Ангелу (последнее на земле)

свет никогда еще не был настолько острым, не обжигал, не терзал, вышибая дух, с тех самых пор, как я стал беспокойным монстром, выбравшим холод и черную пустоту. да, я – война, запах крови, разящий выстрел (все, что тебе неугодно и чуждо), но знай, мое сердце нигде не стучит так быстро, как в этой комнате, где мы сейчас вдвоем. воздух сбивается в липкий горячий сгусток, плавятся мысли, тепло обращая в чад. и от того, что ты смотришь легко и грустно, мне почему-то так хочется закричать. ночь наступает, бездушна и бестелесна, только во мраке сияет твое лицо. ты улыбаешься и говоришь: воскресни. но я мертвее, чем тысяча мертвецов. я тот, кто мчался от правды до лжи, сметая жалкие жизни, бесчинствуя и хитря, кто упивался, горячую кровь пуская (тот, кто шептал в темноте на обломках рая нежное имя, бескрайнее как моря). ты приближаешься… сразу немеют губы. я не отвечу – здесь нечего отвечать, но до чего же мне страшно смотреть на купол жгучего света, обернутого в печаль. все расплывается, тает в седом тумане, слышу твой голос как будто издалека. ты – мой спаситель, явившийся неслучайно, вечного неба протянутая рука. мир мне еще никогда не казался пленом, но я мятежник, нашедший тебя в себе. словно свеча ты выводишь меня из тени и твое пламя – последнее на земле.