ЖИЗНЬ НЕ ВЫБИРАЮТ…

Хесс вышел на дорогу в раздумьях. Тут его отвлекли солдаты, занимающиеся погрузкой тел в телегу. -Когда это произошло? - снова обратился гестаповец к ефрейтору, убирая платок в карман. -Пару часов назад, господин штурмбанфюрер. Смена караула обнаружила… Тут позади заржала лошадь и попятилась. -Осторожно, господин штурмбанфюрер, - ефрейтор подхватил начальника под локоть и слегка оттолкнул в сторону. Телега с груженными трупами проехала мимо них, и Хесс увидел в грязи затоптанную тряпочку. Он сунул руку в карман и платка там не обнаружил. Выругавшись сквозь зубы, он велел ефрейтору поднять грязный платок. Поднеся его к лицу, гестаповец поморщился. От запаха духов практически ничего не осталось… Но мужчина все равно спрятал его за пазухой. А память у него хорошая…. И аромат ему показался знакомым… Экстренно созванный совет подошел к концу. Военный комендант бросал красноречивые взгляды на ортскоменданта. Оба были не в восторге от того, что визит высшего руководства омрачился новым происшествием - нападением партизан на пленного русского. Хорошо, что вчера им удалось провести первый его допрос в присутствии Бригаденфюрера. От пленного офицера (а судя по документам, что нашли при нем, он был важной шишкой у Советов) немецкое руководство получило очень интересную информацию. Хоть пленного и выкрали, но его документы остались. И теперь они срочной почтой были отправлены для проверки в Берлин. Бригаденфюрер Аренберг был сердит, но не сильно. Полученная информация покрывала другие неприятности… Полковник Ройсс глубоко в душе был даже где-то рад, что ЧП произошло именно сегодня. «Иначе бы господин Бригаденфюрер чего доброго еще собрался бы ехать к фройляйн Анне домой. Генерал расслабился в ресторане и позволил себе лишнее с алкоголем. После окончания номера Мироновой он захотел ее видеть. Но этот бесенок в юбке, эта проказница… чертовка-искусительница… (у него на языке вертелось еще много эпитетов) в общем, фройляйн сбежала. Прям как чувствовала… А может, конечно, ей и правда стало плохо от водки с непривычки. Он не знал… Он вообще не хотел о ней думать... Он старался! Но она как будто нарочно проверяла его на прочность, постоянно привлекая к себе внимание. Она все время возбуждала интерес… И не только его... Она вообще возбуждала… Мысли, мечты, желания… Что она творила сегодня на сцене … и на их столе! Невозможная женщина! Невероятная…» Полковник устало потер глаза и не удержался от усмешки: «И ведь ни в чем ее не обвинишь! Просили же придумать увеселительную программу для начальства - получили… А со своими демонами справляйтесь сами! И он справится! Он сможет! Раз решил, значит так и будет! Вот только чего же ты радуешься, что генерал Аренберг сейчас здесь в обществе офицеров, а не с фройляйн Анной наедине?» Этот вопрос показался слишком каверзным, чтобы его обдумывать, поэтому полковник решил благополучно его забыть… Бригаденфюрер в компании комендантов Гюнше и Ройсса, отправились в кабинет генерала, чтобы выкурить по сигарете и еще обсудить последние события. Гюнше по дороге вдруг сослался на усталость и позднее время и уехал…. Гауптштурмфюрер Келлер открыл дверь своему шефу и пропустил офицеров в кабинет. Мужчины вошли вовнутрь, и Аренберг нахмурился, заметив двух девушек, уже дремавших на диване: -Это что еще за натюрморт, Келлер? -Эээ… господин Бригаденфюрер, это Вам подарок от начальника городской биржи труда, - офицер бросил взгляд на коменданта, ища поддержки, - девочки проверены, господин генерал, не сомневайтесь… все, как положено… Немцы воззрились на предмет обсуждения. Девушки, услышав голоса, подскочили с дивана и хлопали сонными глазами, не понимая пока, кому они предназначены. -Знаете что, гауптштурмфюрер, уберите их, - махнул рукой генерал и прошел к столу, - не до них сегодня… Как-нибудь в другой раз… Ройсс отошел от двери, наблюдая, как адъютант подталкивает девушек на выход. Те, когда поняли, что их выгоняют, вдруг захныкали и стали упираться. -Что случилось? Что они там лопочут? - нахмурился Аренберг. Ройсс обернулся к нему и перевел: -Боятся, что хозяйка борделя, фрау Грета, отдаст их солдатам или посадит на воду… За то, что Вы от них отказались…. Бригаденфюрер задумчиво оглядел свой подарок. -Разбирайтесь сами, Келлер! Хоть себе забирайте! Мне только этой проблемы не хватало! Офицер отдал честь и вытолкал девушек из кабинета. -Гауптштурмфюрер Келлер - отличный адъютант, - устало вздохнул Бригаденфюрер, рукой предлагая полковнику присаживаться, - но в его возрасте еще трудно понять, что качество порой важнее количества. Как считаете, полковник? -Согласен с Вами, господин Бригаденфюрер, - кивнул Ройсс, присаживаясь напротив начальства. Генерал указал коменданту на бутылку коньяка, предлагая налить. Полковник встал и наполнил рюмки. -Я, знаете ли, недавно отправил на родину свою matress, в связи с ее положением, теперь Келлер очень беспокоится обо мне, - Аренберг усмехнулся, принимая рюмку. -Иметь ответственного адъютанта - это всегда большая удача, - согласился комендант. Они молча дегустировали коньяк. Ройсс смаковал вкус дорогого напитка. Он давно такого не пил… С начала войны… -Отличный коньяк, - выразил вслух свое удовольствие полковник. -Ройсс, мы с Вами не первый день знакомы, - задумчиво протянул генерал, - позвольте задать Вам один вопрос… -Слушаю, господин Аренберг… Тот помолчал еще, потом произнес: -Скажите, полковник, фройляйн Анна - Ваша женщина? Ройсс замер с рюмкой в руке. В голове завертелись мысли. «Нет, она Не Его женщина… к сожалению… И он закрыл для себя эту тему. Раз его помощь и поддержка были отвергнуты ей, так пусть теперь решает свои проблемы (даже в виде генералов) сама!» Рассудив так, он скрипнул зубами, но вслух сухо произнес: -Господин Бригаденфюрер, фройляйн Анна является прекрасным примером содействия местного населения нам. К тому же, своим присутствием и талантом, как Вы наверно успели заметить, украшает каждый наш вечер. Поэтому ничего помимо ее воли не решается… -Ну, и что это значит? - поднял бровь генерал. -Извините, Бригаденфюрер, больше на этот вопрос я ответить не могу… Аренберг задумчиво пригубил коньяк, потом усмехнулся: -Ну, что ж, господин полковник, главное для меня, что Вы не сказали просто «Да»… На лице Ройсса дрогнул мускул. «Почему же он, действительно, не ответил «Да?» Потому что, черт возьми, этого «Да!» от нее он не дождался! Обманывать начальство Ройсс не был приучен… А отвечать «нет» - гордость взбрыкнула. Но самое главное, он сказал то, что хотел в первую очередь донести до генерала! Вот только услышал ли он его?» На следующий день Миронова в компании Нины и Полины дожидалась немцев в ресторане. Аникеева тоже вызвалась ехать с ними. На вопрос Анны, что она там собирается делать, ведь танцы не были в программе, женщина вызвалась читать стихи. -Посоветуй мне что-нибудь несложное, - попросила она Миронову. -А какой поэт тебе больше всего нравится? Аникеева пожала плечами: «Она кроме Пушкина и Лермонтова других фамилий то и не помнила». -А ты что будешь читать? - спросила она у Анны. -Я приготовила отрывок из Пушкина, - улыбнулась девушка. -Давай тогда мне Лермонтова….Только не сильно длинный. У меня память на стихи не очень… Из предложенных Аникеева выбрала один, и теперь они в гримерке коротали время перед зеркалом. -Можно я воспользуюсь твоей пудрой и духами? - попросила с невинной улыбкой Полина, - мои закончились.. Миронова равнодушно пожала плечами. -Какие красивые! - восхищенно крутила в руках изящный флакончик Аникеева, - а запах! Где только такие нашла… -Наверно, поклонник подарил, - завистливо хмыкнула Нина… Анна не стремилась это обсуждать. И духи ей были не интересны… -Если хочешь, подарю тебе на День рождения, - отмахнулась девушка. -Конечно, дареное не передаривают… Но я согласна! - засмеялась Полина. - Жаль, день рождения у меня не скоро…. Но я дождусь! -А ты что не одеваешься? - поинтересовалась Нежинская у Анны, оглядывая ее волосы, заплетенные в косу и бледное лицо без макияжа. -Я готова, - вздохнула девушка, погруженная в свои мысли. Сегодня она не собиралась ничего из себя изображать. Будет самой собой и пай- девочкой, как обещала Штофу. Ей почему-то стало неловко после их вчерашнего разговора. Кажется, он искренне переживал за нее. А она, задетая его словами, упустила это и зациклилась на своей обиде. Заплетя небрежную косу, Миронова переключилась на свой чемодан с двойным дном, в котором был спрятан тол. Девушка уговорила своих товарок сложить их вещи туда же, чтобы потом объяснить его вес… … Кортеж из нескольких машин и мотоциклетной охраны двигался в сторону леса… Бригаденфюрер ехал в своем Мерседесе. В машину к майору Штофу, сидевшему за рулем, посадили Нину и Полину. Генрих вез своего начальника полковника Ройсса, полковника Гюнше и фройляйн Анну… -Как Ваше самочувствие? - поинтересовался Ройсс, как только девушка оказалась в их машине. -Да, фройляйн Анна, мы за Вас вчера переживали…- подхватил полковник Гюнше с переднего сидения. -Благодарю, господа, со мной уже все в порядке, - слегка улыбнулась девушка. Она была в своей шубке и теплом платке. Ее лицо без косметики с естественным от холода румянцем было очень милым, но казалось совсем юным. Она никак не тянула даже на свои двадцать два года. Такой он ее впервые и увидел несколько месяцев назад… Полковник отвернулся к окну. Он не станет ничего вспоминать. Ему хватило сегодняшней ночи. Впрочем, одной из многих, где эта девушка не давала ему покоя своим присутствием в его снах… Он не хотел ее видеть, но видя, с трудом заставлял себя не смотреть на нее. Это была какая-то пытка. Но он выдержит… А она сейчас непринужденно беседовала с военным комендантом, не обращая на Ройсса никакого внимания. А ведь вчера снова обжигала его взглядом своих невероятных глаз. И он снова чуть не поверил ей, но вовремя очнулся… Сумасшествие какое-то! Но рядом с ней, кажется, так постоянно… Дорога до разведшколы была заранее почищена, но сегодня с утра снова пошел снег. Поэтому они ехали медленнее, чем планировалось. Их низкие Мерседесы не были предназначены для поездок по заснеженным лесным дорогам… Неожиданно впереди идущие машины остановились, вынуждая и их затормозить. Мотоциклисты спешились и побежали вперед. -Генрих, - приказал ортскомендант, и адъютант выскочил из машины. Через минуту он вернулся и доложил, что дорогу наполовину перегородило упавшее дерево. Сейчас солдаты отодвинут его и они поедут дальше. Анну посетила мысль - а не засада ли это партизан, но ведь они планировали устроить ее на обратном пути. На душе как-то было тревожно. Она не очень понимала своего состояния. Ее тянуло выйти. -Вы не хотите посмотреть? - спросила девушка у Ройсса. Тот неопределенно пожал плечами. За окном впереди суетились солдаты. -А я, пожалуй, пройдусь, - смущенно улыбнулась Миронова и открыла дверцу. -Генрих, помоги фройляйн, - распорядился полковник. Тот обежал машину и подал девушке руку. -Далеко не ходите, - строго велел Ройсс. «И что ей не сидится?» - забурчал он мысленно. А Анну как будто тянуло в сторону леса. Она подошла к обочине и пристально всмотрелась в заснеженную глубь. Вдруг перед глазами все поплыло, и зимняя белизна сменилась осенней сыростью и серостью. Послышались крики. Группа мужчин в гражданском стояла на какой-то поляне. Их окружали люди в черных куртках- полицаи. Миронова их теперь узнавала сразу. Вдруг они вскинули автоматы и в упор стали расстреливать людей. Всех до единого. Трупы скидали в яму и засыпали землей. У Мироновой подкосились ноги и она схватилась за руку Генриха. -Что с Вами, фройляйн? - забеспокоился офицер. Девушка покачала головой, пытаясь унять сильно бьющееся сердце. Кое-как переведя дыхание, она попросила пройтись до первой машины, за рулем которой был майор Штоф. Он, стоя возле своего автомобиля, наблюдал, как солдаты оттаскивают дерево к обочине. Анне нужно было ему рассказать об увиденном. Пришлось попытаться отделаться от адъютанта. Офицер остался стоять возле машины, а девушка с улыбкой увлекла Штофа в сторону. -Вы знаете, что там, - она указала глазами в сторону леса, - расстреляли и закопали пару десятков человек этой осенью? - тихо поинтересовалась Миронова. -Нет, - покачал головой майор, - а Вы откуда знаете? -Вижу, - печально вздохнула Анна и прикрыла глаза, - это точно в этом месте, только дальше в лес. Там поляна… Вы сможете как-то отметить это на карте? -Смогу, - кивнул Штоф, глядя на девушку. - Вы очень бледны. Вы хорошо себя чувствуете? -Нет, - покачала головой Миронова, - но это скоро пройдет… -Вы что тут шепчетесь? - с улыбкой незаметно подошла к ним Полина. -Обсуждаем, как долго нам еще стоять, - пожала плечами Миронова и перевела слова Штофу. Тот улыбнулся и отошел к солдатам. -Вы не замерзли? - послышался сзади на русском голос полковника Ройсса. Он переводил взгляд с одной женщины на другую, но задержался на Анне. -Мы еще не успели, - кокетливо улыбнулась Аникеева, - но вскоре, возможно, понадобится помощь горячих мужских рук. Миронова чуть ли не фыркнула от таких слов и опустила голову, пряча усмешку. «Ну, Полина дает!» К ним подошел Генрих. -Скоро там? - поинтересовался у него Ройсс. -Уже можно садиться по машинам, господин полковник… Комендант взглянул на Анну, приглашая вернуться назад. Девушка бросила взгляд на вдалеке стоявшую машину полковника и улыбнулась: -Если позволите, я со своими. Тут ближе… Комендант еле удержался от недовольного взгляда и в сопровождении адъютанта ушел. Миронова села на свободное переднее сидение к Штофу. Через пару минут она кокетливым голосом, чтобы не вызывать подозрений у своих подруг, произнесла: -Вы запомнили этот участок? -Да… -Хотелось бы потом найти могилу и перезахоронить всех…или хотя бы поставить знак… -Когда потом? - не понял Штоф. -Когда мы победим..- как ни старалась девушка, а изображать веселость уже не смогла. -Не думайте сейчас об этом, Анна… Миронова улыбнулась ему и стала смотреть в окно: «Легко сказать - не думайте. А если картина их гибели сама встает перед глазами?» На заднем сидении женщины перекинулись сердитыми взглядами. «От этой Мироновой нигде нет покоя. Ведь ехала же с комендантами. Нет, приспичило к ним сюда пересесть!» Генрих вытащил чемодан Анны и бросил удивленный взгляд. -Реквизит, - смущенно улыбнулась ему девушка. «Да уж, из реквизита там была только косметика, пара платьев, да женские туфли.» В вестибюле школы Миронова незаметно оказалась рядом с майором и вынудила его помочь ей снять верхнюю одежду. -Шуба дорогая, господин Штоф, но Вам я доверяю, - улыбнулась она ему и многозначительно взглянула в глаза. Майор заиграл желваками и незаметно ощупал подол. «Так и есть! Эта девчонка просто невозможна!» За подкладом прощупывалась «начинка». Женщинам выделили комнатку рядом с актовым залом, где планировался концерт. Пока немецкое руководство во главе с бригаденфюрером делало обход разведшколы женщины готовились к выступлению. Анна переобулась, освободила чемодан от их вещей и незаметно уединилась с ним в закутке. Взрывчатку она переложила в простынь и как авоську вынесла в коридор. Там ее уже караулил Штоф с пустым портфелем в руке. -Вам нужна моя помощь? - прошептала она, передавая ему авоську. - У меня есть немного времени. Майор бросил на нее взгляд и после паузы процедил: -Идите по коридору и спросите у кого-нибудь туалет. Миронова так и сделала. Дойдя до двери уборной она огляделась, из-за угла выглянул Штоф и кивнул ей головой. Они двинулись по коридору. Он впереди с портфелем взрывчатки, она шагов двадцать позади. Майор предварительно обдумал план действий в разведшколе. Схемы здания он не знал. Искать спальный отсек было рискованно. А вот поинтересоваться, где столовая - не вызвало бы подозрений. За столовой всегда имелась кухня и печь, на которой готовили. Взрыв печи не должен вызвать столько вопросов, как взрыв в любом другом помещении здания. Им следовало обезопасить себя от любых подозрений. Подойдя к дверям столовой, он прошептал: -Отвлеките внимание на себя. Мне нужно хотя бы минут десять… Анна кивнула и зашла в столовую. Появление симпатичной девушки в мужской школе вызвало удивление и интерес у повара и его помощника. Фройляйн заблудилась? О! Она приехала сюда не одна, а с двумя своими подругами? Они привезли развлекательную программу? Как жаль, что в дежурство не положено покидать свою службу, а именно столовую…. Артистки по дороге застряли и замерзли? Бедняжки! Ну конечно, им сейчас повар организует по быстрому подкрепление. Пока в кастрюльку складывались пирожки, а в кувшинчик наливалось теплое молоко, Анна прочитала солдатам пару стихов. В столовую заглянуло еще несколько человек на импровизированный концерт. Анна наулыбалась всем на год вперед и поняла, что пора уходить. И так она здесь была дольше, чем позволяли все оправданные поводы... Миронова принесла гостинцы своим товаркам, чем невольно заставила их на время забыть все обиды на нее. Вскоре всех пригласили на сцену. Анне первой следовало открыть концерт так полюбившимся в ее исполнении немецким гимном. Девушка пригладила слегка распушившиеся на макушке волосы и вышла на сцену. В первом ряду восседало все начальство - и приехавшее, и местное. Анна заговорила на немецком, окидывая взглядом учеников этой школы. Смотрела в глаза этих мужчин и пыталась понять, что заставило каждого из них предать свою Родину и присягнуть на верность стране, которую она сейчас восхваляла в стихах. Страх ли, безнадежность или истинная вера?.. Нет, она не сможет этого понять.. никогда… Ее встретили бурными аплодисментами. Миронова кивнула головой и скрылась за кулисами. Настала очередь Полины. Анна зашла в гримерку и застала пикантную сценку. Нина улыбалась и играла глазами, а майор Штоф пытался говорить ей комплименты на корявом русском. Анна чуть не прыснула со смеху. Следовало признать, что майор был очень убедителен в этой роли. Появление Мироновой вызвало досаду на лице Нежинской. Штоф выразил сожаление по поводу того, что вынужден срочно уехать и не сможет присутствовать на концерте. Анна перевела Нине и наблюдала их трогательное прощание. Нежинской следовало идти уже в зал, а Миронова как будто случайно вышла в коридор за майором. -Анна, мне пора, - тихо заговорил мужчина, смотря пристально в голубые глаза, но как будто уговаривал себя. Ему не хотелось оставлять ее тут без присмотра. -Да, да.. конечно, - кивнула девушка. -А Вас я прошу быть…. -Пай девочкой, - смущенная улыбка коснулась губ Мироновой, - я помню… Он не улыбался ей как Нине, в его глазах притаилась тревога… Миронова вернулась в гримерку и столкнулась там с розовеющей от волнения Полиной. -Представляешь, - начала бурно делиться Аникеева, - я так волновалась, все-таки первый раз читала стихи, что забыла слова. А они меня поддержали… Один из зала даже подсказал строчку… -С почином тебя, Полина, - улыбнулась девушка, - ничего страшного, я тоже волновалась в начале… Нужно больше опыта… -Значит ты не против, если я попробую выступать со стихами…. -Почему бы и нет, - пожала плечами Анна… …Свое любимое стихотворение Миронова оставила на финал. -Я к вам пишу - чего же боле? Что я могу еще сказать? - тихо и задумчиво заговорила девушка, шагнув на сцену. -Теперь, я знаю, в вашей воле Меня презреньем наказать, - она шла через сцену, как будто рассуждая сама с собой. -Сначала я молчать хотела; Поверьте: моего стыда Вы не узнали б никогда, Когда б надежду я имела Хоть редко, хоть в неделю раз В деревне нашей видеть вас… Анна, наконец, обернулась к залу и переводила взгляд с одного на другого, обращаясь к каждому из присутствующих. Каждый зритель должен был поверить, что она пишет ему. Что именно в него она влюблена. Миронова говорила, а сама думала о том, что в чем-то их с Татьяной ситуации схожи. Каждый из них жил своей тихой, уединенной и счастливой жизнью, но тут их спокойствие нарушили обстоятельства. К Пушкинской Татьяне в жизнь ворвался мужчина, а к ней постучалась война… -Кончаю! Страшно перечесть... Стыдом и страхом замираю... Но мне порукой ваша честь, И смело ей себя вверяю... Анна умолкла. Послышались громкие аплодисменты. Начальство поднялось. Концерт был окончен. Артистки собрались возле немецкого руководства и выслушивали благодарности. -Фройляйн Анна, спасибо Вашей группе за это мероприятие. Передайте им тоже благодарности, - говорил начальник разведшколы на немецком. Его заместитель из местных так же присоединился к поздравлениям уже на русском. Аникеева и Нежинская расплылись в счастливых улыбках. -Фройляйн Анна, я, к сожалению, не знаю о чем Вы говорили…- начал с улыбкой полковник Гюнше. -О любви…- с усмешкой подсказал полковник Ройсс. -Ах, ну, конечно, о чем же еще, - продолжал шутить военный комендант, - в общем, я ничего не понял, но поверил Вам безоговорочно…. Миронова рассмеялась… Так как майор Штоф уехал раньше по своим делам, то женщин было решено разместить в машине полковника Ройсса. Полина с Ниной топтались рядом, тихо ворча на то, где опять пропадает Миронова. Ройсс велел им садиться, а сам поглядывал на двери в ожидании нее. Сам он хотел поехать с бригаденфюрером. Наконец, Анна появилась на крыльце школы в сопровождении ее начальника и еще нескольких офицеров. Ортскомендант усмехнулся про себя, что не удивлен этому. -Фройляйн Анна, - позвал он девушку, - мы Вас ждем. Миронова торопливо попрощалась с провожающими и спустилась к машинам. -Извините, господа. Меня задержали, - виновато улыбнулась она. Ройсс указал ей на свою машину. Но тут адъютант генерала открыл дверцу своего автомобиля и Миронова услышала голос Аренберга: -Фройляйн Анна, будьте любезны, составьте мне компанию… Девушка замерла в растерянности, переводя взгляд с генерала на полковника. -Эээ.. господин бригаденфюрер, благодарю, но мне со своими коллегами удобнее… -Прошу, фройляйн Анна. Нам есть о чем поговорить в дороге, - настойчиво произнес генерал.