Призрак нашей любви

      Сентябрь 1939 года, Хогвартс. Начался второй год обучения, в конце прошлого года Гарри очень боялся не сдать экзамены и не перейти на второй курс. Том смеялся над ним, но не уставал повторять, что у гриффиндорца всё получится и что он себя просто накручивает. Так всё и получилось, экзамен сдали все первокурсники. Это был просто тест по пройденным темам, но весь первый курс готовился к нему, как к СОВ. На лето Тому пришлось вернуться в приют, а Гарри к ненавистным дяде и тёте. Мальчики писали друг другу письма и делились всем новым, поэтому время пролетело быстрее. Вернувшись в Хогвартс, Поттер отметил, как слизеринец за прошедшее лето подрос, а взгляд его стал будто бы серьёзнее, взрослее. Реддл на это ухмыльнулся и пошёл за свой стол. Церемония была как в прошлом году, только теперь Том сидел за столом Слизерина и наблюдал за распределением первокурсников. Он искал тех, кого можно было пригласить в их компанию, тех, с кем у них сойдутся взгляды. В конце вечера Реддл отметил для себя нескольких первогодок и решил через пару дней к ним подойти, когда ребята более менее освоятся. Декабрь 1939 года, Хогвартс. Гарри начал играть в квиддич и стал ловцом команды Гриффиндора, на тренировки уходило много времени, как и на домашнее задание, из-за чего с Томом они виделись редко. Слизеринец много времени проводил с друзьями с факультета, но Поттер всё понимал и на него не обижался. На зимних каникулах они оба должны были остаться в школе, свободного времени станет больше и они всё наверстают. Том набирал новых людей, постепенно заводя темы о грязнокровках, которые вносят в магический мир свои порядки и устои, об опасных маглах, которые могут обнаружить их мир и которых надо контролировать, о несправедливом отношении к чистокровным волшебникам, которых делают равными с полукровками и грязнокровками. Группа начала расти, к ним присоединились ещё несколько слизеринцев — Гойл, Долохов, Мальсибер, Нотт, Розье и Эйвери. Таким составом они и двигались. Реддл строго-настрого запретил привлекать к себе внимание и распространяться о компании и их планах. Он разрешал делать пакости, хитрить, переходить границы, но главным условием было не попасться. На каникулах они с Поттером сидели в библиотеке, где Гарри искал дополнительный материал по занятиям, а Том изучал новые заклинания, не входящие в школьную программу. Также они гуляли по территории замка, то тихо переговариваясь, то бегая друг за другом со снежками в руках, пытаясь прицелиться за шиворот сопернику. После прогулок пили в Большом Зале горячий шоколад, отогревая замёрзшие пальцы и тело, но счастливые, с улыбками на лицах. Напиток Реддл выпрашивал у эльфов на кухне. Что-что, а убеждать Том умел, что гриффиндорец подмечал в который раз. Им нравилось проводить время друг с другом, но всему приходит конец, вот и каникулы закончились. Снова начались занятия, тренировки по квиддичу, домашнее задание, Том начал проводить собрания, на которых обсуждались планы на будущее и проделки слизеринцев над грязнокровками. Но когда они пересекались взглядами, то неизменно тепло друг другу улыбались, поддерживая. Дамблдор весь год наблюдал за Томом Реддлом и замечал, как другие слизеринцы смотрят на него с восхищением и даже старшие факультеты вели себя с ним покладистее, его уважали. Профессора настораживали странные события в школе, над некоторыми учениками в течение года издевались, но то, что это было дело рук Реддла или его компании, доказать было невозможно. Жертвы отказывались говорить, а слизеринцы не признавались. Во второй половине учебного года Гарри ещё реже общался с Томом, из-за чего очень грустил, но рядом были Рон и Гермиона, которые каждый вечер разговаривали с ним в гостиной Гриффиндора. Поттер действительно считал их своими друзьями, как и Реддла. Да, они общались реже, но при любой удобной возможности и свободном времени Том его находил или вылавливал в коридоре, чтобы узнать, как дела и не пристаёт ли кто к нему, а иногда даже удавалось добежать до кухни за любимым напитком и немного поговорить в Выручай-комнате. Эта забота грела Гарри душу так же, как объятия, которые слизеринец дарил ему при встрече и на прощание. В таком темпе прошёл второй курс, перед экзаменами ученики боялись уже не так сильно, но всё же усердно готовились, переживая, что тестирование может стать сложнее. Том, как и в прошлом году, поддерживал Поттера и радовался вместе с ним, когда экзамены были сданы на отлично. Том признавал, что у Гарри есть большой потенциал, и если тот начнёт больше уделять времени отработке и изучению заклинаний, то сможет стать одним из самых сильных на курсе, в числе которых находился сам Реддл. Летом они неизменно присылали друг другу письма каждый день, помимо этого Поттеру писали Рон с Гермионой, а Тому — его сторонники.       Сентябрь 1940 года, Хогвартс. Влиться в программу третьего курса оказалось несколько сложнее, поскольку студенты должны были выбрать себе новые дополнительные предметы. Гарри выбрал себе уход за магическими существами, магловедение и прорицания, а Том — изучение древних рун и уход за магическими существами. Когда Поттер предложил ему выбрать магловедение, Реддл одарил его красноречивым взглядом, и гриффиндорец оставил эту затею. То, как Том презирал маглов, было непонятно Гарри, но выпытывать он не стал, всё-таки ругаться в начале года совсем не хотелось. В этом году они смогли видеться чаще, по вечерам старались делать домашнее задание в библиотеке, проводили время вместе на занятиях по уходу за магическими существами и ходили по выходным в Хогсмид, чаще просто гуляя по узким улочкам и наслаждаясь компанией друг друга. Последнее не всегда получалось, иногда собрания Тома выпадали на выходные, но гриффиндорец не отчаивался и ходил туда вместе с Роном и Гермионой. Рон тоже теперь играл в квиддич, Гермиона по возможности присутствовала на их тренировках и поддерживала друзей в случае неудач, они начали обсуждать личные темы, рассказывать про детство и семью, делиться секретами. Гарри и не заметил, как они стали так близки, и всё же их связь с Томом была другой… родной. Да, они могли не так часто откровенничать и делиться историями из прошлого, но рядом с ним Поттер чувствовал себя легко, счастливо и спокойно, даже если оба молчали. Иногда гриффиндорец задумывался, почему чувствует себя в компании Тома иначе, чем с теми же Роном и Гермионой, и приходил к выводу, что скорее всего это из-за того, что Реддл стал его первым другом не только в Хогвартсе, но и за всю жизнь. Судьба распорядилась так, что ни у Гарри, ни у Тома не было друзей из-за нелёгкого детства. Реддла не любили в приюте, а Поттер не общался ни с кем из-за контроля Дурслей, которые утверждали, что Гарри ничтожество, с которым никто не хочет общаться. Неизменным оставалось то, что они вместе встречали день рождения Тома и Рождество. Обычно в эти дни они брали горячий шоколад и сидели в Большом Зале за одним столом играя в волшебные шахматы и делясь новыми событиями или уходили с горячими ароматными напитками в Выручай-комнату, где могли отдохнуть и посидеть в тишине или шепотом поговорить на разные нелепые темы и тихо посмеяться. Ещё в начале учебного года Реддл предложил своим сторонникам проводить тайные дополнительные занятия магией, Том хотел сделать их сильнее, а слизеринцы совсем не были против. Всем коллективом приняли решение начать занятия во втором семестре, некоторым нужно было уйти из команды по квиддичу, другим отменить один дополнительный предмет, потому что на всё сразу времени бы не хватило, а если бы несколько слизеринцев в одно время покинули квиддич и дополнительные занятия, то это вызвало бы подозрения, которые были им совсем не нужны. За это время Реддл выучил еще несколько полезных заклинаний и нашёл для исследования занимательную книгу по тёмной магии в запретной секции библиотеки, которую с интересом принялся изучать. Сидя вечерами в гостиной Слизерина, Том слушал радио, где говорили про тёмного волшебника Грин-де-Вальда, который в Европе начал жестокую войну. Реддл слушал о его достижениях и мотивах, подмечал для себя моменты, в которых поступил бы по-другому на его месте. Однако со взглядами тёмного волшебника, по большей части, он был согласен. Тайные занятия приносили свои плоды, уже ранней весной стали заметны результаты, сторонники Тома становились сильнее, ловчее и увереннее, оттого и опаснее. Реддл испытывал восторг, наблюдая за всем происходящим, успехи только придавали ему мотивации идти дальше и добиваться большего. Так, одним вечером на собрании Том озвучил идею назвать их общество Вальпургиевы рыцари, на что слизеринцы охотно согласились. С того вечера они стали чувствовать себя ещё ближе друг к другу, кроме Реддла, разумеется. Он никого из них не считал друзьями, это просто ученики, которые поддерживают его взгляды и могут оказаться сейчас и в будущем полезными. Пешки на шахматной доске, потому что в случае чего, Том не раздумывая пожертвует кем-то из них во благо своей цели. К середине весны Гарри стал тосковать и просить больше внимания, которое Том, глядя на грусть в глазах друга, ему предоставил. Тайные занятия немного сократились, а посиделки в библиотеке с гриффиндорцем стали дольше. Поттер действительно долго ждал, но стал бояться, что слизеринец от него совсем отдаляется и Гарри стал не нужен. Это было по-детски, он всё понимал, но ничего не мог поделать с этим чувством. Когда он поделился своими переживаниями, Реддл успокоил его и заверил, что только Поттера он считает своим близким человеком, а гриффиндорец после этих слов расслабился и положил голову Тому на плечо, счастливо улыбаясь.

***

      Октябрь 1941 года. В сентябре четвертого года обучения Том и Гарри стали проводить вместе куда больше времени. Реддл дал своим сторонникам больше свободы, те сами оттачивали изученные заклинания, собрания стали проводиться реже, потому что правила все знали и соблюдали, а срочные новости передавали лично Тому. Гарри стал чувствовать себя спокойнее и на порядок счастливее, потому что слизеринец был с ним рядом. Гриффиндорец часто думал, о чём же именно Том и его компания могли говорить на тайных собраниях, куда Поттера строго и беспрекословно отказались с собой брать, думать о плохом не хотелось. Он замечал нападения на некоторых учеников, которые не были частыми, но периодично случались на протяжении нескольких лет. Не хотелось думать, что с этим как-то связана компания Тома, а уж тем более сам Реддл. Гарри хотел спросить, но почему-то боялся, он чувствовал, что вопрос встретят агрессией, потому решил повременить и узнать в наиболее подходящий момент. Октябрь был ещё тёплым, солнце пробивалось через окно и озаряло яркими лучами кабинет Зельеварения. Гарри засмотрелся на улицу, лёгкий ветер трепал стремительно желтеющие листья на деревьях, все ученики сидели на своих занятиях, потому во дворе замка было непривычно пусто. — Поттер, спать ночами надо, а сейчас желательно хотя бы сделать вид, что тоже работаешь над зельем, — предупреждающе прошипел Реддл, кидая мелко нарезанные растения в котёл. Гриффиндорец постарался сосредоточиться и спросил: — Что нужно делать? — на этот вопрос он получил цепкий внимательный взгляд, Реддл тем временем, не опуская глаз, показал ладонью на учебник. — Читай и делай. Я на третьем пункте. Пока Гарри пытался включиться в общую работу и найти третий пункт, Том уже начал переходить к четвёртому. — О чём задумался? — поинтересовался слизеринец. — Я бы очень хотел погулять, там на улице такая хорошая погода, а я сижу на Зельеварении, — к концу предложения он поморщился. Поттер всей душой не любил этот предмет, хоть и хорошо его знал. Ему просто не нравилось этим заниматься, он не получал никакого удовольствия от нарезки ингредиентов и постоянного контроля температуры, запаха и цвета субстанции. Поэтому на этом предмете в их паре руководил и следил за всем Том. — Если хочешь, после занятий мы могли бы пойти прогуляться в Хогсмид, солнце уже будет скрываться, но вечер должен быть тёплым, — предложил Реддл и повернулся к Поттеру. — Я очень бы хотел, — ответил Гарри и одарил соседа искренней улыбкой. Том будто вместо этих слов услышал: «Я соскучился и хочу провести это время с тобой», в душе неожиданно потеплело, и слизеринец улыбнулся в ответ. — Тогда встретимся после занятий у главного входа. — Договорились. Зелье сдали и ещё пару минут слушали похвалу от профессора Слизнорта, утверждавшего, что это лучшее из приготовленных учениками зелий за всё время его преподавания, глаза его блестели от восторга, а Реддл стоял с порозовевшими от смущения щеками. Разумеется, зелье получилось идеальным, у Тома был талант, ему нравился предмет и он старался в нём совершенствоваться. Поэтому он был на данный момент лучший ученик в школе. Никто в классе не остался равнодушным, кто-то смотрел на него с завистью, кто-то с восхищением и один Поттер — с гордостью. Он действительно гордился своим другом, видел, как много тот прикладывал усилий все эти годы, учил материал, читал в библиотеке дополнительный и искал тот, который не преподавали в Хогвартсе. Скорее всего, он уже даже знал школьную программу наперёд. Следующий урок был у них раздельный. Сидя на Прорицании, Гарри предвкушал вечерний поход в деревушку, мыслями он уже был там и гулял по узким и уютным улочкам с другом. — Гарри, ты чего? — с настороженностью спросила Гермиона и положила ладонь на плечо глупо улыбающегося парня. — Меня Том после занятий в Хогсмид позвал. Не могу больше ждать, хочу пойти туда прямо сейчас. — Я думал, вы перестали близко общаться, думал, ты осознал, что водить дружбу со слизеринцем неправильно, — с упрёком произнёс Рон. Поттер повернулся к нему, его лицо выражало удивление, а лицо подруги настороженность и упрёк. — Что ты такое говоришь? Иногда нам просто не хватало времени, чтобы близко общаться, это не значит, что мы совсем отдалились. И почему общаться с ним неправильно? Он мой близкий человек, и я по нему скучал, — под конец реплики брови Гарри хмурились, а голос стал напряженным. — Гарри, Рон просто хотел сказать, что ваша дружба немного странная. Вы же… — Гермиона попыталась подобрать правильные слова, чтобы немного понизить гразус напряжения, а Поттер лишь выжидающе на неё смотрел. — Вы немного разные, я тоже иногда не понимаю, на чём держится ваше общение и что у вас может быть общего... — Мне кажется, что это не ваше дело, — резко ответил гриффиндорец, перебив подругу. Настроение стремительно падало. Да какая им разница? Гарри считал Тома родным человеком, близким другом. Он же не лез в их отношения и в его дела лезть не просил. — Прости, Гарри, мы не хотели тебя обидеть, — осторожно сказал Рон, Гермиона кивнула на его слова. — Мы просто переживаем. А если он снова будет занят делами и оставит тебя? Мы же видели, как ты скучал в прошлом году. — И вы простите, — выдохнул Поттер, расслабляясь. — Я понимаю, что вы волнуетесь, я сорвался. — Тебя что-то беспокоит? — с тревогой поинтересовалась Гермиона. — Не знаю, я просто устал и хочу отдохнуть с Томом в Хогсмиде. Друзья понимающе кивнули и продолжили слушать жуткие предсказания профессора Трелони. Эта женщина пугала всех учащихся, кто ходил к ней на занятия. Она редко предвидела что-то хорошее, а когда погружалась в свои видения, говорила ужасающим голосом, от которого бежали по телу мурашки. Впрочем, её предсказания очень редко сбывались, поэтому студенты продолжали ходить на уроки и просто пытаться к ней привыкнуть. Наконец учебный день закончился, и Поттер помчался на встречу со слизеринцем. Том уже ждал его на месте и, увидев приближающегося друга, тепло улыбнулся и обнял. И друзья направились за пределы замка. — Как прошёл день? — Если честно, то немного нервно, я просто устал, наверное, — ответил гриффиндорец с посеревшей улыбкой. Улыбка Реддла сначала померкла, а потом и вовсе исчезла, когда он внимательно оглядел друга. Тот немного сутулился и выглядел действительно уставшим. — Тогда я предлагаю прогуляться, а потом посидеть в Трёх Мётлах и выпить сливочного пива, чтобы расслабиться, что скажешь? — Это отличная идея, Том, только… разве нам его продадут? - Поверь, Гарри, я договорюсь. - ухмыляясь произнёс юноша, а Поттер понимающе кивнул. Иногда у него вылетало из головы каким даром убеждения обладал слизеринец. - А ещё нам нужно сделать домашнее задание на завтра, выпившим я его сделать не смогу. — Не переживай, я решу этот вопрос. — всё так же улыбаясь проговорил Реддл. — Ну так что? Ты согласен? — Конечно согласен! — воскликнул гриффиндорец. Напряжение понемногу отпускало. Они шли по тропинке до деревни и негромко переговаривались, делились новыми событиями и обсуждая школьные дела и сплетни. — Кстати, как тебе наш новый преподаватель по ЗОТИ? — с интересом спросил Поттер и взглянул на Реддла. Солнце уже садилось, и закатные лучи осветили лицо слизеринца, особенно яркими бликами играя в глазах. Гарри застыл, оранжево-алые лучи будто подсветили карие очи изнутри так, что гриффиндорцу стало видно каждую крапинку, и он натурально залюбовался. При обычном освещении они были тёмно-коричневыми, почти чёрными, потому и рисунка было раньше не видно. — Поттер, ты меня слушаешь? — Реддл нахмурился и сложил руки на груди, он машинально остановился вслед за другом и теперь выжидающе на него смотрел. — Извини, пожалуйста, о чём мы говорили? — гриффиндорец опустил глаза на свои туфли, чтобы не пялиться и скрыть явно порозовевшие щёки. Реддл возмущённо выдохнул. — Может, нам лучше вернуться, и ты поспишь? Меня напрягает, что ты настолько уставший, что теряешь нить разговора. — Нет-нет! Я просто задумался, всё в порядке. Напомни просто тему, пожалуйста. — Мы говорили о новом преподавателе по ЗОТИ, — слизеринец продолжил путь, но с подозрением косился на спутника. — Точно! Так как он тебе? — Объясняет неплохо, но в принципе ничего особенного, — Том пожал плечами. — А тебе? — Мне понравилось, как он преподаёт, хорошо объясняет, да и сам по себе приятный. Он похвалил меня на занятии, сказал, что у меня большой потенциал. — Это правда, тебе бы просто посерьёзнее к этому относиться, и, может, даже меня обгонишь, — с улыбкой произнёс слизеринец. Вечер выдался прекрасный, парни гуляли, обсуждая новинки магического мира, говорили о том, как провели лето и о тех, кто раздражал их в мире маглов. Когда стемнело, они пришли в бар и выпили сливочного пива. В сочетании с усталостью и хорошей компанией Гарри быстро захмелел и лёг другу на плечо. Недолго они так и переговаривались, пока Поттер не начал клевать носом, а Том настоял, что им пора обратно в замок. Выйдя из Трёх Мётел, Гарри вдохнул полной грудью вечерний воздух и мог с уверенностью сказать, что не хотел бы конца этого дня. Ему было хорошо и спокойно, он наконец смог расслабиться. Но пора было возвращаться, они и так пропустили ужин. По пути Реддл рассказывал что-то о новых зельях и заклинаниях, которые нашёл в библиотеке, Поттер его не особо слушал, потому что было сложно сосредоточиться, ему просто хотелось спать. Дойдя до замка, Том проводил Гарри до башни Гриффиндора обнимая на прощание и желая спокойной ночи, после чего сам ушёл к себе в подземелья.