Воспоминания.

      Много лет уже прошло со смерти одного из самых близких. Боли нет, есть только лёгкая грусть, что этот человек не застал самые важные моменты из жизни: поступление в академию, становление детективом, а позже и заведующим детективного отделения; брак и рождение детей. Но могила посещается стабильно пару раз в год, ей рассказываются все моменты из жизни, и грустные, и радостные, в надежде, что их слышно там, на небесах.       Сегодня не исключение. Прошло четыре года с момента, как родились двойняшки и три года с момента, когда их фотографии были показаны в последний раз. Сейчас они подросли, вытянулись, начали перенимать черты своих отцов.       — Здравствуй, мам. Как твои дела? Я надеюсь, что у тебя все хорошо. — В горле Му Цина ком, но здесь он появлялся всегда. Грусть от того, что мама не застала всего живой, режет по сердцу. Уже не так сильно, но все равно ощутимо. — Знаешь, прошло много времени. Яо и Фэнь уже подросли. Они очень хорошие. — Блондинистая прядка заправляется за ухо, пока человек садится на небольшую скамью, доставая телефон. — У нас с Синем все хорошо. Мы иногда ссоримся, но это не так серьёзно. Я все также, как и тогда, в самом начале наших отношений, не могу долго злиться на него. Он на меня тоже. Знаешь, он очень заботится о мальчиках, хотя жутко устает на работе. Наверное, он все ещё пытается закрыть этим моменты, когда я сидел с ними сутками в одиночку. Это забавно. И достаточно мило. — Цин улыбается сам себе, поднимая глаза на фотографию на могильной плите. — Яо очень похож на тебя, представляешь? Такой же добрый и яркий, как ты. Правда, набирается от меня язвительности, не даёт брату и шагу ступить нормально. Фэнь ему не уступает, берет характер от Синя.       Шумный вздох слетает с губ, пока взгляд перебегает на экран телефона, в поисках фотографий.       — Смотри, это Яо. Он сильно подрос, правда? Я долго не показывал его тебе. — Экран телефона поворачивается в сторону плиты. — Он круглолицый, с яркими глазами. Взял блонд от нас с тобой, здорово, да? В обиду не даёт никого, заступается иногда за меня или Фэня, если Синю что-то не нравится. Пытается помогать мне в готовке, но постоянно портит что-то или роняет. Это мило. — Речь слишком сумбурна, сложно составить мысли воедино, когда находишься в таком месте, а тебе есть что рассказать. — Я очень боюсь, что характером он полностью пойдёт в меня. Будет не очень хорошо. Ты же знаешь, какой я отстраненный с людьми. А он горит желанием помогать всем. Хотя, может, это лишь детская наивность? В любом случае, будет не хорошо, если вырастет таким же.       Рука проходится по верхушке плиты, стряхивая пыль. Детектив качает головой, достает платок из кармана пальто и снимает грязь, с особой нежностью протирает фотографию, присаживаясь обратно только тогда, когда грязь уходит. Палец листает на другую фотографию.       — Это Фэнь. Вот он в Синя пошёл. Тоже крупный очень, хотя он и при рождении крупным был. — Тихий смех слетает с губ. — Они правда одно лицо. Смешал наши цвета глаз. Красиво, правда? Мне очень нравится. У него волосы чуть светлее, чем мы думали. Мои гены дали о себе знать. У него с готовкой кстати чуть лучше. Но он это не любит. Зато потом помогает мне прибраться, посуду моет, столешницы. Правда на табуретку приходится вставать. Он чистоплотный очень, хотя и убираться не любит. Упрямый ещё, прям как папка его. Препирается постоянно, это надоедает. — Он листает фотографии в телефоне дальше, пока не натыкается на изображение спящего Фэнь Синя в обнимку с детьми. Улыбка сама ползёт на лицо. — Смотри, какие они хорошие все. Я их очень люблю. Жаль, что ты не можешь увидеть этого сама. Надеюсь, ты рада, что я показываю это тебе. — Улыбка принимает грустный оттенок, фотографии листаются дальше. — О, а тут мальчики расскрасили друг другу лица красками, пока играли. Мы так и не поняли, что они не поделили, но выглядело смешно. Отмывать правда одежду и их самих было трудно. — Телефон выключается, чтобы привести мысли в порядок, а глаза чуть прикрываются.       Очень тяжело, когда в твои 19 лет тебя покидает единственный близкий человек. Столько проблем наваливается на голову. Тогда детектива эта смерть очень подкосила: он уже как два года получил безответную любовь к Фэнь Синю, а тут ещё навалилась куча бумажной волокиты, он только поступил в академию. Нервов было потрачено очень много. Бессоные ночи, заплаканные глаза, сон на парах и периодические обмороки. Состояние было плачевное. Но сейчас… Сейчас Му Цин счастлив. Это действительно та жизнь, о которой он мечтал. Не хватает только мамы рядом.       — Ох, знаешь… Я очень рад, что моя жизнь так сложилась. Я до сих пор очень благодарен Синю, что перед браком он пришёл со мной на третий поклон к тебе. Для меня это было важно, мне нужно было, чтобы ты видела этот момент, чтобы это произошло на твоих глазах. Я будто получил словестное одобрение от тебя. Я уже говорил это, да? Прости. Мне очень не хватает тебя рядом. — Ладони обнимают собственные плечи, а глаза предательски щипет. Но слезы привычно не выходят наружу. Образ сильного и независимого человека глубоко сидит в его сущности. — Ты, наверное, давно не видела зятя, да? Хочешь, я приведу его в следующий раз поздороваться? — Он знает, что не получит ответ. Но так спокойнее, ведь он предупредил о том, что придёт не один в следующий раз.       Ещё около получаса мужчина рассказывал могиле о том, как в их семье дела, как на работе. За это время он успел прибрать территорию захоронения, теперь все выглядело чисто и опрятно, радовало глаз. В следующий раз он точно посадит тут пару цветов. Женщина очень любила их при жизни. Ладони складываются вместе, а тело чуть наклоняется вперёд, отвешивая поклон. Губы аккуратно касаются фотографии в плите, а после блондин отходит.       — До встречи, мам. Я тебя очень люблю.