Lily's Boy

Гарри следовало догадаться: Рон и Гермиона не смогут оставаться в неведении вечно.        Вернувшись в гостиную после короткой встречи с Драко — одной из их редких встреч до комендантского часа, — он неожиданно застал Рона и Гермиону, устроившихся на диване у камина. Гермиона не делала домашку, что само по себе было чем-то из ряда вон.        — Где ты был? — с подозрением спросила она.        Гарри пожал плечами: — В библиотеке, — отозвался он, привычным тоном выдав стандартную отговорку, прикрывавшую его частые исчезновения. Будь то встречи с Драко или с другими наследниками — их учебная группа начала собираться заранее, потому что, как оказалось, в ней собрались весьма неглупые люди, и вместе они охватывали почти все предметы. Салливан говорил, что у него ещё никогда не было таких оценок.        — Нет, не был. Я тоже была в библиотеке — и тебя там не видела, — возразила Гермиона.        Гарри с трудом сдержал вздох.        — Библиотека большая, Гермиона. Но я там был. Потом закончил эссе по зельям и пошёл прогуляться. Раз уж тебе так интересно. — Он рухнул в кресло, сбросив сумку на пол. — Какая, в конце концов, разница, где я был?        — Ты вечно куда-то исчезаешь в последнее время, — обвиняюще сказал Рон. — Такое ощущение, что мы тебя почти не видим.        Он был недалёк от истины, но Гарри это не особо терзало. В его жизни было слишком много вещей, которыми он не мог поделиться с ними — а ещё больше тех, которыми не хотел. Если сильно постараться, он мог бы рассказать о межфакультетской учебной группе, ни словом не упомянув о наследниках. Гермиона ничего не знала о всей этой политике, а Рон активно избегал всего, что хоть как-то могло бы его сблизить с Малфоем — так что ни один из них вряд ли бы сложил пазл. А Гарри… Гарри нравилось, что в его жизни появились люди, которые не были ими. Рон и Гермиона всегда хотели знать абсолютно всё. Он вспомнил первые два курса — тогда они воспринимали как личное оскорбление, если он не делился с ними каждым своим секретом, а он шёл на это, потому что не знал, как иначе устроена дружба. Даже сейчас они не переставали спрашивать, не писал ли ему Сириус, будто это вообще их дело. Гарри радовался хотя бы тому, что они ничего не знали о сне, который приснился ему летом.        А ещё был тот тихий голос в глубине разума, который твердил, что доверять им не стоит. Голос, что говорил, будто их верность принадлежит не ему, а Дамблдору. Этот голос ещё ни разу не ошибся.        — Просто мне нужно немного личного пространства, вот и всё, — бросил он, стараясь звучать буднично.        — Гермиона уже гадала, не появилась ли у тебя девушка, о которой ты нам не рассказываешь, — поддел его Рон, весело поиграв бровями. Гарри тут же залился краской.        — Что?.. Почему вы вообще так подумали? У меня нет девушки! — выпалил он.        Рон рассмеялся: — Вот! Я так и сказал! Сказал, что если бы у тебя кто-то был, ты бы нам рассказал. — Если только это не кто-то, кого, как он думает, мы бы не одобрили, — парировала Гермиона. Она повернулась к Гарри, взглянув на него сочувственно. — Если у тебя кто-то есть, ты можешь нам рассказать. Мы не будем тебя осуждать, Гарри.        В голове у Гарри вихрем пронеслись десятки ответов. Я общаюсь со слизеринцами. Мне нравятся парни. Кажется, у меня влюблённость в Драко Малфоя. Он сомневался, что они были бы столь же понимающими, услышав это. Поэтому он упрямо покачал головой: — У меня нет никакой таинственной девушки, — пообещал он.        — Миона, ну ты серьёзно? Кто-то встречается с Гарри Поттером — и никому не рассказывает? — фыркнул Рон. — Да она бы уже весь Хогвартс на уши поставила!        Гарри поморщился. Хоть парень, хоть девушка — он никогда бы не стал встречаться с тем, кто привлекает его слава. Они же это знали, правда?        — Если у меня когда-нибудь появится девушка, вы узнаете первыми, — сказал он с уверенностью, зная, что этого всё равно не случится. Он всё больше убеждался, что девушки — это просто… не его. Независимо от одного светловолосого слизеринца, который всё чаще занимал место в его мыслях.        Он проигнорировал препирательства Рона и Гермионы по поводу того, с кем он мог бы встречаться, вытащил из сумки одну из маггловских книжек, что подарил ему Ремус, и устроился поудобнее. Было сложно сосредоточиться на чтении, когда внутри царил такой сумбур. Когда их дружба с Роном и Гермионой успела так измениться, что он чувствовал себя чужим? И зачем он вообще продолжал пытаться?              ⭑⭑⭑⭑        Гарри вылетел из класса Грюма сразу, как только прозвенел звонок, шагая так стремительно, что никто не успел бы за ним угнаться. Колени ныли от постоянных ударов о край парты, а руки дрожали так сильно, что он даже не пытался это унять.              Как, чёрт побери, Дамблдор мог одобрить это? Применять Империус на несовершеннолетних детей! Даже если под предлогом «обучения» — это было не просто сомнительно, а попросту незаконно. Они хотя бы должны были получить какую-то форму согласия для опекунов и их подписи, разве нет?        Он был взбешён, ему было больно, и разум всё ещё плыл где-то в тумане после множественных наложений заклятия. Он даже не осознавал, куда направляется, лишь бы как можно дальше. Поэтому он абсолютно не понял, как оказался у подземелий, — перед дверью в кабинет Снейпа. Гарри прикусил губу: Сириус с Ремусом говорили, что если возникнут какие-либо проблемы, он может обратиться к Снейпу. И, надо признать, в этом году он до сих пор довольно прилично относился к Гарри на уроках зельеварения, учитывая все обстоятельства.        Он неуверенно постучал.        — Входите, — отозвался сухой голос. Гарри осторожно открыл дверь, заметив, как приподнялись брови профессора.        — Поттер.        Гарри уже открыл рот, чтобы заговорить, но Снейп первым поднял руку с палочкой в ней и наколдовал охранные чары. Лишь он опустил руку и после этого жестом разрешил говорить.        — Профессор… вы в курсе, что Грюм делает на своих занятиях?        — Знаю, что он недавно продемонстрировал все три Непростительных, — скривился тот. — Если было что-то новое — пока не слышал.        — Он накладывает на нас Империус, — Перо выскользнуло из пальцев Снейпа и упало на стол. Гарри поспешил продолжить: — Он говорит, что это распоряжение Дамблдора — чтобы мы могли научиться сопротивляться. Чтобы знали, как это ощущается.        Снейп устало провёл рукой по лицу, пальцами сжав переносицу и раздраженно выдохнул: — Конечно, — процедил он сквозь зубы. — Поттер, ты дрожишь. — резко встал он и, подойдя, усадил Гарри в кресло напротив стола.        — Я почти смог сбросить заклятие в первый раз, — выдохнул Гарри. — Тогда профессор Грюм наложил на меня Империус ещё четыре раза, пока я не смог полностью игнорировать его приказы.        Когда он вновь поднял взгляд, Снейп уже протягивал ему флакон с бодроперцовым зельем. — Пять Империусов за полчаса? Удивительно, что ты вообще в состоянии говорить, — буркнул он, наблюдая, как Гарри осушает зелье. — В какую игру, черт возьми, он играет? Золотой мальчик Дамблдора ему не пригодится, если у него мозги вытекут через уши.        После зелья Гарри сразу же почувствовал себя лучше. — Больше ни у кого в классе не получилось даже сопротивляться. Думаю, он просто хотел меня одолеть.        — Я предупреждал Альбуса, что вытащить этого психа из отставки — идея не из лучших, — отозвался Снейп. — Слишком много проклятий попало в его голову.        — И что мне делать? — Гарри беспомощно развёл руками. — Пойти к Дамблдору не вариант — это же его затея. Но если расскажу кому-то другому, он узнает, что я больше ему не подчиняюсь. Он резко замер, поражённый внезапной мыслью. — А он поймёт, что я снял с себя чары Подчинения? Раз я смог сопротивляться Империусу? Оно ведь должно было усиливать внушаемость…        — Скорее наоборот, — Снейп покачал головой. — Он решит, что его чары настолько мощные, что подавили даже влияние Империуса. Но в остальном — согласен, тебе не стоит это рассказывать кому-либо. Он на мгновение замолчал, обдумывая что-то. — Боюсь, Поттер, тебе придётся терпеть. Остается надеяться, что если тебе удастся стабильно сопротивляться, Грюм, возможно, потеряет к тебе интерес. А это действительно полезный навык. Пусть и полученный весьма... сомнительным способом. — Он забрал у Гарри пустой флакон. — Но будь осторожен: многократное воздействие Империуса в короткий срок — опасно. Если почувствуешь что-то странное или он снова наложит заклятие более трёх раз подряд — немедленно ко мне.        — Да, сэр, — Гарри прикусил губу. — А не к мадам Помфри?        Снейп помрачнел. — Пока я не уверен, кто из преподавателей под каблуком у Дамблдора, думаю, нам лучше пока держать это между нами, — сказал он. — Какая бы ни была лояльность Поппи, я не хочу, чтобы ты попал в больничное крыло. Там слишком легко тебя изолировать. А если директору взбредёт в голову, что тебе не помешает… дополнительное внушение, то уединение ему будет только на руку.        Одна только мысль о том, что Дамблдор мог бы наложить на него заклятие во сне, вызывала у Гарри приступ тошноты. — Протянуть весь учебный год без единого визита в больничное крыло будет непросто, сэр, — слабо пошутил он. Уголки губ Снейпа чуть дрогнули.        — Я не просто так дал тебе те зелья, Поттер. А если понадобится помощь — ты знаешь, где меня искать. Предполагаю, твоя карта укажет путь и к моим личным покоям? — Гарри кивнул. — Тогда даю тебе право, в экстренном случае, приходить ко мне туда, если возникнет необходимость. Только не злоупотребляй этим правом, Поттер.        — Обещаю, — серьёзно сказал Гарри — и действительно имел это в виду. Снейп был на их стороне. Как говорил Сириус, он теперь почти как семья. Гарри меньше всего хотелось разрушить то хрупкое перемирие, что наконец установилось между ними.        — Посиди здесь ещё минут двадцать, — велел Снейп. — Если хочешь, можешь почитать, но мне нужно убедиться, что у тебя не будет никаких после шоковых последствий. Можешь уйти, когда придёт время ужина.        — Да, сэр. — Гарри полез в сумку за книгой, но так и не открыл её, он откинулся на спинку кресла и позволил своим глазам закрыться. Если бы кто-то сказал ему в прошлом году, что он будет чувствовать себя настолько спокойно — да что там, в безопасности — в кабинете Снейпа, он бы просто рассмеялся ему в лице. Но сейчас… здесь было так тихо. Здесь никто не задавал вопросов и никто ничего от него не ждал. Немного покоя и ощущение убежища, почти как в Серен Ду. Господи, как же он скучал по тому месту. Этот учебный год обещал быть долгим. Очень долгим. ⭑⭑⭑⭑ Как только официально появилось объявление о прибытии иностранных школ, все только об этом и говорили. Даже Драко, когда они с Гарри встретились вечером за несколько дней до Хэллоуина, невзначай упомянул двух француженок, с которыми познакомился летом, но не смогут приехать, поскольку слишком молоды. Гарри не мог сказать, что расстроен этим.        Наконец, всех их построили в Вестибюле, сиявшем после недавней лёгкой реставрации. — Сюда, на улицу! Не рассыпаться, строй держим, — командовала профессор Макгонагалл, и ругаясь, пока все гриффиндорцы не выстроились аккуратными рядами по классам перед входом в школу. Другие факультеты были организованы таким же образом, их деканы держали всех в узде. Они ждали.        Гарри, хоть и с неохотой, был вынужден признать: обе делегации производили сильное впечатление. Больше всего он, впрочем, радовался согревающим чарам, которые Ремус заранее наложил на его школьную мантию перед отъездом.        Когда из кареты и с корабля показались учащиеся, все начали было возвращаться в замок — пока делегация Дурмстранга не подошли достаточно близко, чтобы остальные могли разглядеть их знаменитого спутника.        — Виктор Крам! — шёпот прокатился по толпе студентов, словно эхо. Гарри увидел, как Крам опустил голову и решительно двинулся вперёд, упорно не обращая внимания на восторженные взвизги и перешёптывания. Гарри его понимал.        — Гарри, это же Крам! — возбуждённо прошептал Рон, будто Гарри мог этого не заметить.        — Ради всего святого, Рон, он всего лишь игрок в квиддич, — закатила глаза Гермиона. Рон посмотрел на неё так, будто она внезапно сошла с ума.        Гарри закатил глаза, когда они начали тихо пререкаться, и сделал несколько шагов вперёд, пока не оказался между Невиллом и Парвати. Та всё ещё смотрела на Крама с обожанием, но была куда сдержаннее. — Я знала, что он молодой, но не думала, что всё ещё учится в школе!        — Представь, каково это — пытаться поддерживать оценки и одновременно строить карьеру профессионального квиддичного игрока, — поморщился Гарри.        Когда все вернулись в Большой зал, ученики расселись по своим факультетским столам, дожидаясь, пока гости выберут, где хотят разместиться. Ученики из Шармбатона направились к столу Рейвенкло, а делегация из Дурмстранга — вслед за Крамом — заняла места у стола Слизерина.        Гарри не мог решить, что было забавнее: наблюдать за тем, как Драко старается сохранять невозмутимость, когда Виктор Крам садится рядом с ним, или видеть, как Рон тихо закипает от злости по этому поводу. Гарри с интересом разглядывал делегации иностранных школ: каждая, похоже, прислала лишь тех учеников, кто достиг совершеннолетия — человек по пятнадцать от силы. В Шармбатоне, судя по всему, число мальчиков и девочек было примерно одинаковым, а вот в группе из Дурмстранга он насчитал лишь двух девушек.        Дамблдор встал за свою кафедру, и зал мгновенно затих. Он лишь поприветствовал гостей и торжественно объявил начало пира. Гарри с удивлением отметил, сколько иностранных блюд было на столе — домовые эльфы в этот раз явно превзошли сами себя.        — О, вам стоит это попробовать, мальчики, — с воодушевлением сказала Парвати, указывая на большую глиняную посудину с чем-то вроде рагу. — Это гювеч, я ела его как-то в Болгарии с родными. Это очень вкусно.        Гарри с Невиллом переглянулись, пожали плечами и каждый наложил себе по порции. В конце концов, смысл турнира как раз в культурном обмене.        Рон и Гермиона сидели немного дальше по столу, и, похоже, Рон наконец заметил, что Гарри не рядом с ними. К сожалению — или к счастью, смотря как посмотреть — его тут же отвлекла красивая светловолосая француженка, подошедшая, чтобы попросить взять одно из блюд. Рон от волнения лишился дара речи, а Гермиона раздраженно махнула девушке, мол, бери, и злобно сверкнула глазами на Рона. Гарри заметил, что не он один уставился на француженку, возвращавшуюся к столу Рейвенкло — за ней следили взгляды многих мальчишек.        — Как думаешь, она наполовину вейла или что-то типа того? — с любопытством спросил Невилл, всё ещё не сводя с неё глаз. Гарри приподнял бровь.        — Может быть, — задумчиво ответил он. Это объяснило бы, почему все парни так на неё пялятся. Неужели чары вейл не действуют на девушек?        — Эй, Гарри, тут для тебя место есть! — крикнул Рон, когда на столе появился десерт. Он показал на свободный стул рядом с собой — тот самый, что освободил для Виктора Крама.        — Я в порядке, Рон, спасибо, — отмахнулся Гарри и положил себе кусок пирога. Невилл тихонько фыркнул, заметив возмущённое выражение на лице Рона.        — "Золотое трио" уже не такое уж и золотое, да? — понимающе пробормотал он. Гарри пожал плечами.        — Сейчас у меня другие приоритеты. Они... теперь не совсем совпадают. — Он намеренно тянул с неизбежным разговором, который произойдёт, как только они поймут, что он в основном избегает их. Ему становилось душно в их компании. Особенно с Роном — и если эта дружба рухнет, он не мог поручиться, на чью сторону встанет Гермиона.        Когда убрали тарелки, Дамблдор снова поднялся, и Гарри вдруг понял, что два пустовавших до этого стула за преподавательским столом уже заняты. Когда успели прийти Бэгмен и Крауч? Филч с трудом втащил в зал огромный сундук, внутри которого оказался Кубок Огня — внушительный, надо признать, артефакт. Гарри стоило бы догадаться, что "беспристрастный судья" окажется магическим артефактом. Волшебники обожали передавать право принятия решений неодушевлённым вещам.        Когда они все собрались, чтобы подняться в свои общие комнаты, Гарри снова оказался между Роном и Гермионой, хотя близнецы быстро отодвинули их в сторону.        — Возрастная линия! — воскликнул Фред. — Да это ж пара пустяков! Как только наши имена окажутся в Кубке — дело в шляпе!        — А ты как, Гарри? Уверен, что не хочешь попробовать? — подмигнул Джордж.        Гарри рассмеялся и покачал головой: — Нет, это точно не для меня. Но удачи вам. — Он сомневался, что такое простое зелье, как зелье старения, сможет преодолеть линию, но, с другой стороны — это же Дамблдор. Он всегда за поощрение рискованных выходок.        У дверей в вестибюль они столкнулись с группой дурмстрангцев и их директором — Каркаровым. Гарри отступил, надеясь, что тот его не заметит, но было уже поздно. Мужчина уставился прямо на него. Гарри почувствовал, как внутри всё сжалось; Снейп предупреждал его об этом человеке. Каркаров был Пожирателем смерти. Скользким, опасным.        Взгляд Каркарова был прикован к его шраму, и ученики за его спиной тоже уставились на него, перешёптываясь, когда поняли, кто перед ними. Единственным, кто не пялился, был Крам.        — Если не возражаешь, Игорь, — раздался голос Снейпа над затихшей толпой. — Эго Поттера и так уже достаточно раздуто, а вы, иностранцы, только подливаете масла в огонь. У него голова в дверной проём скоро не влезет.        Каркаров, похоже, осознал, что привлёк внимание, кашлянул и быстро прошёл вперёд. Гарри бросил Снейпу благодарный взгляд, но тот его проигнорировал.        Так всё и началось.        ⭑⭑⭑⭑        От внимания Гарри не ускользнуло, что в день, когда, Кубок выберет имена чемпионов, также будет днем Хэллоуина. Он проснулся с неприятным ощущением в животе и выбрался из спальни ещё до того, как проснулись остальные. На нём был тёмно-синий вязаный свитер, до сих пор пахнущий тем самым стиральным порошком, которым пользовалась Кери в Серен Ду, и тёплый плащ, подаренный ему на день рождения. На ходу он сунул в карман двустороннее зеркало и начал мысленно прикидывать план.        Несмотря на весь ажиотаж вокруг Кубка Огня, Гарри встал достаточно рано, так что в Большом зале было всего несколько человек. Он мог к этому привыкнуть; было приятно завтракать в тишине. Он наблюдал, как Кассиус и ещё пара слизеринцев бросают свои имена в пламя и ухмыльнулся. Вот будет номер, если чемпион Хогвартса окажется из Слизерина. Когда зал начал постепенно наполняться, Гарри доел кашу и вышел из зала как раз в тот момент, когда в него вошли дурмстрангцы. У каждого в руках был кусочек пергамента. Гарри задержался в проёме, чтобы посмотреть, как они один за другим бросают свои имена в пламя, а потом тихонько выскользнул из замка и направился к озеру, плотнее закутавшись в плащ. Он устроился в укромной ложбинке у дерева, почти у самой воды, наложил свои обычные чары конфиденциальности и достал из кармана зеркало, произнося имя Сириуса. Через несколько секунд на стекле появилось знакомое лицо. — Рано встал, — заметил Сириус. Гарри ответил слабой улыбкой. — Ты тоже, — парировал он. — Один из тех самых дней. Сириус понимающе кивнул: — Да уж. Как дела в школе? Сегодня ведь назовут чемпионов? Гарри пересказал ему всё, что произошло с их последнего разговора, в том числе — короткую, но неприятную встречу с Каркаровым. При одном упоминании этого имени лицо Сириуса помрачнело. — Держись от него подальше, Гарри, — строго сказал он. — Он опасен. Гарри и сам это уже понял. — А у вас как дела дома? Что собираетесь делать сегодня? — Просто провести день с Лунатиком. Позже зажжём самайнский костёр. Этот день... тяжёлый для нас обоих. Они и без слов понимали почему. Гибель Лили и Джеймса всё ещё лежала тенью на каждом из них — рана, не затянувшаяся и спустя тринадцать лет. — Хотел бы быть с вами, — вздохнул Гарри. Ему невыносимо не нравилось встречать Хэллоуин в школе. Все тут были слишком весёлые, и в этот день всегда что-то шло не так. — Мы бы тоже хотели, щеночек. Убедись, что сегодня кто-нибудь тебя обнимет, ладно? Ради меня. Я бы сказал, сходи к Северусу, но боюсь, он просто взорвётся, если ты попросишь его, — пошутил Сириус, и Гарри невольно улыбнулся. — Ладно. А ты обними Лунатика от меня. От нас обоих. — Когда-нибудь они обязательно будут проводить этот день вместе. Помянув, как положено. Скорее всего, не раньше, чем Гарри закончит Хогвартс… но сама мысль об этом была приятной. Они ещё немного поболтали о всякой ерунде — и Гарри наслаждался этим тёплым, спокойным чувством. Так редко кто-то из взрослых интересовался его жизнью просто так — не потому, что он влип в беду, не потому, что от него что-то нужно. Сириус был одним из немногих, кто любил его, его самого, а не Мальчика-Который-Выжил. Но в конце концов Сириусу нужно было идти, и Гарри с тяжёлым вздохом убрал зеркало обратно в карман, устремив взгляд на гладь озера. А что если просто просидеть тут до самого пира? А если вообще не идти? Он и так узнает имена чемпионов утром. В любом случае ему плевать. Чары уединения приглушали внешние звуки, так что он снял их, позволив шумам природы окутать его: тихая рябь озёрной воды, птичий щебет, редкие голоса лесных обитателей. Где-то вдалеке, совсем слабо, слышались голоса студентов из замка — достаточно тихо, чтобы можно было вообразить, что их вовсе не существует. Пока кто-то не прочистил горло. — Можно присесть? Это был Драко. Его лицо наполовину скрывал зелёно-серебристый шарф. Гарри немного подвинулся, освобождая место. — Что ты тут делаешь? — Пэнси хотела получше разглядеть Крама, — пожал плечами Драко. — Я оставил ее наедине с этим. Ты в порядке? У тебя грустный вид. — Только что разговаривал с Сириусом, — ответил Гарри и прикусил губу. Потом, вздохнув, честно посмотрел ему в глаза: — Я по нему скучаю. Особенно сегодня. — Сегодня?.. А, — Драко быстро всё понял. — Прости, — пробормотал он. — Наверное, тяжело — видеть, как все вокруг радуются. — Дело не только в этом, — покачал головой Гарри. — Просто... каждый год в Хэллоуин происходит что-то плохое. Каждый. Год. И у меня ощущение, что в этом году будет то же самое. Я так устал от всего этого. Просто хочу, чтобы этот день поскорее закончился. Сердце ныло, голова болела, и он чувствовал себя таким уставшим, хотя день только начался. — Если тебе станет легче, — сказал Драко с лёгкой улыбкой, — близнецы Уизли попытались бросить свои имена в Кубок. Возрастная линия отбросила их назад с бородами длиннее и седее, чем у Дамблдора. Это было нечто. Похоже, организаторы серьёзно настроены не пускать туда несовершеннолетних. Гарри усмехнулся: — Хотел бы я это видеть. Честно говоря, ему было немного жаль близнецов, но всё же он радовался, что они не будут рисковать ради денег и славы. Они некоторое время сидели молча, плечо Драко тёпло прижималось к его плечу, а перед ними гигантский кальмар с ленивым любопытством тыкал щупальцем в корабль Дурмстранга. — Завтра, по крайней мере, весь этот ажиотаж закончится, — пробормотал Драко. — Назовут чемпионов, и мы все сможем вернуться к нормальной жизни. По крайней мере до первого задания. — Ага... — Гарри хотелось, чтобы Турнир был его главной проблемой. — Драко, я не знаю, что делать. Я не могу дать Дамблдору понять, что раскусил его, но и продолжать притворяться, будто ничего не замечаю, — это невыносимо. Делать вид, будто мне плевать на поведение Рона и его колкости про слизеринцев. Слушать навязчивое бормотание и указы Гермионы. Даже с Невиллом не могу просто поболтать, сразу подозревают. А уж про кого-то ещё и речи не может быть. Другие наследники уже начали дружить между факультетами, а он всё ещё чувствовал себя в ловушке. — Иногда так и тянет послать всё к чертям и сесть рядом с тобой за стол Слизерина. Пусть потом всё летит кувырком. Какая разница, узнает ли Дамблдор, что я разрушил его план? Он всё равно когда-нибудь узнает. — Открыто идти против Дамблдора — это опасно, — предупредил Драко. — Он коварнее любого слизеринца и куда более скрытен. Если выступишь против него без подготовки — можешь вылететь из школы. Или хуже. Статус Мальчика-Который-Выжил не спасёт тебя от всего. — Знаю, — простонал Гарри. — Знаю, что не могу. Просто... ощущение, будто я позволяю ему победить. — Если бы позволял — ты бы не сидел здесь со мной, — заметил Драко. — Не всякая битва — это громкая гриффиндорская дуэль. Ты сам говорил, что у тебя есть слизеринская сторона — так выпусти её на волю. Действуй из тени. Будь хитрым. — Он ухмыльнулся. — Переиграй его в его же игре. Гарри на минуту позволил этой идее прокрутиться у него в голове. Начать придётся медленно. — Думаю, мне нужно отправить несколько писем, — наконец сказал он. — Мне понадобятся союзники, как в школе, так и за её пределами. Пришло время раскрыть некоторые из своих секретов; время выяснить, кому он действительно может доверять. Один он не справится с тем, чтобы подорвать власть Дамблдора в волшебном мире. Он уже давно топтался на краю, боясь, что тот узнает — и тогда всё пропало. Но Драко был прав. В нём действительно была слизеринская сторона. И пора было начать ей пользоваться. — Прямо сейчас? — насторожился Драко. Гарри покачал головой: — Позже. — Ему было слишком комфортно, чтобы уходить прямо сейчас. — А пока мне просто нужно немного тишины и покоя. — А, ну... я могу уйти, если ты хочешь… Гарри закатил глаза и потянул Драко за руку, не давая блондину подняться: — Ты не в счёт, балбес, — пробормотал он, и его щёки окрасились лёгким румянцем. Наверняка от холода. Драко устроился обратно, его ладонь всё ещё лежала в руке Гарри. Осмелев, Гарри придвинулся ближе, положив голову ему на плечо. — Ненавижу Хэллоуин, — пробормотал он себе под нос. Щека Драко прижалась к его волосам, всё его тело излучало уютное тепло. — Я сожалею о твоих родителях, — тихо сказал он. Они просидели так почти полчаса — под деревом, в тишине, Гарри с головой на плече Драко, вдыхая прохладное октябрьское утро. К тому времени, как они расстались — Драко беспокоился, что Панси будет его искать, а Гарри думал то же самое о Роне и Гермионе, — у Гарри все еще было плохое предчувствие, но он чувствовал себя спокойнее. Он был более готов встретить этот день. Это были не совсем те объятия, о которых просил Сириус, но и этого было более чем достаточно. ⭑⭑⭑⭑ Верный своему слову, он поднялся в совятню после того, как попрощался с Драко, и подозвал к себе Хэдвиг. — Привет, девочка, — мягко сказал он, поглаживая её по голове. — Я быстро. В углу Совятни стоял письменный стол, и Гарри выудил из сумки перо с пергаментом, устроившись с сосредоточенным выражением лица. Первым в его списке был Билл Уизли. "Дорогой Билл, Надеюсь, ты не против, что я пишу тебе. В конце концов, ты просил поддерживать связь. Я думаю, остальные уже рассказали тебе о турнире, уже сегодня вечером будут выбраны чемпионы. Судя по тому, что я слышал, близнецы тоже пытались кинуть свои имена, но им не удалось обмануть возрастную линию. Я хотел спросить — ты ведь работаешь в «Гринготтсе», верно? Ты не знаешь гоблина по имени Горрак? Я имел с ним дело летом перед третьим курсом и хотел узнать, как он поживает. Чем именно занимается разрушитель проклятий? Ты говорил, что привозил домой сокровища — вся твоя работа связана с разграблением древнеегипетских гробниц, или тебе доводится снимать проклятия с людей тоже? Надеюсь, у тебя всё хорошо, Гарри" Вот. Достаточно намёков, чтобы Билл мог уловить суть — и в то же время достаточно, чтобы в случае, если он на стороне Дамблдора, тот сразу об этом узнал. А значит, и Гарри узнает — очень скоро. Если Дамблдор решит, что Гарри понял о наложенном на него проклятии, он начнёт копать. Без сомнений. Гарри взял второй лист пергамента, задумался на пару минут и начал писать новое письмо. "Дорогой Чарли, Секрет раскрыт: Турнир вот-вот начнётся. Ты собираешься приехать посмотреть? Может, поэтому ты и говорил, что мы увидимся раньше, чем ожидалось? Жаль, что из-за Турнира отменили квиддич. Я с нетерпением ждал возможности применить кое-что из того, что я практиковал этим летом, в настоящем матче. Думаю, придётся дождаться следующего года. Мне любопытно — Министерство в Румынии похоже на наше? Ученики Дурмстранга не слишком разговорчивы о том, откуда они и как у них всё устроено. Интересно, одинаковы ли магические сообщества Европы. У них тоже есть что-то вроде Визенгамота? Места там тоже передаются по наследству? Не беда, если ты не знаешь, просто подумал — спрошу. Я тут начал немного разбираться в таких вещах и было бы интересно сравнить. Надеюсь, у тебя всё хорошо, Гарри" Если Билл и Чарли сопоставят свои письма, то, вероятно, довольно быстро поймут, что на самом деле подразумевал Гарри. Он запечатал письма и привязал их к лапке Хедвиг, надеясь, что оба брата пока ещё живут в Норе. Он бы не хотел случайно отправить сову в Египет или Румынию! Она взмыла в небо и вскоре исчезла за горизонтом, а Гарри тяжело выдохнул — у него больше не осталось оправданий, чтобы избегать встречи с Роном и Гермионой. Ему нужно было написать ещё несколько писем, но они могли подождать возвращения Хедвиг. Он подумывал пойти в библиотеку и сделать вид, что занимается домашкой, пока Гермиона не найдёт его, но не успел спуститься даже до середины главной лестницы, как услышал, как кто-то окликнул его по имени. — Вот ты где! — воскликнул Рон, и они поспешили к нему. — Дружище, ты всё пропустил — Фред с Джорджем пытались закинуть свои имена, но возрастная линия не купилась на зелье. У них выросли такие бороды, это было что-то! — восторженно рассказывал Рон. — Где ты был? — В совятне, — ответил Гарри, не моргнув глазом. Пусть думают, что он писал Сириусу. — О, понятно. Ну, мы собирались навестить Хагрида,  мы ведь ещё не были у него в этом семестре. Гарри не особо хотел проводить столько времени с Роном и Гермионой сегодня, но не мог придумать хороший повод отказаться — и он действительно был обязан навестить Хагрида. Поэтому он снова оказался на улице, на этот раз направляясь к хижине. Карета Шармбатона была припаркована неподалёку, видимо для того, чтобы Хагрид мог внимательно следить за огромными лошадьми. Визит к Хагриду оказался как в старые добрые времена — если не считать того, что Хагрид был в своём весьма странном костюме. Все стало ясно, когда они отправились в замок на праздник, и директриса Шармбатона вышла из своей кареты. — Всё, мы его потеряли, — проговорил Гарри, когда Хагрид, не замечая своих учеников, пошёл рядом с этой крупной дамой. Гермиона тихо захихикала. Они втроём направились к замку, который гудел от возбуждения. Они нашли место рядом с близнецами, которые выглядели ничуть не хуже после того, как столкнулись с наказанием от возрастной линии. — Надеюсь, это будет Анджелина! — восторженно сказал Фред. — Хотя любой гриффиндорец подойдёт. — Лишь бы не этот "красавчик" Диггори, — буркнул Рон под нос. Гарри закатил глаза. Это был самый быстрый хогвартский пир за всю историю. Все жадно поглощали еду, нетерпеливо ожидая объявления чемпионов, но за главным столом Дамблдор, казалось, смаковал каждый кусочек. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем тарелки опустели, и он встал. Пульс Гарри ускорился, но он не мог понять, было ли это от волнения или страха. Всё то же неприятное предчувствие не покидало его на протяжении всего дня, и вот, когда должны были объявить чемпионов, его живот сжался от чего-то, что совсем не походило на волнение. Виктор Крам — первый чемпион. Сильный выбор — если Крам так же хорош в магии, как в полётах, он будет настоящим соперником. Он уже доказал свою способность к быстрому мышлению. Флер Делакур — девушка, похожая на вейлу. Гарри буквально ничего о ней не знал, но ее однокурсники казались разочарованными. Хотя, возможно, это было просто потому, что их не выбрали. — Молодец, Седрик! — крикнул он, игнорируя недовольный взгляд Рона рядом. Седрик повернулся и широко улыбнулся ему по пути вверх. Гарри был рад — Хаффлпафф заслуживал немного славы. Сев на место, Гарри, наконец, позволил себе расслабиться и улыбнулся, когда потребовалось несколько минут, прежде чем хаффлпаффцы утихли достаточно, чтобы Дамблдор смог заговорить. Итак, все закончилось, чемпионы были выбраны, а он пережил очередной Хэллоуин. И тут огонь в Кубке снова стал красным. Сердце Гарри заледенело, когда пергамент вылетел в руку Дамблдора. В зале воцарилась такая тишина, что можно было услышать, как падает иголка. Все уставились на Дамблдора, что глядел на пергамент. Затем он поднял глаза. Его взгляд остановился на Гарри. О, нет. — Гарри Поттер.