I Know Every Time I Look in His Eyes, He Sees Me Too

Принц Се Лянь – это многое. Он неописуемо красив и добр без сдержанности; он страстный и общительный, амбициозный и непримиримый; невероятно хорошо разбирается в семи искусствах. Он – сокровище, которому нужно быть преданным. Любимец Небес, известный и всеми любимый. Самое важное, что обнаружил Фэн Синь, – Принц силён. Его меч всегда точен, когда бьёт, а в его движениях нет той некомпетентности, которой обременены даже многие солдаты армии. Когда он тренируется, когда он сражается, он легко стоит на ногах и, кажется, его не беспокоит ни один из врагов, идущих на пути, широкие рукава двигаются в воздухе с завораживающей для глаз элегантностью. Он всегда быстр и необъяснимо точен; гордая улыбка на его лице и ни одно движение не было потрачено впустую, поскольку он побеждает каждого стажёра, что посмел бросить ему вызов на горе Тайцан. Сражения стали для него второй натурой, и они являются его частью в такой же степени, как и сокровища, которыми украшают его статую посетители, – или даже больше. Иногда Фэн Синь впечатляется тому, что сражения – это вещь, которую Се Лянь любит больше всего; не кровь или превосходство, полученное в битве, а искусство, заложенное в движениях; техника, её элегантность. Чувство, будто он был рождён для этого; для того, чтобы его образ отражался в блеске меча, чтобы его имя запомнилось не благодаря его богатствам, а за возможность сделать даже из самого грубого поступка искусство, словно что-то лёгкое, нежное – небесное. Фэн Синь любит наблюдать за ним. Он мог часами и днями смотреть на тренировки Се Ляня, и никогда не чувствовал, что тратил секунды своей жизни впустую. Это такое же удовольствие, как и честь, быть свидетелем его роста. Фэн Синь гордится им, он не в силах сдержать улыбку, когда следит за ним своим взглядом, – он им загипнотизирован: его страстью, его непринуждённой красотой, откровенностью его движений. – Фэн Синь! – Се Лянь привлекает его внимание, выводя Фэн Синь из оцепенения, – Не мог бы ты поспаринговаться со мной? Я хочу попробовать кое-что новое. Верхняя одежда Се Ляня лежит на земле, его торс подтянут и блестит от слабого слоя пота. Его волосы были бы распущены, если бы не украшение на макушке, и он выглядит так, будто полон адреналина, на его лице выжидающая улыбка. Он тренировался сам с собой некоторое время, практикуя боевые позиции и движения. Фэн Синь должен был наблюдать за этим всем, но, похоже, его собственный мозг только что решил начать предавать его отвлекающими мыслями. – Конечно, – кивает он, приближаясь к сундуку, который Се Лянь использует как арсенал, и открывает его, – меч или лук? – Меч, пожалуйста, – просит Се Лянь, а Фэн Синь легко подчиняется. Они занимают позиции, выпрямляют спины, встают друг перед другом, и Се Лянь глубоко вдыхает; Фэн Синь глотает, пытаясь сконцентрироваться, адреналин наполняет его, а мышцы инстинктивно напрягаются. Это не первый раз, когда они спарингуются. Се Лянь любит разрабатывать новые движения, и ему нравится, что рядом есть тот, с кем можно выложиться на все сто; тот, кто может сравниться с ним по силе. В этом смысле кажется, что он рассматривает Фэн Синя как равного себе, и даже если это не так – Фэн Синь рад помочь, хотя у него больше опыта с луком, нежели с мечом. Се Лянь стоит перед ним спокойный, словно озеро; его лицо гладкое и лишено каких-либо выражений. Его глаза прикованы к фигуре Фэн Синя, – всё коричневое великолепие и золотое мерцание – и улыбка опустилась до маленькой горизонтальной линии. Фэн Синь не только не недооценивает своего соперника, но и полностью понимает свою позицию: с этого момента он стал добычей. И на самом деле, похоже, он находится всего в нескольких шагах от того, что его растерзают. Се Лянь первый, кто начинает движение. Он моментально сокращает расстояние между ними, покачиваясь; деревянный меч направляется в сторону Фэн Синя. Фэн Синь блокирует удар своим самодельным мечом, слегка отталкивая Се Ляня, чтобы контратаковать собственным ударом. Се Лянь легко уклоняется, отступает назад, чтобы снова броситься в бой. Они обмениваются ударами, но никто не берёт верх. Атаки Фэн Синя тяжёлые и прямые, а его удары подпитаны грубой силой; движения Се Ляня быстрые и размеренные, точные и не оставляющие на теле никаких открытых мест для ударов. Фэн Синь не может определить точно когда, но иногда во время битвы он замечает, что они вдвоём входят в некий ритм. Се Лянь атакует, блокирует, отступает, бросается вперёд. Фэн Синь наблюдает, повторяет его движения, и это всё выглядит так, будто они танцуют под беззвучную мелодию. Атаковать, блокировать сторону, шаг назад, вперёд. Фэн Синь подбирается ближе, и он старается не наступить на стопу Се Ляня; соответствует его движениям. Когда он поднимает взгляд, Се Лянь ухмыляется ему, весь в волнении и жгучем рвении, а лицо его всего в нескольких дюймов от его собственного. Атаковать, блокировать сторону, шаг назад, вперёд. Фэн Синь смотрит, теряется в моменте, и Се Лянь быстро проводит языком по своим потрескавшимся губам. Атаковать, блокировать сторону, шаг назад, вперёд – но на этот раз у Фэн Синя перехватывает дыхание, и Се Лянь нарушает ритм. Принц неожиданно приседает, и буквально через мгновение Фэн Синь оказывается на заднице, спина на свежей траве, а Се Лянь на нем. Рука противника сжимает воротник его туники, и клинок близок к шеи Фэн Синя, слегка касаясь её. Солнце садится позади них. Се Лянь окутан золотым светом, длинные волосы развиваются на лёгком ветерке, что заставляет Фэн Синя задрожать; и телохранителю, при виде этого, приходится проглотить комок в горле. – Попался! – издаёт Се Лянь, всё ещё тяжело дыша и в приподнятом настроение, как это бывает после хорошего боя; их лица всего в нескольких дюймах друг от друга. – Что думаешь об этом? Фэн Син ошеломлён. Всё, что он может видеть – лицо Се Ляня, глаза Се Ляня и его губы, а собственное сердце всё ещё сходит с ума из-за количества адреналина, полученного от боя. Его мозг отключается. Когда он начинает двигаться, это происходит автоматически; его шея слегка вытягивается, чтобы сократить уже и так бесконечно малое расстояние между ними, и он не успевает остановить себя, чтобы не позволить своим губам дотронуться до губ Се Ляня. Они уже экспериментировали какое-то время, и с самого начала инициатором был всегда Се Лянь. А Фэн Синь всегда с удовольствием баловал его, наслаждаясь его присутствием и осторожными касаниями. Он не простил бы себя, если бы его ласки оказались нежеланными или нежелательными. Однако, когда дело доходит до Се Ляня, это уже другой вид жестокости, сотрясающий его до глубины души. Его сердце никогда не даёт передышек, перехватывает дыхание и дрожь пробегает по телу от каждого взгляда Принца. И Фэн Синь любит быть полезным – он любит быть сильным и способным защитить тех, кто ему дорог; ему нравится заставлять людей улыбаться; любит быть опорой; он любит помогать, и он любит – он любит... Рот Се Ляня мягкий по сравнению с его собственным. Когда он чувствует улыбку Се Ляня в поцелуе, руки переходят с туники на щёки, всё тело Фэн Синя тает, и появляется чувство, будто только они остались в этом мире и им суждено утонуть друг в друге. Слиться вместе. Фэн Синь выпрямляет свою спину, позволяя своим рукам остаться на спине Се Ляня, и он притягивает его ближе – грудь к груди, чувствуя, как Принц пытается устроиться на его коленях. Долгое время они целуются и тогда, когда они останавливаются, губы Се Ляня уже красные и влажные, а уголки подняты вверх. Грудь Фэн Синя наполняется тёплом, и Се Лянь опять сокращает дистанцию между ними, чмокая в губы – контакт, за которым не может не последовать Фэн Синь, заставляя Се Ляня хихикнуть и слегка покраснеть. – Полагаю, тебе понравилось новое движение. Фэн Синь в ответ улыбается, – Это было замечательно. Я упал прямо на свою задницу. – Ты просто отвлёкся. В реальном бою всё иначе, – Се Лянь слезает с ног Фэн Синя, вставая на свои. Фэн Синь поднимает брови, – Я бы никогда не стал снисходительным к вам, Ваше Высочество. – Это не то, про что я говорю, – нараспев произносит Се Лянь и притягивает руку телохранителю. Фэн Синь протягивает в ответ. Однако, когда он встаёт, то ощущает лёгкий укол в лодыжке, и не может тихо не выругаться. – Что случилось? Ты ранен? – замечает Се Лянь, и Фэн Синь смотрит на свою стопу, пытаясь покрутить ею, но чувствует боль, поэтому решает перестать. – Думаю, я как-то подвернул лодыжку. Всё нормально, не сильно болит, – говорит он, и это правда. Нет смысла врать Се Ляню. Он знает, что в любом случае у него бы не получилось. Се Лянь недовольно хмурит брови, – Нам нужно на неё что-то наложить. Что, если она сломана? – Не смеши. Ты просто недооцениваешь меня, – ухмыляется Фэн Синь, – я просто немного отдохну. Ты можешь продолжить тренировку, если ты... – Ну тогда! – Се Лянь хлопает раз в ладоши. Прежде чем Фэн Синь успевает что-либо сказать, земля уходит из-под его ног и он оказывается в руках Принца; его голос срывается на удивлённый крик. – Ваше Высочество! Принц смотрит на него с невинным весельем на лице, довольный собой, – Ты сказал, тебе нужен отдых. В любом случае, на сегодня мы всё. Фэн Синь представляет себе это: взрослый пятнадцатилетний парень – солдат, однако, – и его несут, как принцессу. Его лицо вспыхивает. – Но- нет, опусти меня, никто не должен увидеть, как ты несёшь меня. Я могу идти. – Если это для тебя проблема, то не о чем беспокоиться. Я принц, кто посмеет задавать мне вопросы? – легко улыбается он. Конечно, это веский аргумент, но Фэн Синь не собирался так легко сдаваться, – Но что, если нас увидят другие тренирующиеся? – он продолжает возражать и мысленно проклинает то, как дрожит его голос; в его словах проскальзывает нотка смеха, возникшая из-за нелепости и стыдливости всей ситуации. – Ещё раз, кто посмеет мне задавать вопросы? – Се Лянь закатывает глаза, изображая раздражение, – Ты на один день побудешь моим Принцем, а я - твоим слугой, – наконец-то предлагает он. – Пожалуйста, не шутите, Ваше Высочество, – усмехается Фэн Синь, и Се Лянь тоже заливается смехом. Затем черты лица Принца расслабляются, и Фэн Синь видит момент, когда рот Се Ляня тает в довольной улыбке; взгляд его глаз превращается из выражения явного веселья в мягкость, которую невозможно даже представить; нежность меняет его лицо, и пока все, что Фэн Синь может сделать – это смотреть. Грудь раздувается от презрения. – Я не шучу, Фэн Синь, – признается Принц, и Фэн Синь вновь очаровывается его видом; его застенчивость и румянец на его щеках, его глаза и сливовый цвет его губ – красота сказок и мифов; откровенность и утонченность – несравнимые, принадлежащие кому-то не из этого мира и вместо этого предназначенные только Фэн Синю, чтобы он хранил это и защищал, – Ты всегда так хорошо заботишься обо мне. Позволь мне в этот раз позаботиться о тебе. Фэн Синь смотрит на него какое-то время, маленькая улыбка всё ещё на месте, пока тепло пробегает сквозь него и растекается из его сердца по всему телу. Он думает, что невозможно хранить всё эту любовь в одном теле. Он думает, что когда-нибудь это убьёт его. Се Лянь собирается нести его, не скрываясь вовсе. В конце концов, Фэн Синь вздыхает от фальшивого уныния и беспомощности, сдавшись своей судьбе, и Се Лянь опять смеётся, громко и ясно, разрушая каждую каплю напряжения вокруг них. Принц, ставший слугой, берет мальчика побольше в свои руки и, не теряя времени, начинает идти. Фэн Синь лениво думает о верхней одежде Се Ляня, о сундуке и о деревянных мечах, брошенных до сих пор на земле. Кажется, Се Ляня вовсе это не волнует; он весело, с Фэн Сином на руках, прыгает, как и прежде: будто солдат весил не больше пёрышка; будто Фэн Синь был единственной вещью, которую нужно было отнести во дворец. Мальчик покрупнее остаётся прижатым к груди, опираясь на неё своей головой, и чувствует себя счастливым. Он может слышать сердцебиение Се Ляня; он может чувствовать, как его стопы касаются земли и напрягаются мышцы, и он улыбается, наслаждаясь теплотой его тела, расслабляясь в безопасности.