Автобус

Дом — работа, работа — дом. Избитый сюжет. Замкнутый круг, по которому ты вынужден волочиться. Каждый день, каждый час, каждую секунду. Жизнь, судьба, твоё существование — все это больше не в твоих руках. Этот бессмысленный бег изматывает, в кровь растирает ноги. Горячая, алая жидкость оставляет за собой следы, но их раз за разом смывает водой, оттого ты не видишь, что идёшь по кругу. Не видишь собственных увечий, не видишь, что попал в гребанный день сурка. Укачивает. Тошнота подступает к горлу. Хочется засунуть два пальца в рот и извергнуть все внутренности наружу. Чтобы они, скомкавшись в кровавую массу смешанную с желчью, растворились так же как и следы, которые ты оставляешь на замкнутой окружности твоей жизни. Опустошившись, хочется получить облегчение, но его не будет. Ощущение тошноты останется и внутренности твои тоже останутся. Ничего не изменится. Удар. Голова трещит от этого дня. Очередного дня, прожитого впустую, а автобусное окно будто бы насмехаясь вновь дрожит подо лбом в конвульсиях безудержного хихиканья. Хочется разбить его. Ударить со всей силы, раздробить костяшки кулака, но больше не видеть его злорадного блеска. Твёрдое стекло ничем не отличалось. Так же волочило свое существование, видело одни и те же лица, одни и те же судьбы. Люди не меняются, жизнь не меняется. История циклична, как масштабная — всего мира, так и одной маленькой никчемной жизни. Так почему же это окно продолжало злорадствовать? Ударять о лоб, дрожать, хихикать. Оно все ещё чувствовало вкус к жизни, нашло свое хобби в этих безобидных шалостях. Разыгралась фантазия. Окно — это просто окно, и не стоит ничего надумывать. Люди вливались в автобус без конца. Скоро нужная остановка, а пробраться сквозь эту толпу к выходу казалось невозможным. Когда их расталкивали, наверное они о чем-то ворчали. Просили раскрыть глаза или подать голос, чтобы отошли. Но это было слишком невыносимо, так же как и нахождение с ними в одном тесном транспорте. Променять общество любимых исполнителей на голоса и шум дороги? Ни за что. Душно. В груди все сжималось. Казалось люди высосали весь кислород в автобусе. Хотелось глубоко вдохнуть, но вместо свежего воздуха во рту оставался мерзко-сладкий вкус чьих-то духов, смешанный с потом и грязью. До чего же неприятно. Оставалось отчаянно держаться за поручень, но даже это оказывалось препятствием. Автобус резко тормозил и люди наваливались друг на друга как домино, грозясь свалиться прямо в лужи грязи, которую принесли на своих сапогах. Руки сводило от боли, но пальцы продолжали отчаянно впиваться в холодный металл, не позволяя телу упасть и выдерживая на себе ещё пару тел, которые не успели найти себе опору. Невыносимо хочется рыдать. Слабости не место. Каменное лицо не выдавало ни единой эмоции и лишь глаза были полны отчаяния. Желанием сбежать отсюда росло в геометрической прогрессии. Но куда бежать? В следующий день, такой же как сегодняшний? Бессмысленно сокращая дни сном ничего не изменить. Очередная остановка. Двери открываются и впускают наконец каплю свежего воздуха. Прохладный ветер обдает лицо и хочется шагнуть ему навстречу, но ещё рано. Часть людей уходит, часть заходит… Скоро выходить, значит музыку надо сделать потише. Не хочется пропустить свою остановку. Шум вокруг возрастает, слышен мужской смех из середины автобуса. Но смех не навязчивый, не мерзкий. Скорее принадлежащий компании друзей, которые просто хорошо проводили время. Это немного раздражает. Раздражает не от его неуместности, а от зависти, ведь хотелось бы так же безмятежно смеяться, а не задыхаться в душном автобусе. Источник раздражения невольно привлекает к себе внимание. Не от собственного желания, а от вовлеченности, которое царило в их общем мире. Улыбка такая светлая и добрая, словно бы смотрит на что-то родное. Она вонзается в самую душу и каким-то знакомым теплом разливается по венам, щекотит что-то под рёбрами. Невольный вздох срывается, высвобождается из груди, как заключённый, которому удалось распилить решётки и вырваться на свободу. Эта улыбка сияет перед глазами, приковывает к себе ошеломленный взгляд. Но никто вокруг не замечает, никто кроме уставшей души в другом конце автобуса. И он смотрел на эту уставшую душу, улыбался ей, словно бы ощущал, как ей это было необходимо. Лучше глотка свежего воздуха, лучше холодного, отрезвляющего ветра. Один шаг и свет погас. Двери за спиной с тяжёлым стуком закрылись и самая добрая на свете улыбка уехала. Ускользнула прямо из-под кончиков пальцев, как маленькая нитка, которой никак не удаётся попасть в ушко иголки. И реальность снова рухнула на плечи тяжёлым грузом, но в душе осталось что-то приятное, навязчивое и тёплое. Что-то, что хочется сохранить там подольше. Светлая, тёплая улыбка.