Такие разные роли

Сандра Отношения с геем — что может быть безумнее? Я сейчас не о липовых отношениях, когда гомосексуальный человек вступает, например, в брак, чтобы отвести от себя подозрения. Супруг, естественно, знает всё и получает хорошее деньги за молчание. Я говорю про настоящие отношения, подразумевающие свидания, поцелуи и… секс? Говоря откровенно, я не представляла себя и Мэта в одной постели. Целовался он, как бог, но поцелуи одно, а интим совсем другое. В моей голове настолько укоренилась установка — он гей, что мне казалось, если дело дойдёт до секса, у него попросту не встанет. На этом всё и закончится. Кому из нас в итоге будет хуже, сложно сказать. Потому оставшись в одиночестве своей спальни, я задавалась одним вопросом: зачем я согласилась на это сумасшествие? Но в тот момент Мэт был такой… Красивый, притягательный, искренний. Да кто устоит, когда звезда кино, красивый и богатый, классный в общении, мечта многих девушек, целует и признается в симпатии и желании большего? Разве что, камень. А я живая. И если отбросить что он гей и его весьма насыщенное прошлое, Мэт — идеален. Вот я и не устояла. Теперь совершенно не понимала, как быть. Сказать ему завтра, что это было ошибкой? Слишком жестоко. Он только оправился от измены бывшего и предательства друга. Кто знает, какие последствия будет иметь мой отказ попробовать с ним встречаться? Да и хочу ли я этого? Не знаю. Уже ничего не знаю. Ещё несколько дней назад, расскажи мне кто, что какая-то девица начала встречаться с геем, я бы покрутила пальцем у виска и посоветовала ей полечить голову. Вся проблема в том, что этой девицей оказалась я сама. Это только вершина айсберга проблем, которыми сулят обернуться отношения с Мэтом. Начать можно с Колина. Каюсь, подслушала их с Мэтом разговор. Мэт хорошо приложил его словесно. Но Колин — это Колин, и он не устыдился. Он разозлился. После того, как Мэт ушёл, я час выслушивала, какая я дура, раз связалась с геем. Какой урод и козёл Мэт. И вообще я безнадёжная уродина и неудачница. Можно не сомневаться, даже если бы родители не узнали про нас с Мэтом из газет или от соседей, то им обо всём расскажет Колин. Сдобрив рассказ своим «бесценным» мнением, к которому они конечно же прислушаются. И тогда жди волны упрёков от родителей. Они всегда были недовольны любым моим выбором. Все мои друзья — отребье, парни — неудачники, а мечты и желания — глупость. Даже специальность на которую учусь — их выбор. Может, поэтому мне так часто кажется, что это не моё? Сама я хотела стать ветеринаром… Ну и вишенка на торте, пронырливые журналисты, которые точно будут какое-то время отравлять жизнь, и толпа девиц-поклонниц, во главе с Джейн. А! Ещё его бывший Пол, уже зарекомендовавший себя неадекватом. Возможно, есть что-то или кто-то ещё, о ком я не знаю. Перспективы, однако. Утром звонок матери меня застал в метро, на пути в институт. Мэт предлагал отвезти, мол, Курт подождёт. Я отказалась, чему в итоге была рада. Не хватало, чтобы он услышал, как она поливает его помоями в трубке. — Чем ты думала, связавшись с этим садомитом?! — кричала мама. — Уехала в большой город и совсем от рук отбилась! Позоришь наши с отцом седины! Все соседи в курсе! Стыд какой — моя дочь и педераст! — Перестань! — я едва сдерживала себя в руках от злости. — Мэт — отличный парень. Ответственный, добрый, искрений. К тому же, он известный актёр кино. Тысячи мечтают оказаться на моём месте, и только для тебя это позор, мама! — Не собираюсь слушать эту чушь, — стояла мать на своём. — Надеюсь, ты будешь хорошей дочерью и разорвёшь эту постыдную связь. — И не подумаю, — отозвалась я мрачно усмехнувшись. — Это моя жизнь и только мне решать, как её прожить. С кем общаться, встречаться и спать. А вы поищите денег для Колина, а то ему негде жить. — Ты же снимаешь квартиру! — изумилась она в трубку. — Вот именно — я снимаю. И я не собираюсь тащить на себе Колина, как это делали вы. Сегодня у него последний день, чтобы найти куда съехать. — Да как ты можешь, негодная девчонка! Он твой брат! — Которому двадцать лет. Пора ему жить своим умом. Отдельно от меня. Ищите деньги. — Сандра! Сбросила вызов и наученная опытом, выключила телефон. Пройдёт несколько часов, и она уже не будет обрывать мне телефон. Снова решив, что звонить мне — слишком велика честь. В институте постоянно ловила на себе косые взгляды. Самые смелые — или наглые? — даже подходили и спрашивали, правду ли пишут в газетах? Ничего определённого отвечать не стала. Отшутилась, что они скоро всё узнают из газет. Возможно, даже больше меня будут знать о моей жизни. — Ты в порядке? — такими словами встретил меня Мэт, когда я пришла на съёмки. — Выглядишь нервной. Неужели? Да мне кажется, ещё немного и я начну убивать! Так, необходимо взять себя в руки. Это я поцеловала Мэта на радость журналистов, и я сама согласилась быть с ним. То, что меня с самого утра достали до печёнок, не повод срываться на него. — Утро немного напряжённое, — попыталась я улыбнуться. — Прости, —ответил он виноватой улыбкой. — Это всё из-за меня. — Ерунда, — сказала я и поняла, что на самом деле так считаю. — Чужая глупость — не твоя вина. — Скоро всё уляжется и станет легче, — заверил Мэт. Затем он, не обращая внимания на людей вокруг, поцеловал меня. Послышался гул удивлённых голосов. Похоже, многие не поверили написанному в газетах, а Мэт по каким-то причинам решил наглядно показать — всё правда. Станет легче? Возможно. Если до этого меня не порвут на клочки его поклонницы и не сведут с ума собственные родственники.

***

Отношения с Мэтом. Спустя пять дней после начала, я так и не могу сказать о них чего-то определённого. Всё потому что позвонили со студии, спонсирующей съёмки и потребовали ускориться. Курт, как всегда, был недоволен, но он человек подневольный, потому подчинился, а страдать пришлось нам, актёрам. Мы и раньше заканчивали поздно, теперь вовсе ночью. Выкладывались все на сто десять процентов и по домам расползались, больше напоминая зомби, чем живых людей. Мне ещё и учиться приходилось. Дьявольски тяжёлые деньки настали. Естественно, ни о каких свиданиях речи не шло. У нас на это банально не было времени. Если, конечно, не считать свиданиями наши обеды. В остальном всё наше общение сводилось к коротким поцелуям и взаимодействию в кадре. Иногда мы могли посидеть рядом и Мэт даже несколько неловко меня обнимал, демонстрируя своё отношение. И подвозил домой после съёмок. На этом всё. Естественно, известие о нашем сближении не порадовало поклонниц Мэта. Если большинство только провожали меня недобрыми взглядами, то Джейн не постеснялась высказать претензии. — Ты оказалась не так проста, как я думала. Всем твердила, что тебя интересует учёба и тебе не до парней, а сама просто дожидалась, пока на горизонте появится кто-то получше придурков из нашего института. Дождавшись, начала действовать. Осторожно, незаметно. Кто же знал, что Мэт клюнет на образ холодной недотроги. Поздравляю, подружка, — Джейн даже попыталась улыбнуться, — он твой. Да и чёрт с ним, всё равно он какой-то мутный. Есть мужики и получше. Пообщаться со мной жаждала не только Джейн. Во вторник, пока Мэт был задействован на съёмках, а я ждала своей сцены, ко мне подсела Саманта Горман. — Что он тебе пообещал? — вопрошала она и на мой удивлённый взгляд пояснила. — Ну ты же не можешь всерьёз с ним встречаться. Не настолько ты глупа, чтобы связаться с типом, который с женщинами ничего не может. — Я не хочу обсуждать свои отношения с вами, — отозвалась максимально вежливо, несмотря на клокотавшую внутри злость. — Да брось, девочка, — засмеялась она. — Неужели ты всю жизнь хочешь ходить с ним за ручку и скромно целоваться по углам. На большее ведь он не способен, так как в постели он пассивный. — И откуда тебе знать нюансы моей интимной жизни? — вкрадчиво и зло поинтересовался неожиданно появившийся Мэт. Новая некрасивая перепалка, в результате которой Саманта ушла с видом оскорблённой невинности. Мрачный, как безлунная ночь, Мэт, счёл нужным пояснить, что он универсал, хотя я и не спрашивала. Правда, было бы ложью сказать, что после слов Саманты, мне это было не интересно. Дома тоже не было покоя. После разноса от Мэта, Колин больше не таскал в квартиру мутных личностей и не превращал её в бомжатник, но задался целью убедить меня бросить Мэта. Клялся найти мне идеального парня под мои вкусы и стать примерным братом. При этом, он так и не нашёл себе жильё, и не делал никаких движений в этом направлении. Я злилась и хотела выставить его за дверь, но Мэт убедил повременить. Мол, раз Колин перестал пакостить дома, то он, пусть сомнительная, но гарантия безопасности. Пока я не получу аванс и не перееду. Да, ему удалось уговорить меня это сделать. Вначале он убеждал меня переехать к нему, обещал быть паинькой. Но я к подобному была категорически не готова. Затем пытался вручить мне денег на съём нового жилья, тут я тоже осталась непреклонна. Я не мой брат, чтобы тянуть деньги из других, да и у нас с Мэтом сейчас не те отношения, где подобное было бы уместно. Он и так возит меня домой, оплачивает мои обеды, снабдил меня дорогущим платьем и туфлями. Пришлось соглашаться съехать после первой же получки. Об этом я сообщила Колину. Поставила его перед фактом, скоро я переезжаю и ему стоит поторопиться с поиском жилья, или договариваться с хозяйкой о сдаче этой квартиры ему. Про телефонный терроризм от мамы и говорить не хочется. За все годы, что я уехала из дома, она не звонила мне так часто, как делала это в последние дни. Каждый день и не по разу. Так прошла эта жуткая и напряжённая неделя. Я устала настолько, что мечтала об одном — забиться в какой угол, чтобы меня там никто не трогал и где я смогу выспаться. В воскресенье утром Мэт не слушая моих вялых возражений и бурчания Колина, усадил меня в машину такси, которая отвезла нас за пределы города. Вскоре мы оказались на берегу довольно крупного пруда. Вокруг шумели листвой деревья, пели птицы и стрекотали насекомые в траве. Красота! Природная идиллия, где правит покой. — Так красиво и тихо, — прошептала я, растянувшись на пледе, который расстелил Мэт. — Спасибо, что привёз меня сюда. — Мне давно хотелось выбраться на природу, вот так отдохнуть, — произнёс он, укладываясь рядом. — Но Пол предпочитал ночной отдых в окружении толпы людей или посещение разных пафосных мест. Я не против иногда повеселиться, но порой так хочется от всего отдохнуть в тишине и покое. Чтобы рядом были только те, кто по-настоящему дорог. От его слов что-то дрогнуло внутри. Стало тепло и хорошо. Словно кто-то мягко погладил мою усталую душу. — Когда я был маленьким, мы часто выезжали на такой отдых всей семьёй, — мягко говорил Мэт смотря в небо. — Бренда, моя сестра, постоянно жаловалась на насекомых. Мой брат Доминик, с важным видом ходил за отцом хвостом. А мне нравилось исследовать природу вокруг. Мама старалась уследить за всем разом, а отец жарил на костре всё, что только возможно. На мамино ворчание, что это негигиенично и вообще варварство, он только смеялся, что так вкуснее. И знаешь, он был прав. Слова Мэта были пронизаны теплом. Было заметно, он любит своих родных, и они платят ему тем же. Стало чуточку завидно. Ничего подобного в моём прошлом не было. Только иногда отец устраивал барбекю, куда приглашал толпу народу. Усталость взяла своё, затягивая меня в объятия сна. Когда снова открыла глаза, солнце уже было в зените, а Мэт сидел на корточках и ворошил угли в костре. — Долго я проспала? — спросила лихорадочно пытаясь пригладить волосы и испытывая немалое смущение. — Пару часов, — улыбнулся он. — Неделька была адовая, все устали. А ты ещё и учиться умудряешься. Признаюсь честно, не знаю, как тебе это удаётся. Когда я учился, снимался редко и на учёбе относились с пониманием, если я отсутствовал из-за этого. Потому нагрузка была вполне приемлемой, не то что у тебя. — Осталось немного потерпеть, — вздохнула я. — Всё равно выбора нет. Учёбу я не брошу и от съёмок отказаться не могу. — А если бы могла? — спросил Мэт присаживаясь рядом. — Ушла бы из фильма? — Бессмысленный вопрос, —вздох вырвался сам собой. — Эти контракты составляют не дураки. Такую неустойку потянет разве что очень обеспеченный человек, а я пока только студентка. — И всё же, — не отставал он. Тут я задумалась. Если бы мне в самом деле предложили уйти. Просто взять и уйти, без выплаты неустойки и различных проблем из-за невыполнения контракта. Смогла бы это сделать? Захотела бы? Съёмки отнимают массу времени и сил. Из-за них страдает моя учёба. Я устаю как проклятый каторжник. С подругой отношения испортились капитально. Ещё и журналисты жизнь портят. С другой стороны — это совсем иной мир. Сама атмосфера отличается от всего мне ранее знакомого. Там я познакомилась с кучей хороших людей. Пусть, друзьями мы не стали, но я была рада этим знакомствам. А ещё именно съёмки в фильме позволили мне узнать Мэта. Представила, что всё это в одночасье исчезнет из моей жизни. Останется только учёба и новая работа в каком-нибудь магазинчике или кафе… — Нет, — ответила искренне. — Это непростой, но очень интересный опыт. Нужно пользоваться, пока есть возможность. Съёмки закончится и всё вернётся на круги своя. Так пусть мне будет что вспомнить. А в голове крутилось: что будет с нами? Со мной и Мэтом, когда закончатся съёмки? Ну, если мы поладим, и не разбежимся в скором времени. — Кто сказал, что потом тебя не пригласят куда-то ещё? — хмыкнул Мэт. — Но даже если твоя жизнь станет самой обычной и далёкой от актёрской среды, на нас это никак не скажется. Работа это одно, а жизнь другое. Он, что, мысли читает?! — Я не читаю мысли, — рассмеялся он. — У тебя очень живая мимика и по ней не сложно догадаться о чём ты думаешь. — Супер, — пробурчала я. — Эй, не дуйся, — заглянул мне Мэт в глаза. — Я всегда буду благодарен этому фильму и судьбе, что они свели меня с тобой. Поцелуй Мэта был мягким, но властным. Он не подавлял, но утверждал своё право доминировать. Я совсем не была против. Что бы не говорила Саманта и прочие хейтеры Мэта, он был стопроцентным мужчиной. Многим «настоящим мужикам» стоило бы у него поучиться решительности, ответственности, умению признавать свои ошибки и платить за них. Но вы что! Многие почему-то считают, что мужик должен быть грубой неотёсанной давно немытой обезьяной, которая только и знает, что пить пиво, портить девок и орать во всю глотку лупя кулаком по столу — я мужик, как я сказал, так и будет. Сейчас, когда он меня целовал, заставляя терять связь с реальностью, я тоже не ощущала, будто с ним что-то не так. Его губы, руки, запах — будоражили кровь, заставляя жаждать большего. Лишь неимоверными усилиями я цеплялась за реальность, не позволяя себе переступить черту. Рано. Я потом пожалею. Сам Мэт тоже не остался равнодушен, его желание чувствовалось в каждом движении. Рвалось наружу приглушённым стоном мне в губы. Было заметно невооружённым глазом по вздувшемуся бугру в штанах. — Нам стоит остановиться, если ты не желаешь заняться сексом прямо здесь и сейчас, — произнёс он тяжело дыша. — Ты одно сплошное искушение, Сандра, а я не каменный. — Ты прав, нужно остыть, — согласилась я, а от его признания новая жаркая волна пробежала по телу. Остаток дня, мы провели жаря колбаски, хлеб и зефир на костре. Отец Мэта был прав — это удивительно вкусно! В следующий раз Мэт пообещал захватить мясо. По его словам, вкус у него получается потрясающий. Болтали обо всём на свете. И конечно же, целовались. Только не позволяли себе настолько терять голову, как оно было недавно. День выдался жарковатым. Вода в пруду так и манила, чтобы окунуться и остудить разгорячённое тело. Здравый смысл тормозил неразумный порыв. Да и Мэт не поддержал моего желания. Прямо сказал, он бы не рискнул лезть в эту воду. Неизвестно, что там на дне и не придётся ли после купания выводить какие болячки.

***

Забирал нас агент Мэта, который, по его словам, как агент был не очень, так пусть хоть помощником поработает. Дома меня ждал сюрприз. Было поразительно чисто. И тихо. Насупленный Колин смотрел телевизор и даже не плюнул ядом, когда мы с Мэтом зашли в квартиру. — Подозрительно это как-то, — поделилась я с Мэтом, косясь на брата. — Ничего подозрительного, — раздался знакомый голос, а из кухни показался отец. — Всего лишь приехал я. — Папа? — изумилась я. — Что ты тут делаешь? — Мне нужно серьёзно с тобой поговорить, Сандра, — произнёс он и посмотрел на Мэта, потом на Колина. — Наедине. Колин демонстративно закатил глаза, громко фыркнул, но под суровым взглядом отца поднялся на ноги. Неспешно прошёл к двери, намеренно задев плечом Мэта, надел куртку и был таков. — Я буду рад познакомиться с вами получше, молодой человек, — обратился папа к Мэту, — но чуть позже. Сейчас мне нужно серьёзно поговорить с дочерью. Это важно. А где презрение и негатив? Где оскорбления и требования не приближаться к его дочери? Я столько наслушалась за эти дни от мамы в адрес Мэта и свой собственный, что ровная доброжелательность отца, ошарашила. — Как вам угодно, мистер Росман, — учтиво ответил Мэт, пожимая ему руку. Подарив мне скромный поцелуй, он ушёл, оставляя нас с папой наедине. Отчего-то мне стало сильно не по себе. Словно в воздухе повила неясная тревога, которая давила на психику. — Я должен тебе кое-что рассказать, — заговорил отец, обхватив руками кружку с чаем. — Пожалуйста, выслушай меня внимательно, и постарайся, если сможешь, понять. Мне уже не нравится это вступление! — Мы с Гейл поженились рано, — произнёс он. — Большая любовь, нам казалось так будет всегда. Увы, реальность быстро внесла свои коррективы. Гейл быстро забеременела, мы радовались этому, предвкушали пополнение семьи. Радости хватило ненадолго. Беременность протекала крайне тяжело. Чувствовала себя Гейл ужасно и постоянно срывалась на меня, обвиняя во всём на свете. И я не выдержал, познакомился с милой девушкой, завязался страстный роман. Гейл обо всём прознала, вспыхнул яростный скандал. На нервах ребёнка Гейл потеряла. Жуть! Бедная мама! Как отец мог так поступить?! — Несмотря на все трудности, жену я любил и мне было стыдно за измену. Я не желал развода, расстался с любовницей. Всё своë время начал уделять Гейл. Нам даже казалось, что всё стало, как прежде. Мы снова были счастливы с друг другом. Пока не позвонила та девушка, и не заявила, что со дня на день родит ребёнка. Моего ребёнка. Говорила, что прогнозы на её выживание крайне осторожные и умоляла позаботиться о ребёнке, если её не станет. Так на свет появилась ты, Сандра. — Что? Вот так рушится мир. Когда узнаёшь, что всё, чем ты жил — ложь. Твоя собственная мать, тебе вовсе не мать. Ты плод измены. Подлейшего предательства. Зато стало понятно отношение матери. Её постоянные придирки и игнорирование любых успехов. Я просто не её дочь. Я живое напоминание неверности мужа. Зато Колин, очевидно, её сын. — С моей стороны было эгоистично, и даже жестоко, просить Гейл принять моего ребёнка от любовницы, но у меня не было выбора, — говорил тем временем отец. — Я не мог бросить своё дитя, и не хотел терять жену. Было сложно, но мне удалось её уговорить тебя принять. Мы переехали, чтобы избежать вопросов от соседей и зажили вполне мирно. Соглашаясь принять тебя, Гейл поставила мне условие, я не буду вмешиваться в твоё воспитание, и я это пообещал. Когда родился Колин, я выдохнул с облегчением, он стал тем самым фактором, что должен сделать нашу семью крепче. В какой момент слёзы покатились по щекам? Мне хотелось зажать уши руками. Не слышать этих слов, что ломали само представление о мире вокруг меня. — Не скажу, что Гейл не старалась стать тебе матерью, но было заметно с самого начала, Колин для неё всё, тогда как ты что-то вроде воспитанницы, не более. Все эти годы я молчал, лишь иногда стараясь мягко править самые патовые ситуации, — исповедь отца продолжалось. — Итогом стало, что Колин вырос слишком избалованным и самовлюблённым, а тебе с момента совершеннолетия пришлось жить самостоятельно. — Зачем ты мне всё это рассказываешь сейчас? — шмыгнула я носом. — Потому что Гейл окончательно перешла границы, — вдохнул горько папа. — Её взбесил твой роман с этим парнем. Она уже распланировала за кого ты должна будешь выйти замуж, где работать и жить. А тут такой афронт. Да ещё и соседи любопытствуют. Поняв, что слушать ты её не собираешься, она потребовала вычеркнуть тебя из завещания. На этом моё терпение иссякло. Правильно, зачем что-то отдавать чужой девчонке, когда есть свой родной ребёнок? Особенно если эта девчонка стала неуправляема, а значит бесполезна. Для неё я никто. Но я-то всю жизнь считала её матерью! Как мне жить теперь с этим знанием? — Я виноват перед тобой, Сандра, — тихо произнёс папа. — Дав однажды Гейл обещание не вмешиваться, я самоустранился и наблюдал, как она всё отдаёт Колину, отбирая это у тебя. Я так боялся разрушить нечаянно семью, что не заметил, как её уже давно не стало. Прости, дочка. За эти годы отчуждения и за правду эту прости. Рыдая в голос, я пыталась понять, как теперь жить дальше. Вроде бы, ничего не изменилось. Я уже давно живу сама, как умею. Но раньше я знала — у меня есть семья. Не самая лучшая и дружная, но есть. А теперь? Мирной гавани, куда можно было вернуться в случае неудачи, больше нет. Я одна. У меня ничего нет и возвращаться мне некуда. Моя мать мне не мать, отец несмотря на все его «прости» человек ведомый и мне не поддержка, а брата всегда интересовал только он сам. — Я ушёл от Гейл, — произнёс отец после недолгого молчания. — В городке нашем нам обоим не ужиться. Обещаю, в ближайшие дни, найду себе квартиру и съеду, прихватив с собой Колина, но пока можно потесниться с ним на твоём диване? Мне оставалось только кивнуть. — Мне нужно побыть одной, — выдавила с трудом и побрела в собственную спальню. Уткнувшись лицом в подушку оплакивала свою прошлую жизнь. У меня будто выбили почву из-под ног, заставляя почувствовать себя слабой, уязвимой и бесконечно одинокой. Скоро я снова соберусь и стану сильной, но сейчас мне нужно выплакать эту горечь пока она меня насмерть не отравила. Мэттью Нового напоминания о Поле я никак не ожидал. На этот раз он не стал приходить лично или писать сообщений, он начал названивать в скайпе. Я сбрасывал, пока не понял, он не отстанет, и тогда до меня может не дозвониться мама. — Чего тебе нужно? — спросил раздражённо, не утверждая себя приветствиями. — Сам знаешь — тебя, — блеснул он улыбкой. Губа уже зажила. Жаль. — Пол, — вздохнул я устало, — ответь, как я ещё должен тебе сказать, что всё окончательно в прошлом? Что я должен сделать, чтобы ты это, наконец, понял? У меня новая жизнь, новые отношения. Отстань уже от меня, Пол! Найди себе парня, а про меня забудь. — Не получается, — вздохнул он. — Я пытался, веришь? Но чем больше я стараюсь тебя забыть, тем сильнее осознаю насколько мне тебя не хватает. — Значит придётся тебе жить тоскуя, — фыркнул я без капли сочувствия. — Ты не можешь заставить меня быть с тобой. — Возможно, — улыбнулся Пол и мне совсем не понравилась его улыбка. — Но что скажет твоя девка, если я пошлю ей наше хоум-видео? Будет ли она так же смотреть на тебя? Захочет ли целовать губы, которыми ты недавно сосал мой член? Руки сжались в кулаки, в голову ударила ярость. Стало понятно, почему он предпочёл общаться по скайпу, а не пришёл сам. Я бы его убил за подобный подлый шантаж. Когда, около года назад, Пол загорелся идеей снять наши постельные игры на плёнку, мне идея не понравилась. Мне хватало съёмок в фильмах, чтобы ещё дома, тем более в такие мгновения, на меня смотрел объектив видеокамеры. Вот только я был влюблённым дураком. Пол долго упрашивал. Клялся, что никто, никогда не увидит это видео. Фантазировал, как годы спустя будем пересматривать и вспоминать, какими были молодыми и темпераментными. Теперь это проклятое видео стало поводом для шантажа. Самое мерзкое, я мог сколько угодно злиться и психовать, но был не в силах что-то изменить. Заявить на него в полицию? И что я им скажу? Бывший шантажирует меня откровенным видео с моим участием? А где доказательства? Нету. Упрашивать его не делать этого? Я прекрасно знаю, чего он потребует взамен и никогда на это не пойду. Не смогу. Даже если Пол отошлёт это Сандре, и она после не захочет иметь со мной дел, то я всё равно никогда не соглашусь быть с ним. Не после того, как он показал свою жестокость, избив Сандру. Не после столь низкого шантажа. А значит… — Посылай, — улыбнулся я зло. — Ты глуп, если думаешь, что после такого я захочу с тобой хотя бы находиться в одной комнате. — Мэт! — крикнул Пол, но я разорвал связь. Хотелось крушить всё вокруг. Как он посмел шантажировать меня этим, после всех его клятв? Почему я раньше не видел гнилостность его натуры? Кого я вообще любил?! Спустя пару часов, когда мне удалось относительно успокоиться, я смог оценить иронию судьбы. Когда Пол и Фред меня предали, думал буду вечность приходить в себя. В реальности всё получилось, что я из этой истории вышел с наименьшими потерями из всех троих. Фред остался с разбитым сердцем. Пол никак не может принять факт окончательного расставания и в своих попытках вернуть наши отношения совершает безумные поступки, заставляя сомневаться в его адекватности. А я иду дальше, стараясь не оборачиваться назад. Пусть на сердце остались рубцы, но они уже почти не болят. Я нацелен на будущее, в которое смотрю с оптимизмом. Как всё могло так получиться? Кто бы знал. Но я искренне рад, что всё складывается именно так.