Порочный круг

Настало время встречи. Ацуши нарядился, попрощался с Кёкой, и пошел на улицу. Пока он шел, его все время не покидало ощущение того, что за ним ведут слежку, парень не на шутку перепугался, но внешне оставался спокоен. Как ни странно, шестое чувство оборотня не подвело. За ним вел слежку, на удивление, Дазай. Он был помешан своим кохаем. А Ацуши, сам того не замечая, своей доброй и эмоциональной натурой, намертво привязывал неполноценного к себе. Когда Ацуши пришел к месту назначения, тревога все не унималась. Вдалеке он заметил голову Рюноскэ. Он быстрым шагом пошел на встречу, скрываясь в толпе людей, что знатно мешало следить за его объектом обожания. Когда Акутагава заметил Ацуши, он неуверенно улыбнулся и нежно обнял его. Обнял так, как умел. Ацуши хихикнул и обнял того в ответ. В глазах Дазая резко вспыхнула ревность, а в мыслях пронеслось: «—Ацуши мой, Ублюдок. Моё. Не трожь.» Дазай, а точнее, его часть сознания, резко отмахнула эти мысли. Когда ребята обнялись, они улыбнулись на пару и пошли вглубь парка, разглядывая цветущую сакуру. Они зашли в небольшой магазин мороженого и купили два. С шоколадом и с ванилью. Когда их прогулка подошла к концу, Акутагава проводил Ацуши и пошел в свой дом, как вдруг его ударили чем-то длинным и металлическим. Не успел он подумать, у кого это лишние ребра появились, как он потерял сознание. Это был Дазай. Дазай и арматура. Бинтованный поднял Акутагаву на руки и понес в свою квартиру. В его квартире был доступ к подвалу. Именно туда он посадил Рюноскэ, своей способностью отключив Расёмон, чтобы тот не смог сбежать. Когда владелец черных волос проснулся, он ужаснулся. Когда он пытался активировать способность, у него ничего не вышло. Вдруг, из двери будто материализовался Дазай. Он ехидно ухмыльнулся и достал нож. —Разве я не предупреждал тебя? Не предупреждал не лезть к моему Ацуши?! Говорит он, ударяя бедного Аку по голове. —Он должен был проводить время со МНОЙ! срываясь на крик, сказал Дазай. Он наносил Акутагаве множество ножевых ранений. 28 ударов ножом в грудь, голову, и другие конечности вам не шутки. (Не деритесь, дети). В конце концов, Акутагава умер, захлебываясь в своей же крови.