предстал низенький паренёк в поношенном вязаном свитере, с растянувшейся горловиной и в старых пыльных штанах. Он резко подпрыгнул, отчего длинный разноцветный шарф соскользнул с его плеча, чудом не падая с тонкой мальчишечьей шеи. Его рыжие кудрявые волосы закрыли часть лица, но даже сквозь них ярко горели изумрудные, чарующие своей красотой глаза с миндалевидным вертикальным зрачком. Все трое застыли, с ужасом рассматривая друг друга. Пацан, видимо вспомнивший, что это именно он совсем недавно визжал как девчонка, смутился, но тут же, поняв, что растерянные девочки могут и зарядить в него чем-нибудь тяжелым, в капитулирующем жесте поднял руки вверх. — Спокойно, дамы, я не кусаюсь, — начал домовенок, обольстительно улыбнувшись, но, заметив, каким взглядом на него смотрят те самые «дамы», быстро потерял весь свой запал. — хей, ну бросьте, я не настолько страшный! — обиженно проворчал он. Ася, будто очнувшись, отползла обратно к подруге и вдруг… Истерично улыбнулась. — А, я поняла! Мне все это приснилось! — девушка начала посмеиваться, одновременно щипая кожу на ногах, чтобы проснуться. — Тогда ты мне тоже снишься… — пробормотала Руся, бледнея все больше и больше с каждой секундой, готовая упасть в обморок в любой момент. — Никто никому не снится! Я, конечно, тот еще красавчик, но это не ваши фантазии! — юноша скользнул по подругам взглядом, заостряя свое внимание на выбившейся из пучка Аси прядки волос. Заметив, что девчонка смотрит в ответ, он встрепенулся, тут же смущенно отвел глаза в сторону. Вспомнив, что теряет образ, домовенок встрепенулся и продолжил: — Меня кстати Кир зовут! Он протянул руку ставшей как белый лист Руслане, и та, помедлив, словно проверяя протянутую ладонь на наличие острых предметов, все же пожала теплую, но словно прозрачную и готовую вот-вот рассеяться плоть. — Руся. — протянула девочка, с интересом изучающая поданную конечность Кира. — Саня. — втиснулась между ними Ася, закончившая наконец щипать свои бедные ноги. — Я тоже хочу тебя потрогать, можно? — видимо решив, что это все же сон, она осмелела, касаясь пальцам ладони не совсем живого парня. — Так ты… все-таки кто? — очевидно, Руслану до сих пор волновал этот вопрос, хотя она еще давно начала обо всем догадываться. — Ну вы сами же уже решили, что я — Домовой! — хохотнул Кир, на минуту растерявшись от такого количества внимания. Долгое время, проведенное в одиночестве давало о себе знать. — А меня другое интересует… Зачем ты над нами издевался? — Саша склонила голову в вопросительном жесте, заламывая пальцы, словно готовясь, если что, навалять наглому пацаненку. — Эй-эй, полегче. — Кир попятился, выставляя руки вперед, ощутив надвигающуюся опасность, — Это вообще-то мой дом! Вы беспардонно, извиняюсь, приперлись в мой дом, пооткрывали тут окна, убрали мою драгоценную пыль, всех паучков распугали, а теперь еще и с кулаками бросаются! Нет, ну что за наглость? — домовой выглядел рассерженно, но в его кошачьих глазах мелькали искорки-смешинки. — Ну ты это… Прости. Не обиделся же? — Руся схватила Асю, отставляя ее в сторону, как бы говоря, что кулаки действительно лучше убрать. — Ну как же я могу обижаться на таких прелестных дам? — с юноши вмиг слетела вся напускная строгость и он, откусив одну из так полюбившихся Александре сушек, подмигнул Саше. — А ты… Ну, живой? Или ты дух? А сколько тебе лет? Нет, погоди, не отвечай, мне нужно записать! — Руслана, явно до конца оправившаяся от шока, тут же захотела узнать как можно больше информации о природе Кира. — Полегче, я отвечу на все ваши вопросы, у нас еще вся ночь впереди. — поиграв бровями, домовенок рассмеялся и, усевшись на стул, пригласил девушек составить ему компанию. На кухне царила дружная атмосфера. За окном рассветало, но комната была погружена в приятный полумрак. Ранние пташки пели, сидя на старой яблоне в конце сада. Тихие голоса переговаривались между собой, прерываемые на смех, заглушаемый ладонями, на отхлебывание холодного молока и на дружное грызение баранок. Вдруг, что-то почувствовав, ребята застыли. Раздался скрип открывающейся кухонной двери и… На пороге появился заспанный и взлохмаченный Сергей. Девушки, сначала переведя взгляд на утреннего гостя, а после в панике глянув на соседнее место, вздохнули с облегчением. Кир пропал, оставив после себя лишь прозрачную дымку, которая поднялась к потолку и испарилась с концами. Можно было подумать. Что никакого домового и в помине не было, но… Подруги-то знают, что он точно есть. — А вы чего не спите? — хриплый ото сна голос отца Аси вывел девушек из транса. — А… Мы… — В туалет… собирались. По одиночке страшно!