Разделенная душа

Цзыюй проснулась после двухнедельного сна в больнице и обнаружила, что ее сердце теперь бьется совершенно нормально. Врачи были в полном недоумении, не найдя причины такого неожиданного исцеления. Разумно было списать все на привыкание организма после долгого сна, хотя Цзыюй вскоре поняла, что это было лишь малая часть ее новой реальности. Теперь Цзыюй находилась в мире, где гендерные роли совершенно изменились. Мужчины могли забеременеть и рожать, девушки наверняка оплодотворяли и мужчин, и женщин, а также в этом мире существовал нейтральный пол, называемый бетами. Альфами называли девушек и парней с мужскими половыми органами, а омегами — девушек и парней с женскими половыми органами. Омеги периодически испытывали течку, альфы — гон. Все это напоминало животных, только в человеческом обличии. Сегодня воскресенье, и Цзыюй наконец-то выписывалась из больницы. Для всякого случая ей дали трость и инвалидную коляску. Благодаря интенсивным терапиям и массажам Цзыюй смогла частично восстановиться и подняться на ноги. Впрочем, она заметила, что тело альфы быстро восстанавливается, и обжорство не оставляло ее из-за быстрого метаболизма. Цзыюй, поддерживаемая тростью, и ее близкие направились к чёрному выходу, поскольку перед главным входом скопилось множество журналистов и репортёров. Врачи предупредили Цзыюй, что ее ногу нельзя оперировать из-за хрупкости костей, и даже малейшая ошибка может сделать ее инвалидом. В то время как они медленно шли, Цзыюй уже успела наслышаться всех этих неприятностей, которые ей приносят журналисты, все эти слухи о предательстве Мины. — Тсс. Результат твоих безрассудных поступков, — бормотала ее бабушка, щёлкая языком. — Бабушка, пожалуйста, будь поосторожнее в выражениях, — возразила Цзыюй, скрестив руки на груди. — Что ты имеешь в виду? — возмутилась бабушка, хмурясь. — Я имею в виду, что все это время я не исполняла свои 'супружеские долги'. Кроме того, нам никто не должен указывать, как мы должны жить своей жизнью. Это её право решать, изменять или нет, — Цзыюй сообщила эти факты, при этом прихрамывая на одной ноге. Она рассказала о предыдущей хозяйке этого тела, которая постоянно ездила на раскопки и исчезала на несколько месяцев. Их брак, конечно, был организован и не строился на любви; родители Мины просто хотели выдать ее замуж за педофила. И поскольку Цзыюй, в некоторой степени, была влюблена в Мину, она согласилась на это. — И, пожалуйста, перестань ее обвинять, — продолжила Цзыюй. — Она не выбирала место своего рождения. Да, может быть, в ее жилах текла кровь предателя, но я уверена, что она перестанет так делать. Я уволюсь с работы и буду заботиться о своей жене так, как это полагается. А тебе, бабушка, я настоятельно прошу больше не укорять ее. Мина молча слушала защиту, которой ее окутывала Цзыюй. Прежний Цзыюй тоже стояла на ее стороне, но бабушка всегда доминировала ее взглядом. — Но ты же всегда мечтала стать археологом, как дедушка! — протестовала Мина. — Знаешь, я это говорила, потому что видела, как тебе было грустно. Я не могу заниматься такой опасной работой всю жизнь. Я уволюсь и, спасибо, что заступилась за меня. Пожалуйста, больше не делай так. Я сама разберусь со своими проблемами, — решила Цзыюй. — Но... — Бабушка пыталась возразить, но Цзыюй внезапно остановилась перед входом в жилой комплекс и силой вонзила кончик трости в землю, выражая свое негодование и раздражение: — Не. Следует. Лезть. В. Мою. Личную. Жизнь. Если ты хочешь, чтобы я была счастлива, оставь нас в покое. Я была ясна? А сейчас извините, мы с женой пойдем и делать детей. Хорошего дня, мамы и бабушка. Цзыюй схватила Мину за запястье и утащила ее квартиру. Одна из них шла хромая, а другая медленно пробиралась, с низким прогнувшись плечами. — Послушай, — Цзыюй прижала Мину к углу лифта и прошептала на ее ухо, выдыхая горячим воздухом, чтобы ощутить мурашки, которые охватывали Мину по спине. — Может быть, у тебя нимфомания? — Что? — Мина приподняла карие глаза и увидела красные глаза Цзыюй. Остановившись перед входом в лифт, Цзыюй отодвинулась и вышла из него. — Есть такое понятие, как нимфомания - это патологическое половое влечение у женщин, проявляющееся в безудержном желании заниматься сексом с разными партнёрами. Нимфоманию можно рассматривать как синдром, характеризующийся несдержанным стремлением к половым контактам и неконтролируемым поведением, направленным на удовлетворение сексуальных потребностей с любым человеком, без разницы в возрасте, внешности и даже пола. Мина широко раскрыла глаза и взглянула на Цзыюй с удивлением в глазах. Стерпев неприятное покалывание и мурашки, она спокойно спросила: — Кем ты была в своём мире? — Пожарным. — Раз ты была пожарным, как же ты знакома с этим? — У пожарных есть медики. Какой-то время я помогала медикам со своими знаниями врача, — Цзыюй ответила. Когда лифт остановился на нужном этаже, Цзыюй отошла и вышла из лифта. Мина поймала свое бьющееся сердце и последовала за Цзыюй. Она действительно удостоилась места в красивой семье Чжоу, и каждый мечтал о возможности выйти замуж или жениться на кем-то из этой семьи. Но Цзыюй была единственным наследником Чжоу, и семья Мёи зажала ее все руками и ногами. — У тебя есть сколько профессии? — спросила Мина, переобуваясь в тапочки. Цзыюй уже успела это сделать и сидела на диване, поглаживая свои болезненные ноги. Но продолжая массировать, она ответила: — Сначала я училась стать спасателем. Затем я решила стать военным. После многочисленных операций я решила стать врачом. Мина не могла сдержать свое удивление. — И... ты могла себе позволить все три образования? — спросила она, наполняя свой стакан водой и выпивая его на одном дыхании. — Конечно, — возразила Цзыюй. — У меня было огромное наследство после смерти моих родителей. Несколько миллиардов долларов. Мина почувствовала, как сердце ее ударяется еще сильнее, услышав эту сумму. — Почему ты мне об этом рассказываешь? Что, я должна это украсть? — спросила она с юмором. — Нет, ты дура? — ответила Цзыюй с иронией, склонив голову назад через спинку дивана. — Мои деньги находятся в другом мире. Они обе засмеялись, и Цзыюй положила свое худи на диван. Тем временем Мина задумалась. — Ты говорила о моем либидо. Да, я страдаю от этой проклятой проблемы, — призналась она. Цзыюй взяла глубокий вдох. — Может быть, я смогу помочь тебе справиться с этой проблемой. Отнимать тебя от бездумных сексуальных связей и зараз, которые они могут принести. Мина подняла на Цзыюй взгляд, серьезно задумываясь. Ее ненасытность была реальной проблемой, и она задавалась вопросом, насколько готова она пустить Цзыюй в свою интимную жизнь. — А ты можешь это сделать? — спросила она в конце концов. Цзыюй улыбнулась, принимая вызов. — Будь готова к невероятным сексуальным удовольствиям. Сердце Мины продолжало бешено колотиться, но теперь это были не только нервы и волнение. Внутри нее появилась дрожь возбуждения. Она лишь молча кивнула, соглашаясь на этот игривый вызов, который может изменить ее жизнь.