Такие разные роли

Сандра С начала съёмок прошло восемь дней. Этого времени мне хватило, чтобы осознать масштабы своей глупости и глубину ямы, в которую угодила. Лёгкие деньги? Несколько коротеньких сцен и свободна? Ха! Про меня, можно смело снимать фильм. Этакую короткометражку «Жадность и её последствия». Заключая контракт, я заранее обговорила, что учусь очно и учёбу бросать не собираюсь. Это приняли и внесли в контракт, что позволяло мне спокойно посещать занятия. Из магазинчика у дома уволилась с облегчением, предвкушая скорые деньги и кучу свободного времени. Наивная! Никто не сказал мне, что сразу после занятий, я должна буду идти на съёмки, независимо от того, есть в планах сцены с моим участием или нет, и сидеть там допоздна. Следовательно, домашние задания приходилось выполнять после. Ночью. А задавали не мало. В итоге я почти не спала. Вначале держалась, потом начала засыпать на ходу. Это сказывалось как на учёбе, так и на съёмках. Быстро пришло понимание — долго я так не продержусь. Меня или с учёбы выпрут, или разорвут контракт, заставив платить огромную неустойку. Допустить этого я никак не могла, пришлось приноравливаться делать домашние задания прямо на съёмочной площадке. Не всё получалось, часть всё равно приходилось доделывать дома. Я по-прежнему совершенно не высыпалась, но хотя бы перестала засыпать прямо в движении. Но я всё равно устала. Всего неделя с хвостиком, а я уже чувствую себя совершенно выжатой. Вот они — лёгкие деньги. Кроме этих проблем, отношения с Джейн испортились кардинально. Она всё-таки получила роль Эмили, бывшей возлюбленной главного героя. Я надеялось, данный факт её примирит с потерей желанного места, но нет. Общалась со мной сквозь зубы, прямо заявив, что такой подлости от меня не ожидала. Пыталась объяснить Джейн свою позицию, но куда там! Она слушать ничего не желала. Отказывалась меня понимать. Конечно! Ей учёбу оплачивали родители, он же спонсировали съём жилья и жизнь в целом. Джейн не приходилось трястись над стипендией, работать за копейки, чтобы выжить. Куда ей понять мой стремление заработать. Она в него банально не верила. — Признай, ты повелась на возможность быть поближе к Мэтью! — шипела Джейн. — Внешне вся такая неприступная и холодная, но я-то знаю, тебе всегда нравились красивые мужики. — Джейн, не в этом дело… — пыталась я возразить. — Да неужели? — гнула она своё. — Ты всегда мне завидовала, Сандра! Тому, что я красивее, успешнее и обеспеченнее! Завидовал вниманию, которое уделяли мне мужчины! И тут представилась такая возможность самоутвердиться, да ещё и за мой счёт! Все попытки убедить Джейн в ошибочности её мнения разбивались о её непогрешимую уверенность в злонамеренности моих действий. Стало больно. А ещё невообразимо обидно. Мне казалось, мы достаточно близки, и она меня хорошо знает, чтобы понимать, я не лгу. Видимо, я ошибалась и Джейн готова пожертвовать многолетней дружбой. И из-за чего?! Из-за дурацкой роли! Из-за мужика, к которому не ровно дышит и который плевать хотел на неё и всех остальных женщин разом. Тем более, если уж на то пошло, это ей предстоит играть бывшую возлюбленную, целовать своего кумира. Но ей этого мало, ведь «там всего три коротких эпизода, а ты рядом будешь мелькать постоянно». Подводя итог, могу сказать: подруги у меня больше нет. Новыми приятелями среди актёров я также не обзавелась. Сначала слишком нервничала, потом спала на ходу, сейчас занималась всё свободное время. Получалось плохо, постоянно что-то отвлекало, из-за чего на простейшие задачи уходило гораздо больше времени, чем обычно. Пока я искала баланс между учёбой и новой работой, остальные разбились на кучки. Группы по интересам, где мне не было места. Да и времени на попытки обзавестись новыми приятелями, если на то пошло. Актёрская тусовка, по словам Джейн место особое, со своей атмосферой, но я ничего такого не замечала, голова была занята учёбой и попытками не облажаться в очередной сцене. Сама Джейн, кстати, быстро влилась в местный коллектив. Всё пыталась крутиться поближе к Мэту, но тот предпочитал общаться со съёмочной группой, а не актёрами. Женщин сторонился он сам, а многие парни избегали его. Самым примечательным было общение с Самантой Горман, исполнительницей главной женской роли. Было заметно, Мэт считает её девицей не большого ума, она же не опускала случая плюнуть в него ядом, особо рьяно цепляясь к предпочтениям в личной жизни. Выглядело это отвратительно. Как он терпел подобные выпады, для меня загадка. Я бы давно сорвалась. Однако в кадре они смотрелись великолепно. Сразу видна разница между профессионалами, которыми были Мэт и Саманта и нами, любителями с минимумом опыта или вовсе без него. Они мгновенно преображались, оставляя личную неприязнь в реальном мире. Между ними искрило, будто они действительно влюблены и их с немалой силой тянет к друг другу. Не было всех тех ошибок, за которые чихвостили нас. Понятно, почему их так любит народ. Это настоящий талант, так вживаться в роль, становиться на время другими людьми. — Хей, проснись. Чёрт! Неужели я уснула? Что я пропустила? Если я проспала свою сцену, Курт меня на клочки порвёт! Так вышло, что одна из девочек-визажистов, меня пожалела, и отвела в подсобку, где я могла выполнять домашку и тишине и спокойствии. Этим я и занималась, пока так глупо не заснула. — Что? — вырвалось непроизвольно. — Сколько времени? Напротив стоял звезда этого фильма Мэттью Лонгвуд собственной персоной. После того случая, как он давал мне советы в коридоре, всё наше общение сводилось к коротким приветствиям и взаимодействиям на съёмочной площадке. Он не искал общения, я тоже не стремилась его преследовать. Глупо это и некогда мне. — Не нервничай, — понял он мою панику. — Ты ничего не проспала. Сейчас перерыв на обед. После сцена с уборщицей и лучшим другом, а уже потом твоя. — Слава Богу! — выдохнула расслабляясь. — Что это у тебя? — полюбопытствовал Мэт и не спрашивая стащил учебник. — «Правовые акты собственности», — прочёл он название. — Студентка что ли? — Угу, — подтвердила уныло, забирая книгу обратно. — Домашку приходится выполнять прямо тут, иначе времени в сутках не хватает. — Сочувствую, — кивнул Мэт серьёзно. — Теперь понятно, чем ты всё время занята, что людей не замечаешь. Пожала в ответ плечами. Людей не замечаю? Не то что бы, просто у меня нет времени на пустую болтовню. Последний курс, мне нельзя расслабляться иначе рискую потерять стипендию и испортить итоговые оценки. — Ты меня искал или случайно сюда забрёл? — действительно, что ему нужно? — Искал, — признал Мэт. — Сейчас обед, Коннор убежал к своей девчонке, Рик идти не хочет. Может, ты составишь компанию? — Я?! — моему изумлению не было предела. — Почему нет? — хмыкнул он. — Ты адекватная, в отличии от остальных девчонок, что понабрал Рональд. Адекватная? Сомнительный комплимент для женщины. Впрочем, ему прощается в силу того, что женщинами он как раз не интересуется. — Разве? — фыркнула скептически. — Уверена, далеко не каждая тут мечтает тебя очаровать. Ляпнула наобум, вспоминая Джейн помешанную на этой идее, но Мэт поморщился, будто разом заболели все зубы. Похоже, сама того не ведая наступила на больную мозоль. Достали его поклонницы. — Ладно, ты права, — сдался он. — Большинство вполне нормальные. Только я с ними не контактировал и если позову на обед, боюсь могут не так истрактовать. — А я, значит, не могу? — хмыкнула я. — Вдруг я в тайне мечтаю тебя очаровать и затащить под венец? В ответ Мэттью расхохотался. Стало даже чуть обидно. Я, что, не могу заинтересоваться красивым парнем? Он так считает? — Не похожа ты на охотницу за моей персоной, — выдал он посмеиваясь. — Глазками не стреляешь, формами не соблазняешь, не преследуешь на площадке. Говорю же, адекватная. — Это самый странный комплимент в моей жизни, — признала я. — Ну так что насчёт обеда? К собственному удивлению поняла, мне хочется пойти. Всё это время я питалась сендвичами из дома, экономила деньги, да и на обеды ходить было не с кем. А тут возможность хоть раз поесть по-человечески. Да и что скрывать, мне было любопытно. Может, я и не была той, что мечтает охомутать Мэта вопреки его вкусам и желаниям, но мне было интересно пообщаться с человеком, который столького добился. — Пошли, — улыбнулась чуть заметно. — Только, пожалуйста, пусть это будет какое-нибудь простое место. Я для ресторанов кошельком не вышла. — Договорились. Мэттью Мэттью — Да пошли они все! — провозгласил Фред тост и опрокинул очередной шот крепкого спиртного. В чём причина попойки, выяснить мне так и не удалось. Когда Фред позвонил мне и пригласил пропустить «по стаканчику» у него уже заплетался язык. Пол недавно вернувшийся от родителей, был мрачен и действовал на нервы своей кислой физиономией и недовольством всем на свете. В чём дело, пояснять не стал. Потому приглашение Фреда воспринял, как возможность хоть ненадолго отвлечься. Но и тут меня ожидала смурная рожа и неведомая драма, которую никто не стремился раскрыть. Оставалось лишь догадываться, что-то не ладится в его личной жизни. Опять девица какая кинула. С Фредом я познакомился ещё в институте. Мы легко нашли общий язык. Много времени зависали вместе, он был одним из немногих, кому я решился открыть свою ориентацию, и кто не отвернулся от меня из-за этого. Лишь предупредил, чтобы в его сторону я и смотреть не думал, иначе разобьёт мне лицо. Заверил, что опасаться ему нечего, он совсем не мой типаж. Так мы стали лучшими друзьями. Делились проблемами, влипали сообща в неприятности. Нам всегда было о чём поговорить, несмотря на разность вкусов и интересов. Правда, последнее время общение почти сошло на нет. То Фреду некогда, то у меня есть дела поважнее. И сейчас я упорно пытался отделаться от ощущения, что за какой-то год, мы стали совсем чужими людьми. — Так что случилось? — предпринял я очередную попытку выяснить происходящее. — У тебя бывало так, что влюбляешься в самого неподходящего человека из всех возможных, — заговорил он, едва ворочая языком. — Несвободного. Сама связь с которым неправильная, мерзкая, преступная. Но любишь так, что всё становится неважным. Отдаёшь ему всего себя, всё надеешься и ждёшь, что однажды он выберет тебя, останется с тобой, но он всё равно раз за разом уходит. Только обещает, но всё равно возвращается к своему парню. А ты в отчаянии пытаешься порвать эту связь, потому что это уже невыносимо, но стоит ему только появится на пороге, как все правильные мысли выветриваются из головы. А потом он снова уходит, и ты снова клянёшься себе, что больше никогда… М-да. Налицо глубокая личная драма. И что за девчонка так забралась ему под кожу и буквально сводит с ума? Разве так можно? Он даже имя её отказывается называть, словно пытается держать последнюю линию обороны. Ответить мне на такие откровения было нечего. Не случалось в моей жизни подобного. Если задуматься, тоя могу смело назвать себя баловнем судьбы. Почти у всех окружающих меня людей в жизни были какие-то потери, падения и разочарования. Мне же всё всегда давалось удивительно легко. Никаких трагических или болезненных событий в моём прошлом нет. Потому советчик из меня в подобных вопросах никакой. — Фред, думаю тебе хватит, — попытался я урезонить друга, пьющего новую порцию алкоголя. — Ты хороший человек, Мэт, — пьяно пробубнил он. — Не то, что я. Я полный урод… — Так, тише, — начал я нервничать, друг был совершенно неадекватен. — Ты отличный парень, а неприятности случаются с каждым. Ты обязательно со всем разберёшься. Мои слова прошли впустую, так как Фред, уронив голову на руки, отключился. Дерьмо! Оставить его тут я категорически не могу, где он сейчас живёт не знаю. Значит, придётся тащить его к себе. Пол будет недоволен. Плевать. Переживёт. Пол ожидаемо начал возмущаться, увидев меня с Фредом повисшем на плече на плече. Они всегда паршиво ладили, и сейчас мой мужчина был совсем не рад моему другу. Устроив Фреда на диване в гостиной, перекусил на скорую руку и направился в спальню, где пришлось созерцать спину Пола излучающую неодобрение. — Пол, — позвал я. — Что? — ответ звучал резко, зло. — Не устраивай сцен, — я тоже начал злится, усталость брала своё. — Фред мой лучший друг и я не мог оставить его в баре в таком состоянии. — И притащил в нашу квартиру пьяного в дрова мужика! — не желал утихать Пол. — Это моя квартира, — огрызнулся я, раздражение нарастало. — И я думал ты ревнуешь только к женщинам. — Твоя квартира? Отлично! Могу съехать хоть сейчас, — психовал в ответ Пол. — И ревность тут не при чём! Просто твой друг — урод редкостный! Это Фред-то урод? И это мне говорит тот, чьи приятели все как один козлы, как на подбор! На языке крутилось много слов. Резких, нецензурных. Пришлось сделать глубокий вдох, призывая себя к спокойствию. Пол сейчас очевидно не прав, но должен же кто-то из нас сохранять ясность мышления. Этак мы наговорим друг другу такого, что потом никакими извинениями ничего нельзя будет исправить. — Так, давай успокоимся, — произнёс я сдержанно. — Возможно, я не должен был притаскивать Фреда к нам домой, не спросив тебя, но и ты пойми, он мой лучший друг уже много лет. Я никак не мог его там бросить. — Ладно, — буркнул Пол и снова отвернулся. — Но утром пусть выметается. Пришлось пообещать, что как только Фред придёт в себя и будет в состоянии назвать адрес, вызову ему такси. Пол ничего не ответил. Оставалось только прикрыть глаза и покачать головой. Что я там говорил? В мой жизни никаких драм? Вот она — моя собственная личная драма. Повернулся ко мне спиной, ведёт себя, как обиженный ребёнок. Мотает мне нервы. Но я почему-то всё равно его люблю. Правду говорят: любят не за что-то, любят вопреки. Это как раз мой случай.

***

— Ты выпустила всех лягушек из школьного аквариума? — меня пробрал смех. — Я думал, ты хорошая девочка, а оказывается настоящая преступница! Это был очередной обед, который я проводил в обществе Сандры. Поразительный факт, но с ней было легко. Она не пыталась как-то завлечь, не проявляла того самого, опостылевшего желания подобраться ближе. Не старалась казаться лучше, чем есть. Вначале у меня были некоторые сомнения на её счёт. Паранойя, знаю. Всё чудилось, будто это хитрый план по привлечению внимания. Но когда после сытного обеда, она неожиданно рыгнула и лишь спустя несколько секунд опомнилась и сильно смутилась, я окончательно расслабился. Не ведут себя так девицы, желающие понравиться. Они контролируют каждый свой жест, и ни за что не позволят себе оконфузиться подобным образом в обществе парня, к которому испытывают интерес. Может, я и не эксперт в вопросах женского пола, но приёмчики подобного плана успел изучить от и до. Кроме того, Сандра несмотря на всё недовольство костюмеров и презрительное шипение женской части актёрского состава, продолжала одеваться как нравилось ей. То есть в джинсы, широкие футболки, и объёмные свитера. По словам Сандры, в одежде она прежде всего ценила удобство. Она совсем не против иногда одеться во что-то красивое, но сейчас не видит в этом смысла. Ей не перед кем красоваться и праздника никакого нет, чтобы наряжаться. Это тоже совсем не смахивает на поведение девицы нацелившейся на покорение парня. В общении она оказалась простой. С ней было легко разговаривать обо всём на свете. Удивительным образом у нас во многом совпадали взгляды на те или иные вещи. Серьёзных личных тем по молчаливому сговору мы пока не касались, но я неожиданно осознал, когда придёт время, я не против некой откровенности с ней. Никогда прежде я не чувствовал себя так комфортно в обществе какой-либо девушки. Даже Марли, моя бывшая помощница, а заодно убеждённая лесбиянка, не вызывала у меня такого желания открыться. Сандра была поразительной. Я рад, что познакомился с ней. — Ну что ты смеёшься? — притворно обиделась она. — Я была совсем юной идеалисткой. Мечтала вступить в Гринпис. Даже несколько месяцев соблюдала строгую вегетарианскую диету. И мне естественно стало жаль лягушек, обречённых на смерть, — взгляд Сандры стал чуть задумчивым. — К тому же, я тоже думала ты другой. — Это какой? — стало мне любопытно. — Более высокомерный, — улыбнулась она краешком губ. — Этакий сноб, который идёт по ковровой дорожке с видом короля, а вокруг толпа фанатов, которых он не удостаивает и взглядом. — Сандра, все люди, достигшие определённой популярности, так поступают, — отозвался я. — Иначе разорвут их на части. Фанатов много, а ты один и если пытаться каждому желающему уделить хотя бы минуту, не останется времени жить. Тут дело совсем не в снобизме, а элементарном инстинкте самосохранении и желании иметь время на себя. — Хм, я об этом как-то не думала, — озадачилась Сандра. — Вот выйдет фильм, поймёшь о чём я, — улыбка сама растянула губы. — Ну конечно, — фыркнула Сандра. — Кто будет смотреть на второстепенных героев, когда там будете вы с Самантой? В ответ только головой покачал. Она не права. Зрители часто замечают второстепенных персонажей. Любят их или ненавидят. А Беатрис в исполнении Сандры — яркая девушка. —Мэт, возможно, я лезу не в своё дело, но вы с Самантой друг друга открыто недолюбливаете. Почему? — Некрасивая история, — поморщился я вспоминая. — Расскажу, но Сандра, пообещай, что всё останется между нами. Не хочу прослыть скотиной, пытающейся возвыситься, оговаривая девушку. Об этом знает ограниченный круг лиц, и все молчат, не желая раздувать скандал. — Я унесу эту тайну в могилу, — улыбнулась Сандра, сверкая глазами полными любопытства. — Давай без могил, — скривился я. — На самом деле всё просто. После окончания съёмок «В ритме сердца» мы собрались отметить это дело. Кроме задействованных в фильме людей, было несколько посторонних фильму, но известных в киносреде людей. Кто пригласил Саманту не знаю, но она там тоже была. Тогда ещё я не объявил миру о своих предпочтениях и она, неплохо заправившись горячительным, начала меня домогаться. Отказа не оценила. А стоило ей узнать, что я гей, не упускает возможности куснуть. Мол, она знала, со мной что-то не так, потому что ни один нормальный мужик ей не откажет, но чего взять с такого, как я? Повисла тишина. Сандра обдумывала информацию, а я пытался изгнать из памяти образы той безобразной сцены, когда Саманта откровенно себя предлагала и не желала принимать мой отказ. — А ты прямо гей-гей? — два серебристых глаза впились в меня. — Ну, то есть, вообще никогда ничего с девушками не было и даже не возникало желания попробовать? — Если это всё же хитрый план по завлечению меня в свои сети или собираешь информацию для кого из подруг, — мне стало весело, — то спешу разочаровать. Я самый гейский гей на свете. Весь мой опыт с девчонками ограничивается тем, что в тринадцать лет меня поцеловала девчонка из класса. Думал, меня стошнит. Так что никакого желания повторять подобный опыт не возникало. — Ясно, — хмыкнула Сандра. — Ты голубее, чем небо, как сказала одна из героинь фильма «Дряные девчонки». — Голубее, чем небо? — расхохотался я в голос. — Так меня ещё не называли. Но, можешь считать, что так. — А что твои родители? — продолжала любопытствовать Сандра. — Как они это приняли? — Нормально, — пожал я плечами. — Мой отец художник, а мать актриса. Они творческие люди широких взглядов. В какой-то степени, они даже помогли мне принять себя самого. В самом начале, осознав, что меня в отличии от школьных приятелей тянет к мальчикам, а не девочкам, я был в ужасе. Именно они объяснили мне, что так бывает и ничего страшного в этом нет. А внуками их порадовали мои сестра и брат, потому и здесь я могу дышать свободно, не ощущая себя виноватым из-за того, что на мне прервётся наш род. — У тебя хорошая семья, — улыбнулась Сандра. — Лучшая, — легко согласился я, чувствуя тепло в груди от мыслей о родных людях. Зазвонил телефон. Пол. Обычно я всегда радовался его звонкам, но сейчас совсем не хотелось отвечать. Последние несколько дней с ним невозможно общаться. С момента возвращения от родителей он был мрачнее тучи, а после того, как я приволок пьяного Фреда вовсе, как с цепи сорвался. Единственное, что удалось выяснить, родители требуют, чтобы он остепенился и уже подобрали девушку, раз он сам никак не сподобится. Это его взбесило и разошлись они со скандалом. С одной стороны, я должен его как-то поддержать. И я пытался это сделать. Был готов выслушать, помочь всем, чем могу. Но Полу это не нужно. Он только злился на всё на свете, ходил с мрачной физиономией. Сцены ревности стали ежедневными. У меня в итоге пустились руки и желания контактировать с Полом было всё меньше. Ему тяжело, но и мне сейчас не просто. Это только со стороны кажется, что сниматься в фильме ерунда, этакое развлечение. На самом деле это каторжный труд и огромное эмоциональное напряжение. Нажал на сброс и поймал чуть встревоженный взгляд Сандры. Постарался ей улыбнуться. Она даже не представляет, как много делает для меня самим своим присутствием. Без общения с ней, я бы, наверное, уже свихнулся. Это беззаботная болтовня была глотком свежего воздуха, в котором я сейчас так остро нуждался. — Что-то случилось? — спросила она осторожно. — Нет, — покачал я головой. — Это всего лишь Пол, мой бойфренд. — Не отвечаешь на звонки и счастливым не выглядишь, — констатировала Сандра очевидное. — Последнее время с ним сложно, — веселье схлынуло и стало муторно на душе. — У него проблемы с родителями, он нервничает и ведёт себя… не совсем адекватно. Ещё и сцены ревности постоянные. Самое противное, совершенно ничем не обоснованные. Узнай он, что сейчас я обедаю с тобой, скандал был бы до небес. — Ну я же не парень! — изумилась Сандра. — А он ревнует как раз к девчонкам, — хмыкнул я. — Говорю же, ревность необоснованная. Абсурдная. — Чушь какая-то, — фыркнула она. — Но случись так, что застань он нас за обедом, я бы первая заверила, что между нами ничего нет и быть не может. — А бесполезно, — покачал я сокрушённо головой. — Если он меня не слышит, то тебя бы тем более слушать не стал. — М-да, сложно у вас всё, — вздохнула Сандра. — Но всё наладится и встанет на свои места. Со временем. — Думаешь? — вздохнул тоскливо. — Обязательно, — улыбнулась она ободряюще. Протянув руку, она сжала мою, лежащую на столе. Это был первый раз, когда Сандра ко мне прикоснулась. В этом жесте не было ничего заставляющего напрягаться и нервничать. Только желание поддержать. И мне правда стало самую чуточку легче. Благодарно сжал её пальцы в ответ. Последнее время личная жизнь не радует. И съёмки какие-то на редкость тяжкие. Лучший друг с чего-то сторонится, а родители всё чаще спрашивают, сколько я ещё буду скрывать от них своего избранника. В этой череде неприятностей, есть один светлый момент — Сандра. Сам того не ожидая, я обрёл друга, когда не ждал. И я этому искренне рад.