ЖИЗНЬ НЕ ВЫБИРАЮТ…

На следующее утро Миронова, идя на работу, остановилась на площади у продавца газет. Это был улыбчивый, с кучерявым русым вихром и пушистыми усами парнишка, ее ровесник по кличке Тоха. Усы, видимо, он отрастил для солидности. Его светлые глаза обрадованно сверкнули, увидев девушку. Та купила у него газету и с деньгами передала записку со сведениями от сестер... В ресторане девушка до обеда провозилась с уборкой. Пришедшая Нина прошествовала мимо нее с видом королевы. Анна как раз домывала полы возле гримерки, когда на пороге показалась Нежинская и, радостно блестя глазами, обратилась к Мироновой: -Ты видела, что мне подарили? -Видела, - ответила девушка, ползая на коленях. -Знаешь от кого? -Нет, - буркнула Анна. -Жора! Жора! - закричала Нина. Тот появился в проходе и вопросительно глянул на женщин. -Жора, ты наверняка знаешь от кого этот подарок, - начала Нежинская, указывая рукой на свой столик с зеркалом. Ребушинский заглянул в гримерку и увидел стакан, в котором стоял букетик цветов, и под ним деньги. Директор подозрительно глянул на Миронову. Та с усердием выжимала половую тряпку, не поднимая головы. -Через тебя передали? - продолжала допытываться Нежинская. Ребушинский крякнул, подтвердил, но соообщил, что не помнит, кто… Нина с умильной улыбкой любовалась скромным букетом: -Я и цветам была бы рада, а тут еще и деньги. Представляешь Анна! Я на них себе куплю что-нибудь красивое…Вот это мужчина! Еще бы знать кто он! -Может, это Уваков… Извиняется, - пожала плечами Миронова, подкидывая женщине идею. Та сразу нахмурилась. -Пошел он… - фыркнула Нежинская, но деньги засунула за вырез платья, - он еще пожалеет, что связался со мной… Через пару дней платье Анны было пошито соседкой, с которой договорился дядя, и Миронова выступала в новом наряде. Как только номер закончился, в проходе появился директор и, не дав девушке уйти, с заискивающей улыбкой вынудил ту спуститься к столику офицеров. Миронова взяла себя в руки и обвела всех спокойным взглядом. -Господа, фройляйн Анна, - любезно улыбнулся Жора. -Анна, тебе оказана большая честь быть представленной самым важным господам нашего города, - обратился он к девушке. -Разрешите я представлю всех,- медленно поднялся с улыбкой полковник Ройсс. Ребушинский с поклоном отступил. -Разрешите представить Вам, фройляйн, герр военный Комендант оберст Гюнше…- Ройсс перешел на немецкий и указал на рядом сидящего человека. . Из-за стола поднялся грузный мужчина лет за пятьдесят и кивнул Анне. - Это штурбаннфюрер, Вальтер Хесс, начальник тайной полиции. Вы с ним уже знакомы. Хесс хмыкнул и сделал показной кивок головой. -Это начальник биржы труда, господин Лассаль, - продолжал Ройсс, указывая на высокого седовласого мужчину лет пятидесяти. Тот так же поднялся, окидывая девушку сальным взглядом, и добавил: -Рад знакомству… -Это начальник хозяйственной комендатуры майор Штоф, - перевел взгляд на другого офицера комендант.. -Очень приятно, - поднявшись, сухо произнес майор и кивнул девушке. Это был широкоплечий темноволосый мужчина с суровым лицом. Анну обдали холодным взглядом светлые глаза. - Начальник зондеркоманды Гауптман Ягуш, - представил коренастого темноволосого мужчину средних лет Ройсс. Тот поднялся и щелкнул каблуками в знак приветствия. -Начальник полиции господин Уваков. У Анны непроизвольно дрогнули губы. -Мы тоже успели познакомиться, - усмехнулся тот в усы, салютуя рюмкой. -Присаживайтесь к нам, фройляйн Анна, - пригласил полковник Ройсс. Директор засуетился и пододвинул стул к Мироновой. Анна, помедлив пару секунд, села и замерла с прямой спиной. Сидевшая тут же Нина попыталась отвлечь мужское внимание на себя. Ее товарка начинала раздражать женщину. С каждым выходом Миронова становилась все раскованней и, что скрывать, расцветала на глазах. «Вынарядилась сегодня в новое платье, которое ей, кстати, идет. Прическу сменила. И все пялились теперь на нее как на нечто необыкновенное. Но что в ней такого? Ну смазлива, да что толку! Вот она, Нина, знает, как понравиться мужчине, обольстить его и не надоесть… Все мужики одним миром мазаны и не важно, какую форму носят. Думают они одинаково и об одном и том же…» -За любовь, господа! - обворожительно улыбнулась Нина, поднимая фужер, и выпила шампанское. - О ней я сейчас вам спою… Нежинская отправилась на сцену, покачивая бедрами и продолжая злиться на Миронову. Уваков подскочил и нетрезвой походкой последовал за той. Встав возле сцены, он прожигал женщину горячим взглядом, толкая появляющихся рядом поклонников. Нежинская запела, демонстративно не обращая на того внимание и кокетничая с другими офицерами… -Выпейте с нами, - тем временем предложил девушке Ройсс и подозвал официанта. Фужер тут же был наполнен, Миронова не успела отказаться. -Прекрасно выглядите, - поднял свой бокал полковник, - за Вас! Все остальные поддержали и выпили. -Благодарю, - Анна натужно улыбнулась и лишь пригубила.. -Даа, - протянул Хесс, - на сцене фройлян Анна гораздо красноречивее… -Быть может у милой фройлян остался осадок от предыдущей встречи с вами, штурбаннфюрер, - усмехнулся Ройсс. Тот сделал невинное лицо: -Я всегда галантен с дамами. Анну передернуло от этих слов. Девушка чувствовала на себе оценивающие взгляды и начинала закипать, ощущая себя товаром на ярмарке. С языка готова была сорваться только колкость, что было не позволительно. А ни одной любезности в адрес этих господ в голову не приходило. Миронова прикусила язык и сидела в напряжении и скованности. -А может нам определить столь милую, но скромную особу в дом терпимости, - вдруг произнес начальник биржы труда, продолжая скользить по девушке липким взглядом, - там такие имеют особую ценность и казна наша обогатится… Вакантные места всегда имеются.. Миронова вздрогнула. Она слышала о подобном заведении, открытом фашистами в их городке. Пара живущих на ее улице девушек были рекрутированы туда насильно. Миронова против воли побледнела и опустила глаза. «Они пугают… или дразнят ее», - пыталась успокоить себя девушка. -Боюсь, там фройлян Анна займется совсем другим и начнет читать своим клиентам стихи, - засмеялся гестаповец, а Лассаль его тут же поддержал. Оба полковника только скривили губы от подобных сальностей. Миронова не выдержала. Злость начинала выплескиваться в гневном блеске глаз. «Эти господа судачили о ней в третьем лице, как будто ее тут не было и оценивали, как лошадь на рынке. Вот именно! Они относились к ней, да и ко всем, не как к равным, а как к своим рабам!». Гнев и ненависть затопили ее… -Как примете окончательное решение, сообщите мне, - холодно произнесла девушка, поднимаясь и окидывая ледяным взглядом мужчин, - а пока позвольте вас покинуть, мне нужно идти… Рядом сидевший майор Штоф тут же поднялся и пропустил девушку. Анна вышла из-за стола и чуть ли не бегом проскочила зал. Там она оказалась в объятьях дяди. -Уедешь, завтра же, - без предисловий приказал Миронов. Анна отстранилась, взяв себя в руки, покачала отрицательно головой и ушла переодеваться… Вечером, когда ресторан закрывался для гостей, Ребушинский вдруг сжалился над Мироновой и отпустил ту домой, заверив, что убраться можно и утром. Девушка под руку с дядей вышла на улицу. Пройдя несколько шагов, они были остановлены притормозившей рядом машиной. -Фройляйн Анна, - услышала девушка голос полковника Ройсса, - позвольте Вас… Мужчина вышел из машины и выжидательно смотрел на нее. Перекинувшись парой слов с офицером, Анна повернулась к дяде: -Ступай домой, я скоро.. -Но, - начал недоуменно Миронов, - Аннет! Поздно уже… -Не беспокойтесь, - слегка поклонился тому Ройсс, - я распоряжусь доставить Вашу племянницу домой в сопровождении… Миронов, играя желваками, следил, как Анна садится в машину. «Этот полковник положил глаз на Аннет. Ему категорически не нравилось то, во что с каждым днем все глубже погружалась его племянница. Но он никак не мог на нее повлиять. Она упорно сопротивлялась, не слушая его.,, -Я хотел извиниться перед Вами, - тем временем в машине говорил полковник, - и сгладить ситуацию, которая могла Вас обидеть… -С чего бы это? - подняла брови Миронова. -В какой-то мере я чувствую свою вину, - вздохнул комендант, - это я попросил Вашего директора пригласить Вас к нашему столику… Анна передернула плечами, но промолчала. Говорить, что ничего страшного не произошло, не хотелось. -Мои коллеги… - Ройсс помедлил, подбирая слова, - они простые солдаты, огрубевшие на войне и не привыкшие к обществу таких девушек, как Вы... Простите их… -Война на всех откладывает свой отпечаток, - сухо произнесла Миронова, глядя в окно, - важно оставаться людьми в любой ситуации… В машине повисла пауза. -Как Вы правы, - наконец, прервал ее полковник и взял руку девушки, - Вы все больше меня восхищаете... Его губы коснулись кисти Мироновой. Та вздрогнула и попыталась освободить ладонь. Полковник тут же ее отпустил… -У Вас гости? - тактично поинтересовался адъютант, пропуская начальство. -Да, Генрих, распорядитесь на счет ужина и.. шампанского или вина? - вопросительно взглянул тот на девушку. Анна отрицательно замотала головой. Пить не хотелось ни то, ни другое… -Вина, - решил полковник. Анна догадывалась, чувствовала, к чему все идет.. Она страшилась и ругала себя за трусость. Галантность Ройсса подкупала и немного успокаивала, но во всем остальном он был враг.. Вскоре по комнате разнесся восхитительный запах. На столе появилась тарелка с жареным сочным мясом и картошкой. Рот Анны наполнился слюной. Единственная порция супа, съеденная в обед, давно переварилась. Полковник с дружелюбной улыбкой приглашал девушку разделить с ним трапезу, подливая вина в бокал. Пить на голодный желудок было опасно, а кушать… Ройсс что-то говорил девушке, смакуя вино. А Мироновой вспомнился вдруг рассказ дяди об его службе в Средней Азии. Он поведал тогда об одном обычае местных жителей, славившихся своим гостеприимством. За стол с врагом они никогда не садились… Анна, подцепив вилкой картошку, решила похвалить русский язык коменданта, ведь в ее обществе он теперь старался говорить именно на нем. Тот улыбнулся: -Ваш немецкий гораздо лучше.. -У Вас распространенная проблема с падежами. Но это исправимо, - улыбнулась Анна. -Я надеюсь… ведь Вы мне поможете, - полковник с улыбкой смотрел на девушку взглядом, в котором таился подтекст. Анна сразу же стала серьезной. -А где Вы учились русскому? - сменила она тему. -Перед войной я был в Союзе по обмену опытом, - сообщил полковник, - я готовился к этой поездке. Анна удивленно подняла брови. -Интересно… И где же Вы успели побывать? -В Москве.. В Ленинграде проездом… Анна кивнула головой и обронила: -Хотите еще посетить Москву? -Не отказался бы, - протянул Ройсс, пригубив вино. - Кремль… Красная площадь… -В качестве кого? - сорвалось с языка у девушки. Повисла пауза. Анна напряглась, поняв, что ляпнула и принялась ковырять так и не съеденную картошку. -Вы, значит, не верите в силу и мощь немецкого оружия, - наконец, хмыкнул Ройсс, с интересом разглядывая свою собеседницу. Миронова взглянула на полковника: -Верю, - пожала она плечами, - но я хорошо училась в школе. И помню историю… -Рано или поздно всему приходит конец, - начал рассуждать комендант, - вспомните ту же Римскую империю. Что от нее осталось? А она считалась самым могущественным и обширным государством в свое время. Но и она рухнула, исчезла... Но за любым концом следует начало… Чего-то свежего, нового и лучшего… -Но почему кто-то думает, что может решать за других, что для них лучше, а что хуже? - горячо возразила девушка. Она позволяла себе спорить с этим человеком. Это было неслыханно. Она это понимала. Но не могла сейчас промолчать. Галантное поведение полковника, его расслабленная поза, его нестремление сократить между ними дистанцию, позволяли Мироновой самой расслабиться и преступать черту… -Потому что есть более развитые и умные народы, - парировал Ройсс, - это так же, как с детьми. Ведь у ребенка всегда есть родитель, который лучше знает, как сделать жизнь своего чада комфортнее… -Это если точно быть уверенным, что ребенок твой, - Анна взяла в руки бокал и разглядывала его на свет. -Иногда бывает, что детей усыновляют, - улыбнулся полковник. Девушка перевела взгляд на него и замерла от неожиданности. Над мужчиной снова завис знакомый дух. -Что с Вами? - окликнул ее Ройсс. Миронова очнулась и покачала головой. Дух сокрушенно хлопал по плечу полковника и досадливо качал головой. -Не все могут с Вами в этом вопросе согласится, - вздохнула Анна. -Вы знаете, - отпив вновь вино, прищурился на нее комендант, - я рад, что встретил Вас в этой глуши, - я люблю окружать себя удобными, красивыми вещами и людьми, но когда они, эти люди, еще и умные собеседники, то это приятно вдвойне… -А хотят ли те люди окружать Вас? - парировала Анна, копируя манеру полковника прищуривать глаза. Ройсс рассмеялся, откинувшись в кресле. -Думаю это мясо мечтает быть съеденным Вами, - произнес он, указывая на блюдо на столе, - почему Вы ничего не едите? Анна помотала головой, но тут в двери постучали и адъютант робко сообщил, что полковнику передали документы. Тот взял папку и бросил ее на свой рабочий стол, стоявший чуть поодаль. Генрих снова замер на пороге и доложил о приходе майора Штофа, по его словам, они договаривались о встрече.. Ройсс досадливо поморщился, извинился перед девушкой и вышел из кабинета. Анна, помедлив пару секунд, встала и подошла к столу полковника. Если ее засекут, то следующая беседа ее ждет в гестапо… На папке значилось «Plan der militarisierten Fabrikwache» («План военизированной охраны фабрики»). Бросив взгляд на дверь, Миронова приподняла обложку. На первом листе была начерчена схема. Анна никогда не обладала фотографической памятью. Не было надобности. Но она занималась в свое время живописью и привычка запоминать детали пригодилась ей и сейчас. Минуту она разглядывала чертеж. Над ней завис дух. «Запоминай вместе со мной», - приказала ему девушка. Ручка двери тихо опустилась…