С проигравших желание

      “С проигравших желание”. Да, именно этим он оправдал свой поступок в прошлый раз. Именно из-за этого тогда он поднялся на чердак. И именно это не стало причиной того, почему они тогда обнимались и почему Дилан снова съехался с Лололошкой. Потому что это было не только желание Дилана, но и Лололошки. Последнего по большей часть, конечно.       Но сейчас, честно говоря, спустя два месяца, в тот день, когда оба они должны были быть со своей семьёй, Дилан точно не ожидал, что его попросят съехаться. Не так, что они будут жить в одной комнате, потому что так определило управление, и не так, когда он решил поддержать Ло и сбежал от соседей. А в буквальном смысле съехаться и жить вместе.       Конечно, это решение не совсем спонтанно и небезосновательно. Многое произошло на этом чердаке, многое произошло за его пределами. Но Дилану не каждый день предлагает съехаться парень, которого он.. Считает хорошим, отличным, лучшим другом? Последний вопрос он в любом случае отбросит, лучше подумать о том считать ли, что это исполнение того самого желания, если о нём, кроме Дилана, никто и не знал.       А ещё, Дилан сам сделал то, что было слишком неожиданным.

***

      Первая неделя совместного проживания оказалась достаточно неловкой. Причин этому достаточно. Взять хотя бы то, что Лололошка отстроил ему почти что королевские покои.       Ну то есть не почти что, в смысле того, что они недостаточно роскошны. Наоборот, кажется, никто в мире не жил бы комфортнее Дилана. Ладно, из студентов точно никто не жил бы комфортнее него. Большое количество пространства, широченная и удобная кровать, шкафы и, чёрт бы побрал этого Ло-шку, просто шикарнейшая рабочая зона. Про Абилку тоже не забыли. И это тоже давало его соседу некоторые плюсы.       Поэтому Дилан чувствовал себя нахлебником. Он же думал, что будет подобие их комнаты, просто с матрасом получше, это максимум. Но похоже Лололошка планировал совсем другое. И он ничего не требовал от Дилана! Даже денег. А он предлагал между прочим. Потому что действительно чувствовал себя неловко. Его соседа выселили, он сбежал на чердак, а потом явился он, который не помог в трудной ситуации, с мыслями о том, что Лололошка проиграл в глупую игру в прятки. А потом ещё и переехал к нему.       Но самое страшное было то, что Лололошке-то было в целом плевать. Он вёл себя так же, как в седьмом блоке. Уходил утром, возвращался ночью, лазил по крышам, мастерил в мастерской и химичил в лаборатории. Иногда готовя Дилану поесть, хотя в большей степени он делал это сам. Потому что кухню ему тоже соорудили. “Ты от голода согнуться хочешь?” - спросил тогда Ло, не слушая никаких отговорок.       И это всё - только одна причина!       Потом была та неопределённость в их отношениях. Потому как для всех, включая Дилана, они выглядели как сбежавшие любовники. Ещё бы они любовниками были. Но слухи подобный факт не остановил. И если ему было плевать, люди - идиоты, за всю жизнь он слишком хорошо это усвоил. То Ло-шка – эта одна большая загадка. Из блока он сбежал из-за давления соседей, что ему мешает также поступить с универом? Но вроде такого не случилось, так что за первую неделю в университете они прослыли “неуловимыми любовниками”. Никто так и не понял, что они живут на чердаке.       Ещё Дилана смущало деление обязанностей. От него самого по факту ничего не требовалось, просто живи да расслабляйся. Но вряд ли бы он смог так сделать. До первой платы за чердак ему, к сожалению, не удалось убедить Лололошку, поэтому он просто убирал пыль и всякое за соседом на территории, которая была их общей. В комнаты друг друга они не заходили.       И вот это, самое последнее, было верхом целого Эвереста неловкости. Ему предоставили целую отдельную комнату. То есть, он предполагал конечно, что так будет, не теснить же ему Ло на его чердаке. Но с другой стороны, вдруг ему понадобится рано или поздно свободная комната? По этому поводу Дилан загонялся чаще всего, порываясь уйти обратно. Но он не ушёл, потому что хотя бы так он сможет быть уверен, что Лололошку всё ещё ждут.

***

      Со временем ко всему привыкаешь. Дилан считал эту фразу и ложью, и чистой правдой. Всегда. И особенно сейчас.       И снова во всём был виноват Лололошка. Если честно, иногда Дилану казалось, что тот его личное и благословение, и проклятие. Потому что Лололошка был таким Лололошкой.       И со временем к нему привыкнуть невозможно. Дилан смог привыкнуть к разговорам о них, к тому, как все строят теории о произошедшем. Смог привыкнуть к тому, что каждый божий день начинает с приятного запаха еды и стука в дверь, и даже к тому, что он единственный, кто поддерживает базовый уровень чистоты в их теперь уже доме. Но привыкнуть к растрёпанному по утрам Ло не смог. Они и раньше жили вместе, но это было не так.       Раньше Лололошка уходил к другим, разговаривал с ними, пока Дилан только просыпался. Раньше он караулил Карла у дверей спальни, сверяясь со временем. А сейчас с утра он был только для Дилана. Как бы это эгоистично не звучало. Но это был его Лололошка, отзывающийся на тягучее Ло, как сильно ему нравилось произносить “Ло” по утрам, когда он выходил из комнаты, знать никто не должен, ждущий его для совместной поездки в универ. А иногда они прогуливали пары и вместе проводили утро. Дилану нравилось, что ради него Лололошка откладывал всю свою беготню. И пускай он будет эгоистом, но это слишком радовало его.       А ещё у них теперь появились ночи. Ночи тоже были хороши. Они всё ещё не ходили друг другу в комнаты, но проводили место в гостиной-кухне. Они не разговаривали или болтали слишком много по их меркам, иногда пили чай или ужинали, временами Лололошка находил какие-то старые книжки с глупыми анекдотами - такие ночи Дилан обожал и ненавидел сильнее всего. После такого они всегда прогуливали. Вместе. Слухи снова оживали, но кому какое дело?       И, наверное, в тот момент он понял, то, что Лололошка ему слишком дорог. Он знал это где-то глубоко в своём сознании ещё в тот вечер, когда нашёл его. Но спрятал, глубоко спрятал и больше не вспоминал. Потому что, как бы всё равно ему не было, в одиночестве он размышлял о том, что их считают парой. Он размышлял о тех объятиях. И о том, что он слишком большой идиот, который с людьми не общался так долго, что теперь не может определить влюблён он или это дружеское влечение.       Оба варианта были слишком ужасными по мнению Дилана, потому что привязанность так или иначе приводит к расставаниям. С Лололошкой бы расставаться было слишком больно. И он знал это, так хорошо знал, потому что даже на неделю с ним расстаться он не смог. Но чувства уже появились. Они опьянили мозг, ввели его в зависимость от этого ощущения собственничества и, в конце концов, привели к тому, что Дилан просто не мог понять, как ему не прекращать это никогда и не свихнуться.       С Лололошкой, к слову, не свихнуться вряд ли выйдет. Но это его устраивает. Возможно потому, что он уже свихнулся.

***

      Новогоднего настроения ни у кого на чердаке не было. Может только у Лололошки, который не выглядел теперь таким радостным. Да и его настрой не спасал положение. Абилка и Дилан явно не были настроены на то, чтобы праздновать, пока второй не сдаст все зачёты. А гирлянды, игрушки и им подобное только отвлекало. Поэтому пока обходились без украшений.       Ло-шка в последние дни выглядел очень уставшим, а ещё очень рассеянным. Многие из их посиделок теперь обходились тем, что соседи просто молча сидели рядом, занимаясь своими делами: первокурсник спал, а его сосед писал код, чтобы отдать свою часть за аренду в этом месяце. К счастью, платить ещё и за комнату никому из них уже не надо было, после смены управляющего было легко договориться о признании чердака жилым помещением. В общем, учёба высасывала все их силы, а работа окончательно добивала. Даже количество прогулов у этих двоих уменьшилось в несколько раз. Слухи за два месяца стали никому неинтересной обыденностью.       Сегодня был один из тех дней, которые они могли бы назвать выходным. Помимо работы, которая никого и ничего не слушает, они были предоставлены сами себе и куче рефератов. Последних они безбожно отмели в сторону, уделяя время Абилке и друг другу. На веселье не было никаких сил, да и на разговоры тоже. Поэтому они сидели, слушая какую-то ерунду, которую бубнил какой-то человек из ноутбука. Это была то ли документалка про растения, то ли слишком нудный фильм о чьей-то жизни. Разницы не имело. Они всё равно не слушали.       Дилан всё утро думал о том, как он будет проводить праздничные дни. Не то, чтобы у него их было много, но всё-таки. Придумать что-то ему не удалось, он знал только то, что домой не поедет ни за что. Слишком много времени будет мотаться туда-сюда, а проведёт там дня два максимум. Да и Лололошка. Ладно, на самом деле он просто не знал, как оставить его. Потому что он выглядит как тот, кому правда некуда поехать. А многие из его друзей точно куда-нибудь подеваются до нового семестра. Ещё в лес уйдет, так его и через неделю не найдут.       Мысли же Лололошки не сказать, что сильно отличались. Возможно, лишь тем, что все выходные он планировал работать. С подарками друзьям не было проблем, благо руки из нужного места растут. А вот как выжить самому - это вопрос, ответ на который он знал. Надо бегать да выполнять заказы на фрифлае. В праздники их должно быть много, потому что люди в такое время обычно хотят лениться и отдыхать. В том, что Дилан уедет он почти не сомневался. А любую надежду выкидывал, убеждая себя в том, что тот уже наверняка устал от него. Когда они жили в седьмом блоке, то общались реже, а мрачный сосед и тогда уставал.       В общем, полностью погружённые в свои мысли парни даже как-то забыли друг о друге, точнее, забыли спросить главное мнение помимо своего. А потому, будучи убеждёнными, что всё будет так, как каждый из них придумал, они даже не попытались обсудить всё это.

***

      В тот выходной им всё же пришлось сесть за работу, чтобы не завалить экзамены. На самом деле, они всё равно мало сделали в тот вечер, поскольку Лололошка снова где-то откопал сборник очень глупых анекдотов. Дилану было очень сложно сдерживать смех и строить серьёзную гримасу, когда Ло хохотал до упаду. Но шутки правда были не смешными. Но они сдали. Даже без пересдач, как так вышло Дилан был не уверен, но может преподаватели просто были наслышаны о “безумии” первокурсника-эколога, а его друга пощадили за компанию, а то не дай кто угодно что случится.       До Нового Года тем временем оставался один вечер и день, Ло-шка пребывал бы в недоумении, почему он всё ещё не один на чердаке, не считая Абилку, но был слишком занят работой. Ещё за неделю до праздников стало появляться очень много прибыльных заказов, потому ещё в период последних зачётов он их взял, а теперь до истечения срока оставалось по паре часов и приходилось носиться как угорелый. Дилан наблюдал за всем этим со смутным беспокойством и, совсем немного, радостью, по причине того, что Ло не выказывал недовольство за то, что он остался.       Уже ближе к самой ночи, часов в одиннадцать, Лололошка на удивление вернулся. За всё время их совместного проживания легко было понять, что Ло-шка не относится ни к одной из категорий людей-птиц, он ложился поздно и вставал рано, а потому такое раннее возвращение точно имело под собой причины. А ещё это было слишком очевидно по поведению. Лололошка мялся и суетился одновременно, бегая от дивана к кухне и в мастерские, но в конце концов сел рядом с Диланом в гостиной-кухне. — Ты не будешь уезжать, да? – как обычно в лоб. Впрочем, ничего удивительного. — Если буду мешать, то уеду, – Дилан не вылез из ноутбука, начав сильнее жать на клавиши. Они не были ни в чём виноваты, но знаете, он живёт с чувством того, что хочет очень сильно обнять своего соседа уже почти месяц, а тут его вроде как хотят выселить. Винить его нельзя. —Не думаю, что так будет. Просто не ожидал, что ты останешься, – подбирая слова продолжил Ло-шка, и у его соседа отлегло от души. Это почувствовала даже кошка, пришедшая теперь мурчать и требовать ласки. Можно ей позволить. Никого из её хозяев не выгоняют. — У тебя же там семья, друзья, всякое такое. — Не хочу ехать, да и тем более, ты же никуда не поедешь, так? – вопрос риторический. Оба это знают, но Ло всё же порывается ответить. Его не начавшуюся речь тут же перебили. — А мы же типо друзья. И всякое такое, – не съехидничать было выше его сил, а уголки губ сами поползли вверх. Потому что звучало это до странного тепло и глупо, потому что почему они не могут быть “всяким таким”?       От Дилана такое слышать было слишком неожиданно. И, пожалуй, выше сил Лололошки. Для него и жизнь на чердаке казалась сном, мало того, что тогда Дилан пришёл к нему, так теперь они здесь. И.. Какие “и”? Этого уже было достаточно, потому как выглядело это как исполнение желания в детстве на день рождения. Лололошка не помнил ни детства, ни своих тогдашних желаний, но Дилан восполнял это всё в трёхкратном размере.       Обменявшись скомканными пожеланиями перед ночью, они пошли спать. Спал ли кто-то из них? Пожалуй, эту роль на себя взяла Абилка.       До восхода солнца первым в общую зону вышел, конечно же, Лололошка. По всей видимости он нервничал, поскольку с самого утра стал мерить всё помещение шагами, периодически врезаясь в разные предметы. Долго это терпеть было невозможно, потому быстро собравшись, Дилан проскользнул в ванную, чтобы выглядеть хоть немного прилично. В такие ранние утра он всегда выглядел очень плохо, тем более без сна. — Ты чего так волнуешься? Предложение делать кому-то собрался? – немного насмешливый тон нарушил тишину, когда Дилан направился на кухню. Завтрак был сегодня на нём, и этот факт удручал, снова придётся прикладывать слишком много усилий, чтобы не превратить еду в угли. — Да, – слишком быстро послышался ответ, похоже неожиданный для всех, так как оба парня остановились как вкопанные. — То есть, нет. Ну почти в общем. — Ты меня всё ещё удивляешь, – наконец продолжая свой путь, проговорил Дилан, немного помолчав. Лололошка хотел было в ответ сказать: “Себя тоже”, но не стал.       Завтрак прошёл спокойно, а потом Ло-шка умчался по делам. Снова, даже в день праздника. Но его сосед ему не уступал, так что, поздравив ближайших родственников по телефону, Дилан и сам сел писать какой-то незамысловатый сайт, больше для того, чтобы развеять скуку.       Вернулся Лололошка так же, как и прошлым днём. Ещё более взволнованный, чем раньше. А ещё с продуктами и явным настроем готовить, в последний час готовить, как не в себя. И по взгляду, Дилан обязан ему помочь. И он помог как смог, передержав в духовке курицу. Ло не жаловался, говоря, что ему нравится корочка. Это было забавно.       В последние пять минут перед началом ещё одного года их жизни они сидели и пили детское шампанское – вахтёрша даже в праздник была непреклонна. Было весело, а ещё они вспоминали всякие истории, которые с ними произошли. Они ведь не только на чердаке стали общаться. Так что было парочка или десяток парочек историй о том, как они сбегали с пар и как их кто-то ловил, и об их расследованиях тоже вспомнили. А ещё Лололошка вспоминал самые ужасные шутки, что когда-либо слышал или читал. Это было прекрасно. На трансляции в ноутбуке начинался обратный отсчёт, до следующего года оставалось несколько минут.       Три.       И они продолжают смеяться. А Абилка в попытках украсть еду со стола опрокинула бутылку. Смех становится громче настолько, что прямой трансляции на ноутбуке с речью мэра города не слышно, почему говорит мэр они не задумывались.       Два.       Забывают про этот газированный сок и смотрят друг на друга, поднимая бокалы. Дилан открывает рот и прежде, чем понимает: — Я влюблён в тебя. И ты должен мне желание.       Один.       Звук салютов из экрана, стук бокалов друг о друга, Лололошка выпивает всю содержимое своего бокала, будто это обычное шампанское и оно придаст ему храбрости, а потом тянется к Дилану и целует. Пытается. Они сталкиваются лбами, потому что Ло видел такое только в фильмах и никогда не повторял. Когда Дилан это делает сам, то выходит лучше.       Поцелуй довольно невинен, но в полной мере выражает всё, что им надо было выразить. “Хорошо, что поцелуи существуют,” – думают они оба, спустя несколько секунд снова соприкасаясь губами. — Ты можешь считать это за да, ну то есть, – Лололошка хмурится, пытаясь понять, Дилан предложил ему встречаться или он сам это придумал. — Если тебе нужно было да, – всё-таки поправляется он.       Слышно тихое ворчание и “придурок”, но в ответ всё же кивают, и Ло-шка безмерно счастлив. — Тогда, – он протягивает ему связку серебристых ключей с брелком в виде наушников и одним ключом от домофона. — Я делаю тебе предложение, давай съедемся? Квартира рядом с универом, так что, – он не заканчивает, потому что его слишком неожиданно обнимают и говорят “да”.       Спустя время и ночь, которую они проводят уже рядом, обнимаясь и неловко целуя друг друга, когда захочется, в спальне Дилана, потому что там кровать больше, в итоге, они всё же уснули ближе к двум, оба всё ещё счастливы и чувствуют себя неловко, как было в первую неделю. Дилан всё ещё считает, что Лололошка слишком щедр к нему, потому что ему достаточно только его присутствия в жизни. Но они тут, а ещё обнимаются в кровати, так как никто не хочет прекращать. Они обсуждают, как будут переезжать. А ещё, что теперь слухи будут не просто слухами.       Дилан всё же снимает со счётчика Ло желание за его прекрасный вид с утра пораньше в его объятиях. Ему об этом, конечно, не говорит. Но Ло и так бы исполнил бы все его желания, не осознавая, что он сам - главное желание.       И Дилан больше не ждёт. Потому что теперь он пойдёт с Лололошкой и не позволит считать, что он один. Они смогут не вернуться домой, ведь дом будет там, где будут они. Им никогда не стать перелётными птицами, но это не имеет значения.