Say you love me too.

— Скажи, что ты меня тоже любишь.. Сотни "я тебя люблю" и сотни недопониманий с другой стороны. Раз за разом повторяя это, ничего не поступало ему в ответ, оставляя неприятный осадок внутри. Легкий смешок? Не считается. Да даже “Дурак” слышится не тем. ... Голова Сатору мягко ложится на Сугурово плечо. Кончики его белоснежных волос щекотно касались линии челюсти, касались моментами дергающегося кадыка. Другой попивал темный чай с бергамотом, в котором плавал кусочек лимона, приятной кислинкой оседая на языке. — Я люблю тебя. — Слетает с губ Годжо. Почти без смущения. Открыто и ясно. — Взаимно. — С легким смешком выговаривает Сугуру, поставив пустую чашку на стол с легким звоном. ... Они лежали на кровати в комнате Гето, пялясь в редкие трещины на потолке. Общежитие не новое, все расходится по швам. Лежали на узковатой для двух человек постели, но смогли уместиться и комфортно лежать почти что в обнимку. Данное событие совсем им не в нову. После тяжелых миссий они без раздумий готовы были даже спать на груде камней. — Я люблю тебя. — На выдохе произнес Сильнейший. На него косо смотрит друг, приподняв одну бровь. Он выглядывал что-то в Сатору, пока во втором на самом деле бурлило все, что можно. На лице же - ничего более глупой улыбки. — Идиот..— уголки губ шамана я тебя тоже люблю дернулись в легкой улыбке, когда он слабо пихнул под бок того. Сатору действительно идиот. Своей манерой он сам создавал образ того, кто говорит такое исключительно из чувств дружеских. Создавал образ того, что в шутку раскидывается словами о любви, по-детски улыбаясь и в итоге убирая всю серьезность его слов. А он на деле чертовски переживает. Не может по-другому. Боится. Тянет руки к Сугуру, а после отдергивает, когда видит подозрительное поведение в нем. Теперь сто раз он скажет “Я тебя люблю”, а его воспримет объект воздыхания не так, как есть на самом деле. Хочется слышать взаимность. Хочется узнать, что вон - его тоже любят! Хочется, чтобы слова его воспринимали как реальную любовь. Говорили тоже самое. И с каждым гребанным разом, когда он произносит это несчастное “я тебя люблю” приходит осознание того, что чуда не будет. Сугуру уже привык к этим трем словам, по-другому не воспримет, пока не скажет белокурый прямо. Лазурные глаза юноши тускнели с каждой попыткой что-то изменить, внутри постоянно распространялась непонятная ему самому тревожность, захватывающая его разум, которая царапала все его внутренности подобно взбунтовавшейся кошке, кричащая о том, что “Сатору, не рискуй! Он не так на тебя посмотрел, отшутись! Пойдет все под откос!” Но рисковать в этой жизни необходимо. Годжо, мать его, Сатору, не в силах признаться по нормальному? Ну, проверить он сможет при удобном случае. Но настанет ли он? ...... Прослушивание музыки с Сугуру ощущалось по-другому. На самом деле все, что делал Сатору в одиночку и с Сугуру, координально отличалось по ощущенияи. Тепло разливается по телу и накрывает мягкой пеленой, когда рядом сидит его любимый человек. Попутно гложет его и то, что он, как слабак, не может собраться и сказать о накопившемся. В мраке комнаты светится только телефон в проигрывании треков из их общего плейлиста, который они составляли, опираясь на общие предпочтения друг друга. На фоне играло “Say You Love Me Too - Jonathan Bree”. Эту песню добавлял Сатору. Давно очень.. Приятная музыка перебивала тишину комнаты, пока два друга, прислонившись спинами к холодной, бетонной стене положили головы друг на друга, почти что засыпая в таком уюте. Сугуру всегда спокойно спалось в компании с Сатору. Как и Сатору в компании Сугуру. У тех двоих процветал симбиоз еще со дня знакомства, когда они оба питали друг от друга то, что им так необходимо. Ощущали себя друг с другом совсем иначе. Не так, как с другими. Не так. Никто другой не сможет дать то, что они получают в нахождении рядом. И ведь они до сих пор в статусе “Лучшие—Блять—Друзья”. Припев тихой мелодией и нежным голосом ударялся о стены комнаты, лаская слух и будто освещая помещение и создавая иную атмосферу. Сатору полностью расслаблен от этой атмосферы, губы сами по себе размыкаются, когда он тянет руку к руке Сугуру. Его длинные пальцы максимально нежно и мягко держали тыльную сторону ладони Гето, на что второй повернул голову к белобрысой макушке. Его кончики волос окрашивались в синеватый оттенок, когда его обливал холодный, лунный свет. — Say you love me too.. Тихо выбивается голос Годжо параллельно поющей девушке на фоне. Он не смотрит ни на телефон, ни на Сугуру. Он поглядывает на пол. Наблюдает, как их ноги, закинутые одну на другую путаются и греют друг друга. Голос девушки полностью затухал на фоне голоса парня в ушах темноволосого. Он молчит, смотрит на внезапно распевшегося друга. — Say you love me too.. Его голова поднялась с плеча Сугуру, он боится перевести взгляд. —... При следующем повторе этой же строчки в припеве Сатору замолкает. Его лазурные глаза с каким-то не присущим ему блеском смотрят прямо на того единственного, кто сейчас сидит рядом с ним. Их сердца бешено бьются, дыхание Сатору частое, которое он пытается держать в узде, пока Сугуру пытается сохранить свой спокойный вид, что на самом деле выражал откровенное недопонимание с его стороны. Белокурый смотрит с надеждой. Темноволосый смотрит с сомнением. — Скажи, что ты меня тоже любишь.. — ... Молчание после фразы Годжо повисло, словно песню сейчас поставили на паузу. Словно весь мир поставили на паузу, убрали громкость пультом, оставив шумную тишину. Сугуровы глаза только расширяются. Наконец-то он понимает, что Сатору все это время был максимально серьезен. Гето знает своего друга и по голосу всегда понимал, в каком направлении говорит тот. Но как упустил то, что Сато все это время никогда не шутил? Его идиотская манера переводить все в шутку в случае сомнения сбивала шамана с толку, не позволяя разглядеть намеки и, наконец, понять их. И только сейчас он слышит колебания в голосе Годжо. Чувствует, как говор того стал в разы тише. Менее уверенным, не позволительным для Сильнейшего Мага. Но с Гето он другой. С Гето невольно мог становиться обычным подростком без всяких званий, стереотипов насчет него и его статуса. С ним он тот, кто есть, а не тот, кто держит планку "Всемогущего". Сатору за этот короткий промежуток времени тысячу и один раз успел пожалеть о том, что действительно решил так глупо попытаться признаться, вызвав по итогу леденящее его молчание, которое пробирало до ноющего покалывания в груди, отчего не удавалось сохранять зрительный контакт ещё дольше. Молчание слишком сильно давило, музыка была сейчас ничем по сравнению с убивающей тишиной, которая теперь полностью забивала уши блондина. — Я тебя тоже люблю. Я тебя тоже люблю? Саторово сердце, казалось, будто остановилось. Уши в моменте начали гореть от совершенно другого ощущения голоса Сугуру. Он в этот же момент поднимает взгляд, видит рясстянутые губы, изображающие мягкую, успокаивающую душу Годжо улыбку. Голос Гето повторялся раз за разом, только уже в потяжелевшей голове мага. —... Я тебя люблю. — Я тебя тоже люблю. — Следом отвечает Гето без сомнений. Нежно, успокаивающе. Без сомнений теперь проводит двумя пальцами по линии челюсти и приближается. Вглядывается в чужие глаза, словно спрашивая “Можно?”, а в ответ следом получает кивок. Как тут отказать? Он подступает ближе. В расстоянии миллиметра от чужих губ. Тогда Сатору не сдерживается и сам максимально мягко касается своими губами чужих, сжав в руке ладонь покрепче. When there is no way you just say — “Say you love me too”.