Шепот любви

      Все знали о слабости Уолтера и Генри друг к другу, но все согласились, что это потому, что они лучшие друзья. Лучшие друзья, которые готовы проводить каждую секунду вместе. Лучшие друзья, которые постоянно заканчивали предложения друг друга и делились шутками, которые никто больше не понимал. Лучшие друзья, которые держались за руки, когда думали, что никто больше не смотрит.       Вильгельм клялся, что никогда не видел их отдельно друг от других. Они были неразлучны, как две горошины в стручке, и их связь казалась нерушимой. Это подтвердилось еще больше на вечеринке третьего года обучения. Вильгельм пригласил некоторых из своих близких друзей, в том числе Симона и Генри, которые умоляли Вилле позволить Уолтеру приехать (Вилле с радостью согласился).       На вечеринке Уолтер и Генри всю ночь не отходили друг от друга. Возможно, потому, что они не были близки ни с кем из других студентов на вечеринке, но даже если бы они были, Вильгельм уверен, они все равно танцевали бы вместе.       Уолтер был немного подвыпивший и оказался более открытым, чем обычно. Он обнял за плечо Генри, который широко улыбнулся, наклонившись к Уолтеру. Они кричали друг другу в уши, пытаясь общаться сквозь громкую музыку.       Ночью их смех разносился по переполненной комнате, привлекая понимающие взгляды других людей. Несмотря на хаос вокруг них, Уолтер и Генри оставались в своем собственном пузыре общения, переговариваясь шепотом и украдкой переглядываясь.       Когда музыка пульсировала, а энергия вечеринки достигла своего пика, Вилле увидел, как Уолтер утащил Генри в более оживленную часть танцпола. Все вокруг них жили в своих собственных мирах, танцевали и пили так, будто от этого зависела их жизнь.       Не зная, что Вилле тайно наблюдает за ними, руки Генри нашли путь к бедрам Уолтера, направляя их лёгкими движениями в ритм музыки. Лицо Уолтера осветилось ухмылкой, когда он наклонился, чтобы сказать что-то Генри, прежде чем окутать его теплыми объятиями, их тела покачивались вместе.       На мгновение все остальное отошло на второй план, оставив только Уолтера и Генри, освещенных мерцающими огнями танцпола, и ладонь Генри мягко легла на поясницу Уолтера.       Их прикосновения говорили о многом, усиливая подозрения Вилле, что между ними определенно было что-то большее, чем просто дружба.       Есть уверенность в том, как рука Уолтера находит руку Генри, переплетая их пальцы в молчаливом обещании солидарности. В том, как большой палец Генри касается тыльной стороны руки Уолтера, чувствуется нежность.       Но соприкасаются не только их руки; это то, как их тела выровнены, как синхронизируется их дыхание. Как они движутся вместе как одно целое, слияние двух душ, связанных нерушимой связью.       Вилле наблюдал с улыбкой, немного завидуя их способности быть близкими друг с другом на публике. Симон и Вильгельм могли по-настоящему быть самими собой только в безопасности в комнатах друг друга. Он был счастлив, что у Уолтера и Генри была такая близкая «дружба».       Вилле не терпелось сообщить Симону свои новости