Родиться заново

***Драко*** Тренировка по Квиддичу стала отличным способом отвлечься от раздражающих мыслей об Эмме. Факт того, что кто-то относится ко мне не так, как я привык — убивал. В добавок то, что девчонка не хотела играть по моим правилам и вести себя уважительно. я сильнее вцепился пальцами в метлу и рывком полетел за снитчем. Через пару часов уже окончательно стемнело, поэтому команда разошлась по комнатам. Квиддич всегда был хорошим способом забыться и отчистить голову, в этот раз случилось также. Я сходил в душ и как обычно направился в гостиную, понимая, что не засну в ближайшее время. В прочем как обычно. Бессонница стала частью моей рутины. Если удавалось заснуть, мне снился отец или Малфой-Мэнор. Если к ужасам последнего я смог привыкнуть, то к требовательному и жестокому взгляду отца — нет. Спустившись в гостиную, увидел знакомую макушку. Я надеялся, что она будет здесь. Молча сел на кресло перед камином. Эмма даже не подняла взгляд, чтобы проверить кто пришел, мне кажется, что она это почувствовала. Девушка раз за разом пробовала применить заклинания превращения животного в сосуд, но у нее ничего не получалось. — Попробуй представить перед собой сосуд, когда произносишь заклинание, — сказал я не понятно зачем. Изначально план был сидеть и смотреть, а не вмешиваться, но глядя на злые и беспомощные глаза темноволосой это было сложно сделать. Девушка подняла взгляд и я увидел ее рассерженное и прекрасное лицо. Эмма была совершенно не в моем вкусе. Маленькая, тонкая, без выдающихся округлостей, как у Пенси. Но что-то в ней было притягательно для меня. Хрупкость соединенная с твердым и вредным характером. — Без тебя справлюсь, — пробубнила девушка и в очередной раз взмахнула палочкой, — Фера Верто. Ну какого хрена? Я посмеялся над рассерженным тоном Эммы, за что получил недобрый взгляд. — Еще раз повторю, попробуй представить сосуд на месте мыши, — снова влез в разговор, — ты должна поверить, что это возможно. Девушка поджала губы. Она всегда так делала если наступал сложный для нее момент. Черноволосая глубоко вздохнула и закрыла глаза, видимо делая то, что я ей посоветовал. Затем она открыла глаза и произнесла заклинание. Я улыбнулся, почему то стало приятно, что у нее все получилось. Девушка подскочила с дивана и стала хлопать в ладони как ребенок. — Победный танец, — повторяла она, крутясь вокруг своей оси, — ты неплохой учитель, если не ведешь себя как болван, — сказала Эмма и тут же замолчала. Взгляд ее приобрел еще более глубокий оттенок. Видимо девушка вспомнила, что обиделась на меня. — Я был груб с тобой. — Именно. — И я бы хотел, чтобы мы попробовали начать с чистого листа, — наступила моя очередь поджимать губы. Драко Малфой пытается извиниться перед кем-то. До чего я дожил? Девушка посмотрела на потолок и тяжело вздохнула. — Драко, я скажу тебе это первый и последний раз. Мне не хочется оскорблять тебя или ставить в неловкое положение, но друзьями нам с тобой не быть, — Эмма смотрела мне в глаза, говоря это. — Не то, чтобы я набиваюсь, но почему ты так считаешь? — Ты однобокий. Зацикленный на своей идеологии, которая для тебя является ориентиром во всем, — девушка облокотилась на диван и перевела взгляд на камин, — мы слишком разные. — Не такие уж мы и разные, — усмехнулся, — ты все-таки стала частью Слизерина. — Но случилось это не благодаря фанатичным мыслям и культом вокруг одного человека. — Ты считаешь, что я фанатик? — мои брови взлетели вверх. — А разве нет? Драко, открой глаза. За что ты ненавидишь Гарри? За то, что он не захотел с тобой дружить? Максимализм и только. А за что ты ненавидишь гразнокровок? — девушка показала кавычки пальцами, — если пролить твою кровь, она ничем не будет отличаться от их крови. В твою голову вдолбили, что обязательно надо воевать. Либо наши, либо враги. Это просто глупо. Я молчал. Ее слова оставляли шрамы сильнее, чем я мог себе предположить. В груди зарождался протест. — Ты ничего не знаешь, — ответил хриплым голосом. — Чего я не знаю, Драко? — девушка усмехнулась, как будто бы мы были знакомы всю жизнь, — ты единственный ребенок в своей чистокровной семье. Твой отец пожиратель смерти и когда то ты им тоже станешь. Ты слеп в своей вере и в своем страхе. Я не права? Я хотел было возразить на осекся на полуслове. — Ты залезала в мою голову? — прищурил глаза, подозревая девушку. — Ты слишком очевиден и все, Малфой. Ты презираешь все то, к чему хотел бы стремиться сам. Подумай об этом, Драко. Девушка встала с дивана и направилась в свою комнату. Я остался сидеть у камина, обдумывая ее слова. Был ли я заложником собственных убеждений? Возможно. Отец всегда был для меня идеалом всего. Жестокий, властный, сильный. Но чем старше я становлюсь, тем сильнее в голове звучит вопрос. Этот вопрос кружится в моем сознания, выворачивая все на изнанку. Хочу ли я быть таким же как он? ***Эмма*** Вся следующая неделя прошла в хорошем ритме. Днем я училась, а вечерами сидела за учебниками, практикуя новые заклинания. Чаще всего рядом сидел Малфой, страдающий бессонницей. Иногда он подсказывал мне, как делать правильно и объяснял непонятные вещи. Заниматься с ним было весело и приятно. Исключением, конечно, являлись спаренные уроки с Гриффиндорцами, где он продолжал вести себя как кретин. В эти моменты я закатывала глаза и старалась абстрагироваться от него. Когда парень понял систему, стал меньше напрашиваться на конфликт первым. Сейчас я стояла перед кабинетом профессора Дамблдора и не решалась постучать. Всю ночь я практически не спала из-за разъедающих внутри меня вопросов. Я глубоко вздохнул и постучала. — Входите, — ответили мне с той стороны и я с дрожью в ногах зашла в кабинет. Поздоровавшись с профессором, села на стул перед его рабочим столом. Оглянулась и вдохнула атмосферу волшебства, пропитавшуюся в множестве старинных книг, светящихся шаров и таинственных артефактов. На стенах весели портреты предыдущих детекторов школы, которые, кажется, иногда оживают и разговаривают. Дамблдор сел на свое кресло с высокой спинкой и посмотрел на меня. — Эмма, есть ли в тебя вопросы, которые ты бы хотела задать? Я усмехнулась. Этих вопросов было настолько много, что я не знала с чего начать. — Как вы меня нашли и почему сейчас? — Благодаря кольцу на твоей руке, — профессор кивнул, смотря на мою кисть, — это семейный перстень твоих родителей, который твоя мать зачаровала прежде, чем отдала. — Почему? — Почему ей пришлось сделать это? — профессор Дамблдор сложил руки у себя на коленях, — это тебе предстоит узнать самой. Всех подробностей у меня нет. Мне известно только то, что видел я сам. Сицилия явилась ко мне в кабинет, вся грязная и худая, умаляя о том, чтобы я приглядел за ее дочерью. Она также поведала мне о том, что ты найдешься, когда впервые наденешь кольцо. И на прошлой неделе у меня в кабинете возникала кошка с красными глазами. Тогда то я понял. — Так она не обычная? Луна возникла за окном моей спальни на втором этаже. Я не предала этому значения. Дамблдор добродушно улыбнулся. — Ваша семья уже долгие столетия является одной из самых влиятельных в волшебном мире. Теперь все имущество, накопленное за эти века, принадлежит тебе. В любое время ты можешь придти ко мне и я отправлю тебя в ваше родовое поместье с помощью камина. Возможно там ты найдешь некоторые ответы.