ЖИЗНЬ НЕ ВЫБИРАЮТ…

Спустя три месяца… Группа в составе трех человек уходила в ночной майский лес с заданием. Клюев проводил их взглядом и присел, затянувшись папиросой. Два дня назад он проводил еще одну группу с более опытными ребятами на другую операцию, а вчера пришло сообщение из соседнего района, что туда прибыл важный немецкий чин с какими-то секретными документами. Фрицы что-то затевали. Им следовало заполучить этого «языка» и выяснить ситуацию. Пришлось подобрать двух более ли менее подходящих из оставшихся ребят, и Миронову в придачу… Анна сама вызвалась стать приманкой в этом деле. Клюева покоробили эти ее слова, но он согласился. Стоило признать, что это был хороший план. И еще его радовало, что девушка начала оживать. Пусть хотя бы для участия в деле. В другое время она погружалась в себя и в неприятное состояние анабиоза… Андрей Петрович вспомнил те первые дни, когда она появилась у них в лагере. Она выглядела измученной и была на нервах в ожидании своего родственника. Но тот так и не появился. Зато к ним из городка потянулись вереницы беженцев. Это были женщины, пытающиеся спасти своих детей от угона в Германию. Детская кровь была очень нужна в немецких госпиталях… Получив предупреждение от партизан, люди бежали кто куда. Многие за неимением родственников пришли к ним в лес. В первый же день собралось человек сорок. Анна встречала их и заглядывала каждому в лицо с вопросом, не видели ли они Миронова. К вечеру стали доходить слухи о диверсии в комендатуре. Люди не знали подробностей, но уверяли, что в городке начался хаос. Что-то случилось с немецким руководством города, и во всем обвиняли партизан… Вроде кто-то из немцев пропал, а потом произошел взрыв в комендатуре, и снова погибли немецкие офицеры... Анна рыдала и рвалась обратно в город. Клюеву с трудом удалось ее задержать. Но отправленные им парочка товарищей вернулись с плохими новостями. Дом Мироновых был пуст, а его самого так и не нашли. И еще они не нашли тело коменданта города, о котором говорила девушка. Они решили, что его забрали немцы… Анна впала в депрессию, ругая себя за то, что не уберегла дядю и полковника, которого ей следовало доставить к партизанам. А еще погибли ее товарищи, в их смерти она тоже винила себя. Андрей Петрович с трудом узнавал в этой нервной, издерганной, почти истощенной женщине некогда жизнерадостную, светлую, цветущую девушку. Но он знал, какой груз выпал на ее хрупкие плечи. Ей удалось продержаться в логове врага пять месяцев, принять участие в нескольких диверсиях и остаться живой. Не каждый мужчина был способен на такое. Вот только они потеряли Кая.. Это была тяжелая потеря. В этом Миронова тоже винила себя. В подробности она не вдавалась, поведав только, что его должны были отправить в штрафбат по приказу коменданта города. Им пришлось сообщить об этом в центр… Клюев подозревал, что состояние девушки еще долго бы оставалось таким же, если бы не срочная необходимость переправить детей и женщин дальше в тыл. В отряде не так много было бойцов, чтобы сопровождать беженцев. Миронова предложила свою кандидатуру. Ей дали одного человека, хорошо знающего этот район, и они повели жителей через леса дальше к своим. Вернулась Анна и ее товарищ через пару недель уставшими, но довольными. Задание было выполнено. Так потихоньку девушка втягивалась в местные обязанности. Знание немецкого иногда вынуждало Клюева брать ее с собой или с другими группами на задание… Тут Клюев вспомнил одно из них… Партизаны периодически выставляли засады на больших дорогах. Как-то раз к ним в ловушку попался небольшой фургончик с провиантом в сопровождении мотоциклетной охраны. Ее расстреляли, а фургон угнали. В кабине машины оказалось трое человек. Водитель, сопровождающий груз ефрейтор и женщина- почтальон с почтой. На допросе с помощью Мироновой партизанам стало ясно, что вся эта группа направлялась на аэродром, запрятанный глубоко в немецком тылу. План операции родился сразу. Клюев решил разведать местонахождение аэродрома, находящуюся там технику и сообщить своим координаты… Кандидатура Анны всплыла сама собой. Она единственная из всех в совершенстве владела немецким. Ей выпала роль почтальонши. Водителем стал сам Андрей Петрович. Он тоже помнил немецкий из школьной программы. Правда, на уровне «здрасьте-до свидания», но и это было плюсом. Задание было серьезным, дорога дальняя, поэтому командир не решился поручать это кому-то другому. Еще и Миронову отпускать… В общем, оставив пару коробок консервов из немецкого провианта в лагере и прихватив немецкого ефрейтора с собой, они поехали на аэродром. Убедившись, что немец не обманул, и они подъезжают к нужному объекту, Клюев вынужденно убил ефрейтора, замотал себе шею бинтом, и они подъехали к воротам. Охрана их встретила доброжелательно. Видимо, их тут ждали. Наступило время входить в игру Мироновой. Девушка с широко распахнутыми от испуга глазами тараторила: «Russische Partisanen! Russische Partisanen!» и дрожащей рукой махала в сторону леса. Из кабины вытащили труп, Анна, изображая сильный испуг, прижимала свою почтальонскую сумку к себе и сбивчиво пыталась что-то говорить. Подошли несколько немецких офицеров, и вскоре ее пригласили в небольшую комнатку, служащую, по-видимому, кабинетом начальника аэродрома. Миронова дрожащими руками показала «свои» немецкие документы на имя Марты Шпигель и начала рассказывать, что они подверглись нападению русских партизан в нескольких километрах отсюда. Охрану сразу расстреляли. Ефрейтор пытался отстреливаться, но его смертельно ранили. Только благодаря смелости водителя им удалось оторваться от преследования и спасти продукты для солдат аэродрома. Видя нервное состояние женщины, один из немецких офицеров налил ей в стопку шнапса и предложил выпить. Анна смущенно улыбнувшись сделала небольшой глоток, закашлялась и отставила стопку. Постепенно она стала делать вид, что успокаивается. Еще через какое-то время их с водителем пригласили в столовую. Вокруг собралось несколько офицеров и солдат. Все таки не так часто к ним приезжали представительницы женского пола, а девушка была миленькой. За столом завязалась беседа. Миронова между делом сразу поведала, что водитель, хоть и с осложнением после ранения (повредил голосовые связки), но оказался очень храбрым, и она ему благодарна. Ведь неизвестно, что бы с ней сделали эти русские варвары, если б поймали. Клюев в доказательство своего ранения иногда пытался говорить короткие слова шепотом. Вскоре его оставили в покое, переключившись на фройляйн. Миронова, наконец, добралась до своей сумки и раздала всем солдатам почту. Еще через короткое время Анна, мило улыбаясь одному из ухаживающих за ней офицеров, изъявила желание прогуляться, чтобы размять ноги. Их прогулка как-то случайно стала проходить по краю аэродромного поля, и девушка, поддерживая беседу, бросала иногда взгляды на стоявшие там самолеты… Так в компании офицера время быстро пролетело и «фройляйн Марта» заторопилась обратно. Ведь дорога им предстояла дальняя… Всем мило улыбнувшись на прощание, Анна села в кабину, и, в сопровождении мотоцикла с вооруженными солдатами, фургончик тронулся. Их провожали несколько километров, и только когда они, наконец, остались одни, девушка с облегчением выдохнула. -Ну что, Анна? - обернулся к ней Клюев. -На поле стояли четыре истребителя, - начала отчитываться Миронова, - еще парочка таких жирных… -Бомбардиры, - кивнул Клюев. -Ага… И еще парочка зачехленных. Не знаю какие…- девушка довольно блестела глазами. -Ты просто молодчина, - улыбнулся ей Андрей Петрович. Миронова смутилась и пожала плечами. -Представляешь, какой фрицам будет сюрприз, когда им на аэродром полетят наши бомбы, - продолжал улыбаться Клюев. -Главное, указать точное место, - кивнула Миронова. -За это не переживай. Это уже моя задача. Ты со своей справилась на отлично, - снова послал ей улыбку Клюев, - чего стоили твои «русишен партизанен». -Не привыкать, - смущенно отмахнулась девушка и задержала взгляд на довольном лице командира. -Так странно видеть Вас без бороды. Отвыкла уже, - робко улыбнулась Миронова. -Вернемся, обратно - отращу, - подмигнул ей Андрей Петрович. Анна с удовольствием наблюдала за улыбкой и веселыми глазами этого человека. Она очень редко видела его в таком состоянии. Обычно он был сух и по-боевому строг. А улыбающийся он ей сразу напоминал об их первом знакомстве в пионерском лагере. Какое же было счастливое и беззаботное время тогда… -Зачем? - вернулась к разговору Миронова. -Для солидности, - продолжал шутить Клюев. - А то мужики перестанут слушаться… Анна понимающе улыбнулась: -Да, так Вы сразу лет на десять молодеете. -Прям таки и на десять? - притворно нахмурил брови Андрей Петрович. -Ну ладно, на пять, - засмеялась девушка. -Ну вот, а то совсем меня в старики записала, - продолжал хмурится Клюев. Миронова снова хихикнула, поймала очередной веселый взгляд командира и сразу осеклась, отвернувшись к окну. Увидев затылок девушки, Клюев тоже стал серьезным. Они молчали несколько минут. Мужчина заподозрил, что Анна снова замкнулась в своей скорлупе. Ему больше по душе было, когда она смеялась. От улыбки этой девушки как будто все вокруг становилось светлее.. -А я часто вспоминаю тот концерт в лагере, когда ты выступала со своим отрядом, - задумчиво заговорил мужчина. - До сих пор стоит в ушах это твое: …Я достаю из широких штанин дубликатом бесценного груза. Читайте, завидуйте, я —гражданин Советского Союз… -Не мое, а Маяковского, - пожала плечами Миронова. -Точно, - улыбнулся Клюев, - может прочитаешь опять пока едем… -Нет, - покачала головой девушка, глядя в окно. -Почему? -Потому что… Никогда больше не прочту ни одного стиха, - в голосе девушки зазвенели металлические нотки, - начиталась… хватит…. В кабине снова повисла тишина. -Послушай, Анна, - ее пальцев вдруг коснулась рука Клюева, - если тебе вдруг захочется поделиться с кем-то своим… душевным грузом, знай, что я всегда готов выслушать тебя и помочь… хотя бы советом… -Спасибо, - после паузы девушка все-таки обернулась и послала благодарный взгляд командиру. -А если понадобится что-то большее, чем совет…- Андрей Петрович заговорил и вдруг умолк, почувствовав двойной смысл в своих словах, - в общем, знай, я всегда готов тебе помочь… Они обменялись взглядами и отвернулись. Каждый задумался о своем. Миронова и мысленно поблагодарила своего командира за такие слова. Ей иногда очень нужна была помощь: жилетка, в которую бы она могла выплакать все свои душевные боли и страдания. Но именно этого она и не могла ожидать от других мужчин. Только дядя понимал ее лучше всех. Даже маме она порой не доверяла так, как ему… А Клюев думал о том, что готов помогать Анне Мироновой во всем. Потому что она… никогда ничего не просила, не жаловалась и не была похожа ни на одну из знакомых ему женщин… Готовая сама всем помогать и ничего не брать взамен…