When we were only fifteen

Сону и Сонхуну только по пятнадцать лет. Они ходят в одну музыкальную школу уже с десяти лет. В ней они и подружились. Сонхун обожал его — эти милые светящиеся глазки-полумесяцы, в которых отражалось сияющее солнце, когда они выходили гулять вечером после занятия. Его смех, когда они шутили глупые шутки, катаясь скейте, и его ангельскую улыбку. Его небрежно уложенные, покрашенные в блонд волосы, и как он их аккуратно поправлял мизинчиком, когда они лезли в глаза. Сону замечал, каким завораженным и очарованным взглядом Сонхун смотрел на него. На занятиях они всегда сидели рядом, говорили друг с другом и тихо хихикали, из-за чего им часто делали замечания. Но когда они были в компании друг друга, им было вообще все равно на происходящее. Сонхун особенно любил дразнить Сону, это было как маленькое счастье его жизни. Он знал, что Сону очень пугливый и боится щекотки, поэтому всегда в шутку его пугал, когда он отвернулся, отчего Сону вздрагивал, или мог в любой момент пощекотать его. А потом смотреть, как Сону искренне смеётся и легонько бьёт Сонхуна по плечу. У Сону, конечно, были ещё друзья в школе, но Сонхуна он считал, наверное, самым лучшим. Он всегда ждал с ним встречи сильнее, чем с кем-то другим. С Сонхуном было проводить время как-то по-особенному тепло. Давно, когда Сону только начинал учиться в музыкальной школе, когда он ещё не завёл там себе друга, Сонхун ему показался каким-то замкнутым и холодным. Он особо не разговаривал ни с кем. Они сблизились, когда учительница поручила Сонхуну помочь Сону с гитарой, потому что он лучше всех играл на ней. Оказалось, Сонхун довольно приветливый. Просто в компании незнакомых людей он обычно молчаливый, а с близкими наоборот даже бывает иногда громким. Сегодня день рождения Сону. Они с Сонхуном выходят из музыкальной школы и, как обычно, садятся на скамейку, увлечённо о чем-то болтая. Сегодня Сону особенно счастливый. Ему всегда нравилось, что его день рождения именно летом, когда солнце садится позднее, поэтому настроение держится дольше, когда можно забыть о всех проблемах и просто радоваться этому дню. — Сону, слушай, я… хочу тебе подарить подарок. — Какой? — спрашивает Сону и видит, как Сонхун берет свою гитару в руки и начинает играть мелодию, которую он сам сочинил для него. Спокойная, плавная и протяжная музыка мягко дотрагивается до ушей, отчего у Сону трепещет сердце и подрагивают ресницы. Он влюбенным взглядом смотрит, как длинные пальцы Сонхуна легко скользят по струнам. Мелодия смешалась с шумом волн реки, напротив которой они сидят, и Сону чувствует, что сейчас заснёт. Сону слишком растрогался и из-за прилива любви к Сонхуну кладёт свою голову ему на плечо. Чувство, как будто он на миг взлетел высоко в небо, которое уже окрасилось в розовый из-за приближающегося заката, и коснулся пушистых облаков. Сонхун доиграл, отложил гитару в сторону, и Сону тепло заключает его в объятья, утыкается носом ему куда-то в шею, а Сонхун чувствует его греющее дыхание. — Сонхун, Господи, спасибо, я тебя очень сильно люблю, — Пак замечает, как глаза Сону становятся блестящими от наливающихся неудержимых слез. Эта фраза прозвучала слишком искренне, из-за чего у Сонхуна замирает сердце на миг. — Я тоже люблю тебя, — отвечает Сонхун и чувствует, как Сону нежно прикасается своими мягкими губами к его щеке и легонько чмокает. В ответ Пак смахивает с щеки Сону слезу, медленно катящуюся вниз. Этот момент был такой, как будто они влюблённая парочка. Сонхун и Сону сами не знают, друзья они или нет, просто не находят смысла обсуждать этот «статус». Им обоим слишком сильно хочется, чтобы этот момент никогда не заканчивался. Наверное, это самое лучшее день рождения в жизни Сону. Он не ожидал, что проведёт его так счастливо — в тёплых объятьях Сонхуна, катаясь с ним на скейте до девяти часов вечера.

***

С того дня почти каждый раз, когда они оставались вместе после музыкальной школы, Сонхун играл эту мелодию для Сону. Этот звук стал самым любимым на свете. Это та самая песня, которую хочется слушать бесконечно и она никогда не надоест, особенно если её играет Сонхун — самый лучший друг или, может, уже больше, чем друг. Они в очередной раз пошли гулять по бескрайнему городу, в котором исследловали по пути новые места. Затем они зашли к Сону домой. Сонхун, катая на своей спине Сону, чувствует, как его руки обхватывают его шею. Пак ещё больше и сильнее полюбил Сону, он стал самой главной причиной его улыбки. Он хотел бы проводить с ним каждый день, каждую минуту и секунду, хотел бы, чтобы эта беззаботная подростковая любовь никогда не заканчивалась. Сонхун и вправду немного закрытый, но для Сону двери в его сердце всегда широко распахнуты. Сону слезает со спины Сонхуна и заглядывает прямо в глаза цвета чёрного кварца, в которых отражались собственные. — Может, посмотрим фильм? У меня есть домашний кинотеатр, — предлагает Сону. — Давай ужастик. — Нет, только не ужастик! Ты же знаешь, что я их не люблю, — немного злится Сону, — или это для того, чтобы в очередной раз меня подразнить, когда я испугаюсь? — он попал прямо в точку, а Сонхун в ответ хихикает. — Ладно, включай, что хочешь, — говорит Сонхун и садится диван, а Сону за ним. Пак откидывает голову назад на изголовье и смотрит на красивого Сону, выбирающего фильм. Он выбрал мелодраму «Легенда синего моря». — Ты уже смотрел это? — спрашивает Сону, и Сонхун отвлекается от своего занятия. Ким, конечно, заметил, как Пак его сверлит взглядом. — Нет, — врет Сонхун. Очевидно, для того, чтобы не следить за сюжетом и поприставать к Сону во время фильма. Хотя, он делал бы так же и в том случае, если бы не смотрел его ранее. Сону включает фильм и на него падает синий свет в полутемной комнате. Он поворачивается к Сонхуну и смотрит на него в ответ. Тот пододвигается ближе и, как всегда, начинает щекотать Сону. — Пак Сонхун, отстань, — сквозь смех говорит Сону, крепко хватая друга (?) за запястье, чтобы убрать его руки от себя. Сонхун сидит так близко, что Сону слышит его размеренное и спокойное дыхание. Кажется, Сонхун посмотрел на экран из прошедшего получаса фильма где-то пять минут, остальное время его взгляд был прикован к Сону, завораженного сюжетом. Они сидели так близко, что между ними оставалось жалкие пару сантиметров, поэтому Сонхун не удержался и взял Сону за подбородок, чтобы повернуть его лицо к себе, и поцеловал прямо в губы. Туда они ещё не целовались. Сонхун уже как-то думал так сделать, но постеснялся, а сейчас ему уже все равно. Сону широко раскрывает глаза от неожиданности и замирает на секунду, а затем в ответ углубляет поцелуй и Сонхун обхватывает его щеки ладонями, поглаживая одним пальцем, смотря на него из-за полуприкрытых глаз опьяненным любовью взглядом. Он трепетно перебирает чужие родные и любимые губы Сону, отчего у того сбивается дыхание и учащается сердцебиение, а Сонхун наоборот чувствует себя самым спокойным. Сонхун обнимает Сону за талию, чтобы пододвинуть его к себе ещё ближе, но руку потом не убирает. Их языки беспорядочно сталкиваются, переплетаются. Поцелуй становится слишком долгим, слишком чувственным, слишком сладким. Во время него Ким игриво покусывает губы Сонхуна, из-за чего они наливаются кровью. Сону чувствовал себя, как будто плывёт по бушующим волнам, которые накрывали с головой, в море их таких искренних и наивных чувств. Сонхун разрывает поцелуй и они с мокрыми и опухшими губами смотрят друг на друга. Когда прошёл уже час, Сонхуну стало скучно, и он решил лечь и положить к Сону на колени свою голову. Ким переводит взгляд на него вниз и просто без слов зарывается рукой в его мягкие волосы, начинает перебирать. Сонхун ластится и чуть ли не мурлычет, как маленький котенок. Это так успокаивающе, что он даже где-то через пять минут уснул прямо на коленях. Сонхун обожал так делать, это было так чувственно. — Сонхун, проснись, ты мне сейчас все колени отдавишь, — прерывает сон Сону, когда фильм уже закончился, и Сонхун медленно открывает глаза. — Сону, сколько время? — сонным голосом спрашивает Пак с полузакрытыми глазами. Сону включает телефон, на часах уже 22:46, — может, я останусь у тебя? Я очень спать хочу… — Конечно. Они уходят в комнату Сону, где кровать, к сожалению (или больше к счастью), одноместная. — Сонхун, хочешь, я тебе сыграю твою мелодию? У меня дома есть гитара, — предлагает Сону и достаёт старую гитару, на которой ещё играл его дедушка. Семья Ким хранит её как память о нем, — Я выучил аккорды. — Серьёзно? Я был бы рад, — радостным голосом говорит Сонхун. Сону садится возле него, лежащего на боку, и пальцы Кима начинают путешествовать по струнам, играя ту самую мелодию, убаюкивающую и так уже сонного Сонхуна, свернувшегося клубочком вокруг Сону. Когда он ему играл, а не наоборот, это ощутилось как-то по-другому. Пак понял, почему Сону так любит эту песню. Сонхун слышит ее в миллионный раз, но чувствует себя при прослушивании немного иначе в такой обстановке: красивый Сону, старательно играющий на гитаре, в полутемной комнате, где они только вдвоём, прохладный ветер из открытого окна напротив, щекочущий нос и эта трепетная музыка. После такого он точно будет спать очень крепко и сладко. Вообще, ему как бы и хотелось спать, но как бы и не хотелось, потому что он понимал, что этот прекрасный день, как обычно проведённый с любимым Сону, закончится. — Сону, я сейчас засну, ложись тоже, — говорит Сонхун, когда Сону доигрывает песню. Они жмутся слишком близко друг к другу, из-за этого соприкасаются кончиками носа и опять целуются в губы. Затем Сону обнимает Сонхуна и они засыпают, прикованные друг к другу любовью.

***

Уже близится к концу август. Сонхуну и Сону так не хочется прощаться с этим летом. Оно, наверное, было самым лучшим в их жизнях. Занятие в музыкальной школе заканчивается, и они как обычно выходят из нее, болтая о чем-то. Сону садится на ту самую скамейку. — Сонхун, может, сыграешь мне? — предлагает он и Сонхун начинает играть, а Сону опять кладёт свою голову ему на плечо. Сонхун доигрывает. Он уже не выдерживает, и его глаза наливаются слезами, но не радости, а сильной боли. — Сонхун? Что случилось? — спрашивает Сону обеспокоенным голосом. Он уже давно заметил, что Сонхун сегодня какой-то подавленный. — Сону… это был последний раз, когда я тебе сыграл, — сквозь слезы говорит Сонхун, всхлипывая и чувствуя, как сразу из двух глаз стекают слезы по щекам, а Сону их бережливо смахивает. — Что? Почему? — встревоженный Сону сначала не поверил этим словам. — Потому что завтра я уезжаю жить в Японию. Прости, пожалуйста, Сону, я понимаю, что ты сейчас чувствуешь, мне тоже очень больно. Моим родителям предложили работу в Токио, на ней высокая зарплата. Я пытался их отговорить остаться ради тебя, но ты же знаешь, что они вообще против наших отношений, поэтому они даже не стали меня слушать… — говорит Сонхун, рыдая и смотря на Сону у которого разбивается сердце внутри. Как будто по нему проводятся ножом оставляя глубокую кровоточащую рану. У него тоже пошли слезы, а нос как всегда так же мило покраснел. Но теперь Сонхун ещё очень долго не увидит этого. Не увидит эту ангельскую искреннюю улыбку Сону, не увидит его сияющие глаза, смотрящие на Сонхуна, когда он играл на гитаре. Не заснёт с ним тёплых объятьях. Не поцелует в губы. Не увидит, как после этого щеки Сону наливаются персиковым румянцем. Не пощекочет его. Не подразнит. — Но Сонхун, мы же можем списываться по интернету, не все так плохо, — Сону пытается успокоить Сонхуна, хотя сам так же сильно плачет. — Нет, Сону. Мои родители сказали, что они запретят мне тебе писать, потому что думают, что ты мне будешь мешать учится, и что ты плохо на меня влияет. Потому что под конец того года я стал, по их мнению, хуже учиться, из-за того что мы с тобой начали как бы… встречаться. И ещё они, видимо, гомофобы. Все лето они всегда сильно ругали меня за то что я провожу с тобой время до вечера. Прости, я ничего не смог сделать, они не слушают меня. Они сказали, что будут проверять мой телефон, если ты мне попытаешься написать, — вываливает Сонхун, а Сону молча слушает, всхлипывая, — прости, Сону. Я очень сильно люблю тебя, — Пак обхватывает руками мокрые щеки Кима, притягивает его лицо к себе, сливаяст с ним в поцелуе в губы. Сону обнимает чужую шею и углубляет поцелуй, — Сону, не плачь, пожалуйста, я обещаю, мы ещё встретимся, обязательно. Я ещё приеду к тебе. — Сонхун, я люблю тебя сильнее. Я буду очень скучать по тебе. Сону хотел бы сейчас просто сброситься с крыши. Или утопиться. Без разницы, главное не чувствовать эту боль. У него уже голова разболелась от слез. Сонхун был для него всем. Всем, что он так боялся потерять. Сонхун был тем самым, чьи объятья были самыми тёплыми, при которых его руки дотрагивались до самого сердца, до самой души. Тем самым, кто заставлял учащаться пульс Сону. Они встают, держась за руки, и Сону окутывает Сонхуна в крепкие объятья. — Сону, прощай… Сонхун отрывается от Сону и уходит, и они смотрят в глаза друг друга последний раз.