Родиться заново

— Эмма, не хочешь прогуляться после ужина? — раздался голос позади меня. Из-за того, что обед я пропустила, а на ужин опоздала, сейчас за столом было почти пусто. Все спешили в свои гостиные, одна я не торопилась, умирая с голоду. — Невилл, привет, — я повернулась и кивнула парню на стул напротив меня. Он быстро обошел стол и сел. Я видела, что Долгопупс какой-то взволнованный, но не знала причину. Хотя Невилл почти всегда был на нервах, учитывая его скромный характер. — А что такое? Можем поговорить сейчас, все равно никого нет, — я пожала плечами и продолжила кушать. — Хорошо, как скажешь, — Невилл постоянно переводил взгляд с меня на собственные руки, — Эмма, я знаю, что мы начали общаться недавно, но я больше не могу скрывать. Позади меня раздался почти животный рык. — Какого хрена, Долгопупс? — Драко собирался обойти стол, чтобы добраться до Невилла, но я схватила его за штанину и заставила сесть рядом. — Итак, мальчики, — я сложила руки на груди, — чтобы между нами не возникало недопонимание скажу сразу — я сейчас в отношениях с Драко, — Невилл сжал губы и покачал головой, — я знаю, что говорила тебе обратное, — я обратилась к Гриффиндорцу, — но с тех пор прошло достаточно времени и Драко завоевал мое внимание. Я краем глаза посмотрела на Драко, тот выглядел довольный, будто бы случилось нечто невероятное. Невилл ничего не говоря вскочил со стула и убежал из столовой. Я смотрела, как он уходил, но по понятным причинам не пошла следом. Ему нужно было время, чтобы переварить информацию. — Драко, нам пора поговорить, — я прикусила губу, — о том задании, что говорила твоя мама. Драко приподнял одну бровь, ожидая продолжения. — Сегодня ты должен пойти со мной в поместье. ***Драко*** Казалось, мое приподнятое настроение от того, что Эмма объяснила Долгопупсу где его место, не могло испортить ничего. Даже разговор об этом конченном задании от отца. Я был в неимоверном восторге от того, что самая желанная мною девушка принадлежит мне. Мне и только мне. Эмма убивала меня. Она делала меня сильнее, она вдохновляла меня, завораживала. В тот вечер мне казалось, что жизнь закончилась. Девушка создала для меня новый мир, который поглощал как пузырь, убирая проблемы. Когда вышла статья о моем отце, я не был удивлен. Я не был удивлен и тому факту, что вся школа начала шептаться за моей спиной, выдумывая все более зверские истории. Меня пугала мысль о том, что Эмма может отвернуться от меня. Дружить и тем более вступать в отношения с человеком, чей отец находится в рядах пожирателей смерти. на такое способна только отчаянная душа. Но девушка не была такой. И когда в ту ночь я встретился с Долгопупсом, мое терпение лопнуло. И так находясь в постоянном сопротивлении с самим собой, Невилл заполнил чашу до конца и я взорвался. Я ударил его в глаз и тот пытаясь что-то сделать, получил еще раз по лицу. К моему несчастью это не помогло избавиться от накопившихся эмоций, поэтому я достал из заначки бутылку огневиски и взял письмо в руки. Оно лежало на столе уже несколько дней, но я не решался прочитать его. Я налил себе выпивки и сел в гостиной около камина. Прочитав письмо я понял, что надвигается нечто серьезное. Мама редко влезала в дела отца, предпочитая оставаться в сторонке и наблюдать. Но если она написала мне об этом, значит это имело вес. Настроение скатилось ниже некуда. Я выпил уже половину бутылки, когда дверь с громкостью открылась и закрылась. Я знал, что пришла она. — Драко, что случилось? — девушка присела около меня и положила руку на мое колено. — Мама, — я кивнул на стол, не в силах самостоятельно объяснить. Наступило тяжелое молчание. Как вдруг я увидел, что на лице девушки вспыхнуло. понимание. Я не мог ошибиться. Неужели она что-то знала? Я отогнал от себя эти мысли, не желая в них углубляться. — Драко, мне нужно тебе кое-что сказать, — девушка смотрела на огонь в попытках сказать что-то. Я качнул головой, боясь, что мой голос может дрогнуть, если я что-то скажу. — Я кое-что узнала про тебя, когда ходила в поместье. Я повернул голову в сторону Эммы и увидел ее взволнованное лицо. — Завтра я тебе все расскажу, когда ты будешь потрезвее, чем сейчас. Как вдруг меня пробрал смех. В старинном поместье ее родителей, которые никак не связаны с моей семьей, девушка узнала что-то обо мне? Это было настолько глупо, что не поддавалось сомнению. Об этом я и сказал Эмме. — Драко, я всегда буду рядом, что бы не случилось, — девушка положила руку мне на щеку и провела по ней большим пальцем. Внезапно в моих штанах появилось движение. Я резко вскочил с дивана и вышел из гостиной в надежде, что девушка не пойдет за мной. Но, конечно же, она сделала именно это. — Стой, — шепотом сказала Эмма, пытаясь меня догнать, — Малфой, блин, отбой уже был. Я стал идти еще быстрее, просто потому, что не хотел показывать девушке стояк. — Драко, нас поймают и накажут, — девушка обогнала меня и положила руки на плечи. Я опустил взгляд, пытаясь скрыть собственное возбуждение. Какого хрена обычное ее касание вызывало такие эмоции? Я и раньше специально дотрагивался до нее, чтобы хоть как-то сблизиться, но сейчас, видимо из-за огневиски, ее руки вызвали больше эмоций. — Эмма, возвращайся в комнату, — я аккуратно убрал ее руки. — Ты издеваешься? Ты куда собрался то? Девушка схватила меня за руку. По мне пробежал электрический разряд, я резко вдохнул и прижал ее к стене. На секунду мой рассудок выключился и возбуждение взяло вверх. — Эмма, пожалуйста, возвращайся к себе, — я пытался вразумить ее, но из-за того, что я прижимал ее к стене, вразумить нужно было уже меня. Я опустил взгляд на ее губы. Господи, какими же превосходными они были. Сколько раз я представлял ее губы на своем члене, но когда они были так близко к моим губам, мое дыхание перехватывало. Внезапно я увидел, как девушка нахмурилась. Я подумал, что напугал ее тем, что прижал к стене, но решил не додумывать, а просто спросить. — Ты чего это? — Мне захотелось поцеловать тебя, — от этого признания желание поцеловать ее только усилилось. Меня как будто бы ударили в солнечное сплетение. Я поддался вперед и уперся своим лбом в ее. — Я не могу поцеловать тебя первым, — на выдохе произнес. — Почему? — я впервые видел Эмму такой возбужденной и это заставляло все внутри сжиматься. Я провел пальцами по ее шее, наслаждаясь бархатной кожей. — Эмма, я хочу этого больше всего на свете, но если ты не готова, если ты не хочешь чего-то большего, нам не стоит переходить черту. Потому что ты мне нравишься. Потому что ты моя. Потому что я ненавижу, когда на тебя смотрят. Ненавижу, когда ты не рядом. Потому что я хочу трогать тебя каждую секунду. Потому что я хочу просыпаться с тобой рядом каждый день. Хочу дарить тебе улыбку, чтобы она предназначалась только мне. Ты моя. Моя. И она поцеловала меня, мир вокруг просто остановился. Я почувствовал ее нежные губы на своих, и вдруг все встало на свои места. Отец, боль, прошлое и будущее слились воедино. Я аккуратно целовал ее, боясь спугнуть. Боясь, что она поймет, что натворила и убежит не оглядываясь. Я отстранился, потому что знал, что сейчас этому мгновению настанет конец и она с ужасом взглянет на того, кто целовал еще секунду назад. Но вместо этого девушка снова притянула меня к себе. И я не выдержал. Я углубил поцелуй забирая свое по праву. Я исследовал ее рот и в каждом уголке ставил свою подпись. Я наслаждался, я проникал, я жил. Эмма застонала мне в губы и я схватил ее под бедра, вынуждая обхватить меня ногами. Я начал аккуратно двигаться в сторону гостиной, ощупывая стены руками. Моя девочка наконец-то стала моей. — Мы должны закончить это, — сказал отстраняясь, но увидел возбужденное состояние ведьмочки и снова впился в ее губы. Одной рукой я открыл дверь в гостиную Слизерина. — Да, определенно, — сказала Эмма, но уходить с моих рук не хотела. Я присел на диван и взглянул на ее лицо. Девушка была возбуждена и смущена. — Итак. — я снова подумал, что сейчас она испугается, поняв какую ошибку совершила. Но вместо этого она сказала: — Итак? Если бы я знала, что ты умеешь так целоваться, то определенно сделала бы это раньше. Я не смог сдержать улыбку. Она не жалела. — Ты моя, — ответил. — Вот так сразу? — Ты всегда была моей, но из-за того, что ты вредная ведьмочка, не хотела признавать это. Изнутри меня одолевали смешанные чувства восторга и невероятности происходящего. Эмма завела разговор про Невилла, но не чуть не сбила моего счастья. Сейчас я думал только об одном — она моя. И я никогда ее не отпущу.