Разделенная душа

На третий день, после пережитых волнительных событий, они отправились в дом семьи Мёи. У Мины было особое обстоятельство, связанное с предстоящей свадьбой старшего пасынка главы семьи. Цзыюй, поначалу неохотно, согласилась пойти вместе с ней. И теперь они, сидя за столом, участвовали в семейном ужине, который проходил в самой странной тишине. Только стуки столовых приборов об посуду нарушали эту мрачную атмосферу. Взгляды всех присутствующих были наполнены тоской из-за мрачного вида особняка и отца Мины. Цзыюй едва могла глотать стейк Рибай, запивая его красным вином Бароло. Она ощущала душевное давление, которое передавалось вместе с этой нависшей атмосферой. "Сука, как же гнетуще здесь! В таких условиях ни о свадьбе, ни о торжестве говорить не хочется. Каким образом они все не померли с депрессией? Зачем я сюда попала? Было бы лучше заниматься спортом дома", думала Цзыюй, еле передвигая кусочки Рибай по тарелке. Она посмотрела на Мину и заметила, что она сидит за столом будто бы чужая, без единого слова. Цзыюй посмотрела на маму Мины и поняла, от кого девушка унаследовала свою изысканность и элегантность. Ее мать была действительно элегантной женщиной. Она улыбалась, но в ее глазах читалась глубокая тоска. "Как же она несчастлива, находясь в этом браке? Конечно, любая женщина была бы несчастна, если бы рядом сидели любовники и любовницы ее мужа, а дети незаконного брака смешивались с ее детьми. Хочется просто обнять ее и подарить настоящую любовь. Больно это смотреть", подумала Цзыюй, сопереживая с матерью Мины. По окончании ужина все разошлись в свои комнаты, погружаясь в свои мысли. Мина пригласила Цзыюй в свою спальню. Цзыюй была уже не удивлена, увидев, что комната Мины также была погружена в темные тона. — Сука, какие-то издевательства, — прошептала она, садясь на черный ковер. Открывая глаза, она внезапно почувствовала запах жасмина. — Атмосфера в твоем доме такая странная, просто ужасная. Только слышен звон столовых приборов. В таком доме легко забраться в депрессию. Как вы все здесь живете? Отец Мины даже не произнес ни слова, только мрачно поглощая блюда. Это были не просто ужин, а похороны, и на них оказалась Цзыюй. — Со временем ты привыкнешь, — сказала Мина, расстегивая свое черное платье. Открыв свою спину, Мина ошеломила Цзыюй своей элегантностью. Ее спина была белоснежной, а кружевные трусики позволяли взгляду Цзыюй остановиться на ее изящности. Руки Цзыюй потянулись обнять Мину, а она прошептала с исступлением: — Ты же знаешь, что я не хочу возвращаться сюда, верно? Вдруг Мина выпрямилась, схватила руку Цзыюй и сжала ее. — Иди лучше прими душ, ты как-то пахнешь мясом, — резко сказала она. После принятия душа Цзыюй села на пол и начала заниматься своим телефоном. Она составляла обстоятельное расписание тренировок и питания. Внезапно Мина направилась к ней. Цзыюй подняла глаза и увидела Мину, смотрящую на нее сверху вниз. Халат впадал в сторону открывая сосок груди. Мине хочется облизать эти соски, сладкие пухловатые губы, широкую шею, зелёные вены, живущие исключительно на её сильных, в меру накачанных руках. Да вообще хочется зализать её всего вконец. — Почему ты так на меня смотришь? — заинтересованно спрашивает Цзыюй, проведя рукой по своим шикарным пепельно-серым волосам, пока Мина продолжает вовсю глазеть на неё. Всё, больше Мина не может терпеть! Она так хочет её, господи! И пусть даже, что они вчера потрахались, плевать, ей хочется трахнуть эту красавицу прямо здесь и сейчас. Благо уже давно не девственница и опыт в подобных делах имеется, поэтому можно взять инициативу в свои руки. — Что ты делаешь, Мина? — недоумённо спрашивает Цзыюй, когда Мина, приблизившись к ней настолько близко, насколько это вообще возможно, обхватываю её лицо ладонями, внимательно вглядываясь в тёмно-карие глаза, которые сводили с ума. Чистая похоть в сочетании с желанием, бегающим электрической волной по венам. — Я хочу тебя, — говорит Мина тоненьким голосочком, соблазнительно проведя языком по собственным губам. Прикусывая нижнюю губу и невинным морганием глаз. Цзыюй открыла рот, чтобы что-то сказать, но Мина незамедлительно затыкает ей рот поцелуем. Ненасытным. Жарким. Манящим. Самым охуительным из всех вообще существующих в этом мире поцелуев. Язык тщательно исследует её рот, проходясь по идеально ровным белоснежным зубам и касаясь её языка так, что тяга внизу живота только усиливается. Блядь! Как же сильно Мина её хочет! Сминая её губы своими, посасывая и постанывая. Образовавшаяся слюна стекает вниз по подбородку, к шее, но ей плевать. Со всяческими причмокиваниями продолжает засасывать Цзыюй, словно самый вкусный на свете леденец, пошло стонать ей в губы и зарываться подрагивающими пальцами в шелковистые волосы. Ей хочется большего, ей так этого мало, ах! Мина облизывается, словно сытая кошка, наевшаяся сметаны, на этот раз занявшись её шеей. Аккуратно впивается зубами в кожу, так, что Цзыюй издаёт стон, а после по месту укуса провожала влажным языком и смачно целуя этот чёртову шею. Спускаясь ещё ниже, на этот раз занявшись её ключицей. — Чёрт, такими темпами ты меня и съесть можешь, — шипит Цзыюй, всё же сползая вниз, до самого пола, и откинувшись головой на диван, тем самым облегчив Мине задачу по исследованию её тела. Мина снимает с неё футболку Цзыюй, с нетерпеливостью кусая губы и ловя на себе дурманящие голову взгляды Цзыюй. Обхватывая губами один сосок, затем второй, а Цзыюй в это время стонет, как самая настоящая шлюха. Чёрт, как же это всё-таки мило. Проводит дорожку поцелуев по её груди, а когда достигала кубиков пресса — чуть ли не кончает. Цзыюй так великолепна. Скользит пальцами по этому совершенству, опускаясь всё ниже и ниже. Вот Мина и пришла к самому главному: её возбуждённый член выпирает из шорт, и выглядит это чертовски сексуально. Высвобождает её член из плена шорт с боксерами сразу, по-быстрому стягивая одежду вниз, чтобы не мешала, зараза. Аккуратно проводит языком по головке, заметив, что Цзыюй с трудом сдерживается, дабы не застонать, и прикрывает рот рукой с уже закрытыми глазами. Исследуя член, не пропуская ни единой венки, а Цзыюй в это время сдавленно стонет, минутами ранее зарывшись пальцами в её распущенные волосы и массируя кожу головы. Чёрт… как же это… блядь… Выражение её лица — полный восторг! И этот широко распахнутый от наслаждения рот, и язык, путешествующий по губам, которых Мина совсем недавно касалась, чей шоколадный привкус всё ещё не выходит из головы. Моя сексуальная партнёрша вздрагивает, когда она по чистой случайности задеваю яички, хихикнув и с какой-то странной неохотой отстранившись от него. — Ты, как всегда очень вкусная, Цзыюй, — выдаёт Мина свой вердикт, добавив: — Но я тобой всё ещё не насытилась, мне этого мало, — не успевает сказать что-либо ещё, как Цзыюй резко срывается с пола, одновременно с этим отбрасывая в сторону, словно ненужные безделушки, шорты с боксерами, и вплотную подошла к Мине, прижимая к дивану и не отрывая от её губ внимательного взгляда. — Ты... — нервно зарывается пальцами во взъерошенные волосы, при таком вот освещении отливающие медью. — Что? — усмехается Мина, протянув руку вперёд и проведя указательным пальцем по его нижней выпяченной губе, которую так и не терпится облизать. Снова. — Я тебя хочу, и ты меня тоже, противиться этому совсем ни к чему, так что... возьми меня. Ах! — громко вскрикивает, когда она начинает тереться членом о её живот, тем самым принося охуенное удовольствие. Но это только цветочки, о да... Всё самое сладкое ещё впереди. — Трахни меня уже, Цзыюй, — принимаясь стонать ей прямо ухо в то время, когда она уже освобождает от одежды, причём настолько быстро, что она не успевала оглянуться, и уже предстала перед ней полностью обнажённой. Мина спрыгивая на неё всем своим весом и с до чёртиков мучительно медлительно насаживаясь на вставший половой орган. Факамазафака... блядь... это что-то с чем-то... голова немного кружится, а по телу бегает множество мурашек, сильная дрожь окутывает Мину с головой, и в самом сокровенном месте уже чуть ли не чешется, влагалище хочет поскорее принять её в себя. Просто изнывает от желания, от недотраха... Мина обхватывает Цзыюй за шею, покрывшуюся толстым слоем пота, когда уже почти достигаю пика, когда он входит в неё всё глубже и глубже, это просто невыносимо. — Дава-а-ай... сделай это, наконец. Блядь! — Мине окончательно сносит крышу. Она уже двигалась внутри в неё, с каждой секундой ускоряя темп, да её член кажется ещё больше и гораздо горячее. Охуенно просто... я так долго этого ждала, и вот этот момент настал! — Цзы–ы–ы–ю–й, — сладостно протягивает Мина, наклонившись прямо к её уху и похотливо, даже слюняво, посасывая её, порой покусывая зубами. М-да уж, кто бы мог подумать, что секс любимым человеком гораздо острее и крышесноснее. Цзыюй продолжает двигаться в ней, и каждый новый толчок отзывается ещё большим желанием. Отбросив так некстати мельтешащие перед глазами волосы на спину, Мина наклонилась к Цзыюй и жадно накрывая её губы своими, сладостно посасывая нижнюю и сплетаясь языком с языком Цзыюй чуть ли не до слюней. М-м-м… блаженство… – Цзыюй не сопротивляется, а стонет, кладёт свои горячие, да, почему-то именно горячие ладони на щёки, поглаживая подушечками больших пальцев скулы, продолжая от наслаждения постанывать. Лопатки Мины наверняка уже все в синячищах из-за того, что Цзыюй чуть ли не со всей силы прижимает к стене, продолжая умело, слишком резко и быстро работать своим половым органом. Не выдержав очередного приступа боли в спине, Мина отталкивает Цзыюй от себя, да так, что она чуть ли не падает на пол своей шикарной упругой задницей. После сего действия на полу сразу же образовывается желтоватая жидкость, ох, чёрт… Она кончила. Но они ещё не закончили, нет, так просто Мина не сдастся! Она приблизилась к Цзыюй, при этом не разрывая с ней зрительного контакта и похотливо облизываясь. Но что-то её останавливает. Отворачиваясь от Цзыюй, задумчиво приложив указательный палец к губам и прислушалась к собственным ощущениям. Сердце бешено бьётся о рёбра, всё тело трясётся. Цзыюй подходит сзади, внезапно так, спустя какие-то ничтожные мгновения плотно прижимаясь к ней всем своим телом, да так, что готова кончить прямо здесь и сейчас, даже без прелюдии. Мина хорошо ощущала её сильное возбуждение, и ей это до жути нравится. Цзыюй обжигает её шею своим горячим дыханием, проводит длинными пальцами по обнажённым рукам, а по телу сразу же проносится мелкая дрожь. Жадно исследует впалый животик, словно специально тыкая большим пальцем прямо в пупок, который считается одной из её эрогенных зон. Мина машинально прочищает рот языком, кусаю зубами изнутри щёки в предвкушении чего-то очень приятного, что впоследствии и получаю. — Хочу тебя, Цзыюй, ещё… хочу, — шепчет это подрагивающим голосом. — Повернись ко мне, Мина, и открой глаза. Мина любит, когда она обращается к ней в официальном тоне. Это очень заводит и мгновенно сводит с ума. Она повинуется её просьбе, чуть позже наблюдая за тем, как Цзыюй посасывает свои пальцы. Чёрт, чувствую, не к добру всё это. А затем она протягивает руки вперёд и накрывает её обнажённые груди своими ладонями, массируя влажными пальцами набухшие розовые соски и тем самым доводя до столь долгожданного пика. — Ещё, — нетерпеливо требовала Мина, когда Цзыюй, к сожалению, заканчивает эту пытку. — Ну уж нет, — с наглой лыбой на лице заключает Цзыюй, резко притянув к себе. Мина задыхалась от их близости, настолько крышесносно, и губы вновь встречаются. Её проворный язык нетерпеливо исследовала её рот, пройдясь сначала по верхнему ряду зубов, затем по нижнему, а Мина тем временем наслаждаясь сладким привкусом шоколада. — Я тоже хочу тебя, Мина… — с обнажённым ягодицам, из-за чего Мина постанывает, и достигая заветной дырки. Один её палец внутри — и Мина заметно напрягается, чуть ли не вскрикивая, утопая в этой неге. Нет, ей нужно больше… больше ЕЁ. Хочется взять Цзыюй целиком и полностью. Правда, на этот раз их секс должен длиться до бесконечности. Немедленно заставляю его взобраться на парту, что впоследствии делаю сама, медленно насаживаясь на вставший член. Мина хорошо чувствует, как стенки влагалища расширяются, и ей это приносит неимоверное удовольствие. Опираясь дрожащими руками на спинку дивана и сдержанно постанывая, она двигает своими бёдрами и смотря прямо в ало-красные глаза, которые сейчас то ли от неожиданности, то ли даже от шока сильно расширены, как и ноздри носа, видимо, из-за тяжёлого дыхания. — М-м-м, ещё, — требует она, кусая губы. Цзыюй бросила её на кровать. Надев презерватив, она просто закинула на себя, прижимая спину к своей груди и приподнимая руками голени. Вошла во влагалище, хватая грудь и сильно сжимая. Она стала двигаться, наполняя так, что Мина боялась не порвёт ли она ее, но движения были легки и скользили внутри до тех пор, пока не стал зарождаться оргазм. Цзыюй взяла за волосы и потянула на себя, увеличивая темп. Не сдерживая себя, Мина закричала и тело задёргалось в убийственном темпе её движения. — Блять, — прорычала Цзыюй, сдергивая с неё члена и ставя на колени. Она поднялась и сняв презерватив кончила себе на руку. — Встань на локти, — послышалось рядом. — Раздвинь ноги, — это было уже сказано прямо на ушко, шепотом, поэтому она не могла не повиноваться. — Молодец. Теперь выгни спину. Сильнее. Она замерла в откровенной позе посреди огромной кровати. — А теперь, приготовься, — на ее губах оказался мягкий черный скотч. - Веселье только начинается... Шлёп. Стон. На ее бедре медленно начал алеть след от шлепка. Мина призывно застонала сквозь импровизированный кляп, подаваясь бедрами назад, Цзыюй улыбнулась. — Хм, какая же ты развратная, — произнесла Цзыюй и провела пальцами по ее пояснице. Она выгнулась навстречу её руке. Её улыбка стала еще шире. Снова удар, еще, и еще. Скоро вся ее попка стала темно-розовой, а простыни насквозь промокли от обилия ее смазки. Она, наконец, остановилась. Она немного расстроено застонала. За ее спиной что-то хлюпнуло, но она не обратила на это внимания. А очень зря. Размазывала холодную смазку по коже, в ее попку начала проникать член. Мина застонала настолько громко, насколько позволял ей кляп и начала сама на нее насаживаться, все глубже и глубже, не забывая при этом громко стонать. — Ай-яй-яй, какая нехорошая. А что будет, если другие услышат? — Она явно издевалась. — Ой, как будет стыдно, — произнесла Цзыюй, растягивая гласные. — Может быть, сделаем так? Она остановилась, загнав член максимально глубоко, и сняла с ее губ скотч. Но вдруг к ее губам случайно прикоснулись её длинные тонкие пальцы. Она была уже достаточно сильно возбуждена, поэтому решила тоже доставить ей удовольствие и взяла в рот сразу два. Послышался сдавленный выдох. Мина немного улыбнулась и удвоила усилия, почти выпуская пальцы изо рта, облизывая их, смазывая слюной. — Хм, может быть, тогда займем ротик пингвина чем-нибудь другим? Это прозвучало настолько развратно, что она застонала. В следующее мгновение послышался шорох развязываемой ленты, и кожаные наручники отсоединили от спинки кровати. Рин замерла в предвкушении. Рядом с ней промялась кровать и ее губ коснулась головка возбужденного члена Цзыюй. Мина осторожно лизнула ее, обвела языком и сразу взяла в рот полностью, наслаждаясь реакцией Цзыюй. Она резко выдохнула и положила руку ей на затылок, сжав прядь волос, проникая в ее горло еще глубже. Она застонала, доставляя Цзыюй еще больше удовольствия, и почувствовала горячую струю горьковатой спермы, которая выплескивалась толчками ей в рот. Мина немного закашлялась, он отпустил ее волосы. — Ну вот, теперь тебя придется еще наказать... Теперь ты должна все вылизать. Девушка сглотнула и начала исполнять наказание, назначенное ей. Когда не осталось ни одной белой капли. Она погладила ее по внутренней стороне бедра, она почти сдержала стон. — Наверное, стоит приступить к основному действию? — Цзыюй провела рукой по внутренней стороне ее бедра, задерживая пальцы во влагалище. Мина дернулась, как будто ее ударило током. Цзыюй провела языком по ее губам, она выгнулась навстречу ей, негромко застонав. Она укусила ее за шею, чуть выше ключиц и положила руку ей на грудь, нежно поглаживая. Она прикусила губу, чтобы не стонать, это не укрылось от её взгляда и она, опустившись ниже, прикусила ее сосок. Мина негромко вскрикнула, она улыбнулась, обводя языком контур вокруг места укуса, её рука опустилась ниже, задев низ живота и легла на бедро, сжав его. Потом переместилась на внутреннюю сторону, медленно приближаясь к мокрой от ее смазки дырочке. Мина задрожала, и в следующее мгновение в нее проник палец, поглаживая внутренние стенки, подготавливая, доводя до крайней точки возбуждения. Она уже не могла даже шевелиться, только стонала. — Ахх... Мммм... Пожалуйста... — Что пожалуйста? — Сделай... Это... Ахх! Пожалуйста... — её пальцы гладили нежную кожу внутри нее. — Что сделать? — Ты знаешь... — она отвернулась и покраснела. — Пожаааалуйстаааа... Сделай это... — Я много чего могу сделать, например так... — её пальцы проникли еще глубже. — Нееет... Ммм... Пожалуйста... Возьми меня... — Так? — Цзыюй сжала ее бедро. Она выгнулась. — Хааа... Нееет! — Мина покраснела и смущенно отвернулась, пряча взгляд. — Тогда что ты хочешь, чтобы я сделала? — Сделай меня своей... — Я не слышу. — Ммм! Сделай меня... Ахх... Своей! — Так бы сразу и сказала, котэйка... Одним движением она проникла в нее полностью. С ее губ сорвался громкий стон, больше похожий на крик. Цзыюй улыбнулась, начиная движение. — Аххх... Даааа... Глууубже... — с каждым толчком Мина подавалась навстречу ей. Но вдруг Цзыюй остановилась. Послышался разочарованный стон. — Перевернись. — это было сказано таким низким от возбуждения голосом, что Мина застонала и исполнила приказ. — Аааах!! — Цзыюй резко вошла в неё сзади, она выгнулась насколько только было можно, ложась грудью на кровать. Ее колени скользили по атласной простыне, но никто не обращал на это внимания. Цзыюй держала её за бедра и входила в неё в быстром, ускоряющемся темпе. — Даааа! Еще! Пожалуйста... Мммм!... Ахх! Сильнее! Дааа!...!!! — Цзыюй проникла в нее настолько глубоко, насколько вообще было возможно и через несколько мгновений они обессиленные упали на кровать, пытаясь отдышаться. — Блять... - еле смогла улыбнуться Мина. — Ну что, довольна? - обратилась Цзыюй к Мине. Мина замурлыкала и удобно устроилась на краю кровати.