ЖИЗНЬ НЕ ВЫБИРАЮТ…

Следуя снова по тому же самому коридору, Анну по новой охватил страх. «Кажется, она рано обрадовалась. Но зачем она понадобилась коменданту? И почему ему, а не Увакову или Хессу? Ох, о чем это она. От одной мысли об этих двух по спине бежали холодные мурашки… То есть об ортскоменданте она уже думает лучше… Дожили…» — Анна фыркнула, но вынуждена была признать, что у нее непроизвольно создавалось такое ощущение… Миронова удивилась, когда они прошли кабинет Увакова и направились дальше по коридору. Миновав еще несколько переходов, они оказались в главной части бывшего горисполкома. Здесь она бывала раньше… В прежней жизни… Офицер, остановившись возле двери, постучал и открыл ее: -Herr Ortskommandant! Fräulein Anna… -Впустите, — послышался ответ… -Полковник Ройсс ждет Вас, — почтительно кивнул адъютант и пропустил девушку. Анна немного растерялась от такой смены отношения. «То бьют, то кланяются… Пойми их…», — недоумевала девушка, входя в большой кабинет. Его обстановка резко отличалась от той, где принимал своих жертв полицай Уваков. В этом кабинете любили удобство и комфорт. Для Мироновой, выросшей в семье обычного гражданина, все здесь показалось по царски роскошным. Девушка сделала пару шагов и остановилась. Ее глаза встретились с собственным отражением в зеркале, висевшим на противоположной стене над горящим камином. Девушка по инерции стянула с головы платок, который все это время, оказывается, был на ней. Стоявший у окна офицер обернулся и окинул ее взглядом: -Руки, ноги целы… Значит ближайший вечер можно будет провести в уютном ресторанчике, слушая стихи в исполнении фройлян Анны… Тон полковника Ройсса был вполне серьезным, но темные глаза насмешливо смотрели на девушку. Анна разозлилась: «Ему смешно! А что недавно пришлось пережить им! Нине!» Глаза Мироновой гневно сверкнули, но она вовремя прикусила язык. Очень хотелось вернуться домой живой. -Не уверена, что мы сможем вас порадовать… сегодня, господин комендант…- скрыть полностью раздражение девушка не смогла. Тот усмехнулся краем губ и указал рукой на стул напротив своего стола: — Присаживайтесь… Миронова поколебалась несколько секунд и выполнила просьбу. Не понимая, чего следует ожидать, девушка нервно теребила платок, опустив глаза, но чувствуя на себе взгляд Ройсса. Тот тоже устроился в кресле напротив. -Мне очень жаль, — вздохнул мужчина, -… жаль, что так вышло… Но сейчас идет война, и вы должны понимать… Анна с негодованием взглянула на мужчину. «Идет война? А из-за кого она идет? Уж точно не она и не ее родители желали ее начать!» Но снова, одернув себя, Миронова сжала губы и опустила голову. -Вижу Вы не согласны со мной, — усмехнулся полковник. -Вы хотите подискутировать на эту тему? — Миронова взглянула на мужчину. Тот вновь добродушно усмехнулся и молчал несколько секунд, как будто изучая собеседницу. -Почему бы нет, — наконец, произнес он, — как-нибудь на досуге… Анна пожала плечами и принялась разглядывать свои руки. Ей уже не было так страшно. Только нервировало непонимание ситуации. Зачем она здесь? Снова накатило странное ощущение и послышались шумы. Миронова подняла голову и взглянула на полковника, который раскуривал сейчас сигарету. Над его плечом завис дух. Дух пожилого мужчины, который задумчиво разглядывал Ройсса. Из-за другого плеча неожиданно появился дух женщины, но тут же исчез… Миронова сморгнула, пытаясь избавиться от видения. Но дух продолжал витать в воздухе. Анна вгляделась в его черты. Из задумчивости ее вывел голос полковника: -С Вами все в порядке? Девушка перевела на него взгляд: -Да, — мотнула она головой, пытаясь избавиться от видения. -Жаль, что сегодня мы лишимся такого удовольствия послушать вас, — выпустил струйку дыма комендант, задумчиво глядя на Миронову. Та не выдержала и, облокотившись об стол, подалась вперед: -Скажите спасибо своим подчиненным, — гневно сверкнула глазами девушка, — они очень постарались…. Ройсс не рассердился на нее, наоборот, улыбнулся, как будто ему нравилась ее горячность. -Вы красивая девушка, — произнес он, смутив Анну своим заявлением. Она сейчас думала совершенно о другом. При чем тут ее внешность? -Но я даже рад, что Хесс не разглядел Вас…. Анна недоуменно смотрела на мужчину, не понимая ход его мыслей. А тот и не пытался объяснять. Он смотрел на нее, думая о своем. -Вы знаете, — продолжил полковник, как ни в чем не бывало, как будто и не замечал сердитости Анны, — даже немногие немецкие девушки способны так декламировать своих классиков на родном языке… Интересно было бы послушать в Вашем исполнении какого-нибудь Пушкина или Лермонтова… Взгляд Мироновой стал удивленным: «Тоже мне — ценитель поэзии», — фыркнула она про себя, а вслух не удержалась от колкости: -В немецком переводе я сейчас не помню, а в оригинале Вы не поймете. Что ее толкало дерзить, она не знала. Зато дух мужчины с видимым удовольствием следил за их перепалкой. -А Вы попробуйте, — с усмешкой предложил Ройсс. Анне почудился вызов в его словах. «Ах, так! Ну пеняй на себя — сам напросился!» — решилась Миронова, а вслух спросила: -Что же из их репертуара Вы хотели бы услышать? -Ваше любимое, — разрешил полковник, затягиваясь сигаретой. Девушка поднялась и прошла к камину. Она не смотрела на себя в зеркало: ее взгляд был устремлен на пламя. Полковник проследил за ее движением и хмыкнул: -Кстати, я очень удивился и обрадовался, обнаружив такой элемент как камин здесь и в рабочем состоянии. Насколько я знаю, он не типичен для социалистической архитектуры. Миронова провела пальцем по мраморной каминной полке и произнесла: -Насколько я помню по рассказам, до революции это была усадьба одного знатного помещика. Ройсс хмыкнул: -Графа Толстого? Анна удивленно вскинула брови: -Нет!.. Но Вам простительна такая ошибка! Полковник рассмеялся: -Я Вас проверял… Анна фыркнула, и хотела чтото возразить, но Ройсс ее опередил: -Так что же на счет Пушкина? Вспомнили? Я весь во внимании… Девушка снова перевела взгляд на огонь и заговорила на русском: -Скажи-ка, дядя, ведь не даром. Москва, спаленная пожаром, Французу отдана? Ведь были ж схватки боевые, Да, говорят, еще какие! Недаром помнит вся Россия. Про день Бородина! -Да, были люди в наше время, Не то, что нынешнее племя: Богатыри — не вы! Плохая им досталась доля: Немногие вернулись с поля…. Не будь на то господня воля, Не отдали б Москвы!.. Анна краем глаза заметила духа, который вторил ей. Девушка сбилась и замолчала. А дух продолжал декламировать Лермонтова. -Что же дальше? — наконец, произнес Ройсс, выпуская струйку дыма, чем вывел Миронову из задумчивости. -Это все, — ответила девушка, наблюдая, как дух аплодирует ей. -Вот как? — поднял брови полковник и затушил окурок, — что ж, прекрасно, я не ошибся в своих предположениях…. На Анну внимательно смотрели темные глаза мужчины, но она никак не могла избавиться от духа. Он не желал уходить. Такое его долгое и настырное присутствие девушку раздражало. Прежде она никогда не сталкивалась с такой навязчивостью, стараясь контактировать с духами по минимуму. -Вы тоскуете по родителям? — сочувственно произнесла Миронова, следя за призраками за спиной Ройсса. Тот как-то сразу изменился в лице. -Почему вы об этом спрашиваете? — тон мужчины стал сухим, а его брови взметнулись вверх. Анна перевела взгляд на него. Поза полковника из расслабленной стала напряженной. -Извините, — смутилась девушка и вернулась к столу. -Ваша манера поведения, — задумчиво протянул Ройсс, — начинает казаться мне наигранной и все более странной… Миронова озадаченно подняла на него глаза. -Вы будто хотите убедить меня в чем то… -Простите, — еще больше смутилась девушка, — мне не следовало задавать подобные вопросы… -Почему тогда Вы это сделали? — тон коменданта терял последнюю любезность. -Потому что! — вспылила Миронова. — В Вашем присутствии со мной происходит что- то странное… Анна вспомнила, что и в кабинете Увакова ее накрыло видение с приходом этого человека. Тот вскинул брови и рассмеялся: -Вы не перестаете меня удивлять. Интригуете, чтобы понравиться? А комплименты говорите без тени жеманства… Не хотелось бы обнаружить за всем этим набором еще и женское коварство. Слишком много для такого юного существа…. -О чем это Вы? — возмутилась Миронова и опустила глаза, — вовсе не собиралась я никому нравиться… и комплиментов не говорила! «Кажется он совершенно не правильно истолковал ее слова!» -Вы не умеете обманывать, — снова став серьезным, заговорил Ройсс, — это импонирует. В Вас ни капли кокетства… но вы странно себя ведете…. -Потому что дух Вашего отца не желает уходить. Видимо он очень нуждается в вашей доброй памяти или Вы очень скучаете по нему… И Вы так на него похожи., — девушка не могла больше молчать об этом. Дух требовал внимания и признания. Полковник резко поднялся и лицо его стало сердитым: -Ваша игра переходит все границы. Вы разочаровываете меня, фройляйн Анна. Миронова испугалась и, тоже поднявшись, виновато залепетала: -Еще раз приношу извинения. Конечно, ваша личная жизнь не должна меня касаться. Но я не в силах справиться с этим… Ройсс с тем же холодным видом крикнул: -Генрих, — на пороге появился адъютант, — проводите фройляйн. Анна кивнула на прощание и двинулась на выход. — О чьей княжеской крови Вы тогда кричали? — услышала она вдруг за спиной. — О Вашей, — пожала плечами девушка и вышла за дверь. Но тут ее осенило и она, чуть не столкнувшись с адъютантом, вернулась назад: — Как Вы это поняли? Вы знаете русский? Мужчина усмехнулся: — Немного…