Родиться заново

Принять тот факт, что я — почти 16-летняя девушка, у которой только закончился пубертатный период, оказалась в теле младенца — непросто. Первые пару месяцев жизни давались нелегко. Главным образом потому, что мое тело было совершенно не приспособлено к жизни. Я пыталась заниматься своим зрением, стараясь как можно скорее понять где я оказалась, но сон то и дело забирал меня к себе. Пять минут тренировок и несколько часов сна. Когда мне исполнилось пол года эта проблема начала потихоньку отступать. И я смогла рассмотреть новых родителей. Тереза оказалась милой девушкой с кристально чистыми голубыми глазами и сногсшибательной улыбкой. Мамой она, конечно, стала по призванию. Постоянно со мной разговаривала и старалась предугадывать моё детское неопытное тело, что даже мне не всегда удавалось. Фрэнк также мне понравился. Длинноволосый мужчина с милейшими ямочками на щеках. Взаимоотношения между ними можно назвать идеальными. Они оба слушали друг друга, обсуждали конфликты и стремились к взаимопониманию. Именно на этом моменте я поняла, что семья у меня замечательная. Я всегда мечтала, чтобы у меня было так же, надеюсь в этой жизни наверстать упущенное. Расстраивать таких родителей совершенно не хотелось. Мне было чему поучиться у них, поэтому я всегда прислушивалась к их разговорам. Ближе к году я уже спокойно разговаривала на английском и старательно занималась гимнастикой, чтобы улучшить вестибулярный аппарат. Я могла вставать на ноги и сделать несколько уверенных шагов, но дальше валилась с ног и пробовала снова. Еще в прошлой жизни моя осанка и вестибулярка оставляла желать лучшего, поэтому в этот раз я решила заняться ими в первую очередь. Родители мне в этом не стремились помогать, так что пришлось им немного подсказать. — Мама, а что такое зарядка? — невинно спросила, когда одним из осенних вечеров мы смотрели мультики. — Зарядка — это упражнения для мышц тела, чтобы они всегда были сильными, как у спортсменов. — Тогда почему мы не делаем зарядку? Тереза призадумалась и со следующего утра мы начали делать зарядку вместе. Когда зрение стало идеальным, я начала замечать некоторые особенности. Обои со странными узорами, которые я видела только в зарубежных фильмах о 70-90х годах, старые торшеры и занавески, радио и полное отсутствие новой техники. Сначала я подумала, что Фрэнк и Тереза просто не богатые родители. Но пожив с ними еще какое-то время я поняла, что они совершенно не бедствуют и постоянно приносят в дом новые безделушки, которые не соответствовали моему 21 веку. Осознание ошарашило меня. Я родилась в прошлом. Спустя какое-то время на столе увидела газету, где черным по белому было написано 1984 год. Сначала я расстроилась, но вскоре поняла, что мне крупно повезло родиться в это время и в этой семье, ведь все могло было быть гораздо хуже. Я могла родиться в период чумы или с родителями-наркоманами, которые бы не хотели ребенка. Я могла родиться где угодно, но я в тепле, в достатке и с хорошими, любящими родителями. И им со мной так же повезло. Я редко плакала (исключению подлежат жуткие колики и режущиеся зубы, тут я, увы, орала благим матом), была самостоятельной и никогда не творила глупости, свойственные годовалым детям. В это же время любопытство взяло надо мной контроль и я решила заглянуть в зеркало, чтобы рассмотреть себя получше. Мне было все равно на свою внешность, однако видя красивые голубые глаза родителей, я надеялась увидеть их и у себя, потому что всегда мечтала о таком цвете глаз. Однако подойдя к зеркалу, я удивилась. У меня была белая словно мел кожа, темные, почти черные глаза и такого же цвета волосы. Я совершенно не похожа на своих родителей. Уточнять эту деталь я решила, когда стану постарше, так как рассказать правду годовалому ребенку никто бы не решился. Не показывать родителям, что их дочь маленький вундеркинд оказалось сложнее, чем я могла предполагать. Как-то раз в три года меня застукали за чтением «Грозового перевала» у меня в комнате. Я забрала себе эту книгу, потому что жутко соскучилась по литературе, и читала ее ночью, когда Фрэнк и Тереза уже спали. Следующей ночью после обнаружения книги с пометками моей неготовой для письма руки, я вооружилась стаканом и подслушала разговор за стенкой. — Фрэнк, я тебе говорю, она читала эту книгу! — с толикой ужаса и удивления произнесла мама. — Тереза, ей всего три года, — устало ответил отец. — Ты глянь, тут пометки ее рукой сделаны! — Хорошо, наша дочь умная, пожалуйста, пусть она развивается самостоятельно, если ей так это нужно. Она уже взрослая девочка, ты же видишь. Больше книги я не читала. Но дальше не показывать, что я знаю русский язык и не говорить на нем, я не могла. Соскучившись по своему родному языку, начала придумывать план, как незаметно «учить» русские слова. С этим мне помогло радио, в котором я разыскала волну, где людей учили разным языкам в течении часа три раза в неделю. Дело оставалось за малым — сделать так, чтобы все три часа в неделю я слушала это волну. Спустя пару месяцев «упорных» занятий, я начала удивлять родителей своими великими познаниями в русском языке и меня прозвали билингвивом — человеком, который хорошо владеет несколькими языками. Когда я пошла в первый класс странности вокруг меня только усиливались. И после одной из ситуация я поняла, что все в этом мире не так просто.