Призрак нашей любви

Тем же вечером Руквуд сказал Тому, что его ждёт Поттер на Астрономической Башне. Реддл кивнул и, отложив книгу, встал с кровати и направился на встречу. Он думал, что гриффиндорец решит поговорить позже, и был удивлён. После их последней встречи прошла всего половина дня, чего, видимо, хватило Поттеру на обдумывание ситуации. Слизеринец поднялся на башню и молча встал напротив друга. — Я готов поговорить, — не поворачиваясь к пришедшему прошептал парень. — Говори, — Гарри опустил глаза, повернулся к слизеринцу, выдохнул и начал теребить рукав мантии от волнения. — Том, ты мне нравишься. Правда искренне нравишься. Вчера я подался порыву, я понимаю, что это надо было обдумать и преподнести тебе по-другому, но вышло как вышло. Я хочу узнать теперь твоё мнение на этот счёт. Реддл молчал с минуту, после чего уверено произнёс: — Гарри, я чувствую что-то к тебе. Я не могу с уверенностью сказать, что это любовь, но симпатия есть. Я не знаю, что смогу тебе дать, но постараюсь дать всё, что будет в моих силах, — Поттер поднял голову и внимательно посмотрел Реддлу в глаза, пытался понять, правду ли тот говорит. Удивлённо выдохнув, гриффиндорец быстро снял очки и впился в губы Тома поцелуем. Тот сразу же ответил и обнял юношу за талию, а Гарри руками обвил шею партнёра. Гриффиндорец от неловкости улыбался в поцелуй, на душе стало тепло и спокойно, а в этих руках он чувствовал себя в полной безопасности. Закончив поцелуй, они ещё некоторое время смотрели друг другу в глаза и пытались свыкнуться с мыслью, что они теперь не друзья, а намного ближе, теперь можно обнимать, целовать, касаться. Невероятное чувство. На башне было очень ветрено, и парни грелись в объятиях друг друга, смотрели на небо, обсуждали детство, делились мыслями и периодически целовались. Этот день Гарри пообещал себе хранить в сердце до последнего вздоха, сейчас он был искренне счастлив.

***

На каникулах парни привычно остались в школе, они постоянно были вместе, ходили в Три Метлы, гуляли по территории замка, много говорили, улыбались и целовались. У них двоих зимой в душе цвела весна, взгляды, направленные друг на друга, были полны нежности, а объятия тепла. Четверокурсники пока не решались раскрывать свои отношения, Гарри хотел рассказать Рону и Гермионе, но не находил пока удобного момента, а Тому и рассказывать было некому, близким человеком тот считал только того, кто находился все эти дни рядом с ним. Дамблдор не мог не заметить поменявшиеся отношения мальчиков, и его это очень волновало. Мистер Поттер будто был заворожен, но у профессора снова не было никаких доказательств, одни только догадки. Поэтому мысли и доводы приходилось держать в себе, но мужчина решил пристальнее следить за развитием событий. Что-то внутри подсказывало ему, что происходит нечто важное, однако хорошее или плохое, говорить было ещё рано. Учитывая характер Тома и его поведение, Альбус боялся, что Поттера тоже втянут в какие-то нехорошие вещи, он этого не хотел, память об отце мальчика ещё приносила боль. Джеймс Поттер и Альбус Дамблдор были друзьями. Гарри же нравился мужчине за свою храбрость, упорство, честность и доброту, качества, доставшиеся юноше от родителей. Мальчик был способным, и его хотелось в случае чего-то успеть уберечь. После каникул вернулись друзья, и Гарри решил поделиться с ними последними новостями, а именно их с Томом отношениями. У Поттера до сих пор перехватывало дыхание при мысли о том, что они встречаются. Грудь наполняло неведанное ранее чувство обожания и нежности. Найдя друзей в гостиной, парень подошёл и попросил идти за ним. Друзья переглянулись, но молча последовали с другом наверх в их с Роном комнату. Закрыв дверь и наложив заглушающие чары, Поттер развернулся к друзьям, улыбнулся и обнял их, радуясь возвращению и расспрашивая о праздниках. Те с радостью ответили и начали рассказывать про свои каникулы, не вдаваясь особо в подробности. Их настораживало поведение друга, и Гермиона серьёзно спросила: — Гарри, в чём дело? Зачем ты нас сюда привёл и наложил чары? Что-то случилось? — улыбка гриффиндорца дрогнула, и он опустил взгляд в пол. — Ребята, я хотел поделиться с вами важной новостью. Я хотел сказать раньше, но не знал как, извините за это, — друзья внимательно слушали. — В общем, у меня теперь есть пара и я счастлив, — выпалил Поттер и улыбаясь поднял взгляд, ожидая реакции. Она последовала незамедлительно. Гермиона радостно улыбнулась, а Рон в шоке открыл рот. — Но кто? Почему ты не рассказывал, что тебе кто-то нравится? — спросил друг. — Прости, Рон, симпатия была, но я не рассчитывал на что-то большее, поэтому не делился. Это Том, мы теперь, вроде как, вместе. — Что?! — гриффиндорец побледнел и сел на кровать, смотря на Гарри как на сумасшедшего. — Ты же шутишь? Скажи, что ты шутишь. — Нет, я не шучу, — Гарри нахмурился. — А в чём проблема? — Ты ещё спрашиваешь?! Во-первых, он парень, Гарри! — рыжеволосый возмущено хватал ртом воздух. Гермиона даже присела и положила ему руку на плечо в поддерживающем жесте. — А то я не догадался, — фыркнул Поттер и сложил руки на груди. Уизли пропустил фразу мимо ушей. — Во-вторых, он слизеринец! — И снова очевидно. Мы уже это обсуждали, и я не понимаю твоей реакции, Рон. — Друг, это чертовски неожиданно! — парень сжал кулаки и постарался взять себя в руки. — Я даже подумать не мог, что вы друг другу нравитесь. Вы же абсолютно разные. С вашей дружбой ещё можно было смириться, но… Я переживаю за тебя теперь ещё больше, — последнюю фразу Рон сказал так тихо, что друзья еле расслышали. Гарри улыбнулся и сел рядом с другом. — Я счастлив с ним, правда. Мы прекрасно понимаем друг друга и проводим вместе много времени. Да, у нас враждуют факультеты и разные характеры, но мы не чужие люди, уже даже наоборот, — Уизли посмотрел в глаза другу и натянуто улыбнулся. — Раз так и твои чувства искренние, то я только рад за тебя, Гарри. Поздравляю, — Рон обнял друга и похлопал по спине, а Гермиона ободряюще улыбнулась. На душе стало легче, друзья поддержали его, и это было главным. Троица ещё долго болтала о каникулах и пила чай. В это же время молодой парень в форме с зелёным гербом в библиотеке нашёл интересное заклятие в книге из запретной секции. В карих глазах блеснула искра, а на губах растянулась ухмылка. В голове в тот же момент зародилась идея и новый план. Пора начинать действовать.

***

Февраль 1942 года, Хогвартс. Январь пролетел незаметно. У Тома с его товарищами появились какие-то важные дела, в которые слизеринец до сих пор отказывался посвящать своего парня. Поттеру было обидно, но всё же Реддл при возможности был рядом, а это главное. Гарри разрешили вернуться в команду по квиддичу и посещать тренировки. Эта новость ободрила, а когда Рон накинулся на него с объятиями и поздравлениями, глаза Поттера сияли, а лицо украшала счастливая улыбка. Сейчас Гарри сидел на завтраке в Большом Зале и не сводил глаз со стола Слизерина. Противный Малфой сидел слишком близко к его Тому и что-то тихо рассказывал. У Поттера от этой картины внутри всё закипало, рука сжала вилку настолько, что та погнулась, его и соседние тарелки начали дрожать, а стол слегка вибрировать. — Гарри! — подруга отвлекла Поттера от мерзкого зрелища, и он перевёл на девушку свой взгляд. Тарелки встали спокойно, вибрация пропала. Друзья смотрели на гриффиндорца в шоке, а Гарри нахмурился. — Что? — непонимающе спросил он. Подруга положила руку поверх ладони с погнутой вилкой и аккуратно сказала: — Ты только что чуть не разнёс наш стол. Что с тобой? — Поттер неверяще огляделся и прочитал в глазах каждого смотрящего на него в шоке гриффиндорца подтверждение словам Гермионы, а после перевёл взгляд на столовый прибор в своей руке. Растерявшись, парень вскочил из-за стола, разжал руку и стремительно направился прочь из зала. Вслед кричали что-то Рон и Гермиона, но сейчас он хотел побыть один. Парень поднялся на Астрономическую башню и глубоко вдохнул морозный воздух. Сердце колотилось, а от бега горели лёгкие. Юноша мерил шагами пространство и пытался уложить произошедшее в голове. Он приревновал Тома, это было очевидно, Малфою хотелось сломать все кости и смотреть, как тот мучается. Гарри доверял Реддлу, но с этим чувством ничего поделать не мог. Белобрысый слизеринец постоянно вился где-то рядом с Томом, и Гарри это не нравилось. Но сейчас его больше беспокоило произошедшее в Зале. Как он это сделал? Это вышло неосознанно, и такого прежде не случалось, только в детстве. Но сейчас он мог контролировать свою магию и научился ей управлять. Видимо, Гарри из-за ревности потерял контроль, и сила сама начала выходить наружу. Успокоившись, гриффиндорец твёрдо решил получше контролировать свои чувства и впредь постараться такого не допускать. Выдохнув, парень направился на тренировку по квиддичу. Встретивший его Рон кинул на друга встревоженный взгляд, на который Гарри успокаивающе улыбнулся, давая понять, что в порядке, а рыжеволосый на это кивнул, и они направились к остальной команде. Реддл недавно освоил запретные заклинания. В Выручай-комнате он отрабатывал их на мышах, которые сама комната ему предоставила. Теперь слизеринец собирался научить им Вальпургиевых Рыцарей. Получалось не у всех сразу, Том объяснял, что, чтобы заклинания получились, надо этого искренне захотеть. Уже неделю Орден Рыцарей учился, и только сегодня Реддл был доволен. Приспешники провели над собой большую работу, более того, он был доволен успехами Малфоя. Тот очень хорошо показывал себя, свои умения и беспрекословное подчинение приказам. Реддл понимал, что нравился слизеринцу, и это только было ему на руку. В конце отработок Том снова произнёс мотивирующую речь, добился предвкушения в глазах подчинённых и только тогда отпустил. Скоро должен был начаться ужин, но слизеринец не хотел идти в Большой зал. Он направился на стадион и принялся ждать своего возлюбленного. Тренировка уже заканчивалась, и Поттер, попрощавшись с командой, развернулся и заметил Тома. На лице растянулась счастливая улыбка, и гриффиндорец стремительно направился в тёплые объятия. Гарри уткнулся холодным носом в шею слизеринца и обхватил того за шею. Реддл, улыбаясь, поцеловал юношу в макушку. — Я очень рад тебя видеть. Как твои дела? — тихо спросил Поттер. — Я очень уставший и голодный, а ещё хочу провести вместе время. Поэтому предлагаю поесть вдвоём в Выручай-комнате, что думаешь? — Я только за! Тогда подожди меня десять минут, я приму душ и пойдём. — Давай ты пока примешь душ, а я пойду накрою стол, м? — Хорошо, отличная идея, — гриффиндорец чувственно прижался губами к щеке Тома и задержался там на пару секунд. Каждый раз, когда парень так целовал Реддла, у последнего пробегал по телу разряд тока. Такие поцелуи выражали всю благодарность и чувства лучше любых слов. Слизеринец в ответ крепче прижал к себе Поттера, а после, отпустив, направился в Выручай-комнату. Спустя пятнадцать минут парни снова встретились и принялись ужинать, слушая радио и периодически что-то обсуждая. После трапезы они привычно сели рядом, Поттер положил голову Тому на плечо, а Реддл обнял гриффиндорца за плечи. Гарри рассказал о реакции своих друзей на их отношения, и слизеринец порадовался за своего парня. Для него это ничего бы не изменило, но Гарри было бы тяжелее без поддержки однокурсников. По радио зазвучала приятная музыка, и, ухмыльнувшись, слизеринец встал и протянул партнёру руку, приглашая на танец. Гарри на это прыснул, но вложил свою ладонь и поднялся следом. В этот раз танец был более расслабленный, чем два месяца назад, но не менее чувственный. Реддл прижал гриффиндорца ближе, так, что их лица разделяли жалкие сантиметры. Поттер смотрел в эти открытые искренние чёрные глаза и наслаждался моментом, Том, чувствуя теплое дыхание на своих губах, подался вперед и накрыл уста Гарри своими. Поцелуй был пропитан нежностью и обожанием, гриффиндорец решил попробовать проникнуть глубже, и Реддл послушно раскрыл рот шире, Гарри провёл языком по ровному ряду зубов и начал играть с языком возлюбленного, то обводя вокруг, то посасывая. От этих манипуляций у обоих внизу росло напряжение, поцелуй стал ненасытнее и горячее, а руки уже изучали тела. Слизеринец прикусил нижнюю губу Поттера, отчего тот издал тихий стон. У Тома начало сносить крышу, и вот он уже сидит на диване, Гарри на его коленях, руки Реддла гладят бёдра и спину, а горячий рот исследует шею парня, отчего тот в удовольствии от ощущений прикрыл глаза и иногда испускал тихие стоны. Когда гриффиндорец инстинктивно бёдрами сделал движение вперёд, Тома пронзила дрожь от ощущений и осознания. Слизеринец распахнул глаза и руками упёрся в грудь парня. — Гарри, подожди, это неправильно. — гриффиндорец тоже открыл глаза, посмотрел помутнённым взглядом и нахмурился. — Что? Почему? — Ещё слишком рано, я не хочу торопиться, понимаешь? Думаю, что ты тоже ещё не совсем готов, поэтому сейчас лучше остановиться, — Гарри опустил глаза и привстал с колен Тома, но тот, заметив испортившееся настроение, удержал того за бёдра. — Стой, почему ты расстроился? — Я… Ты прав, просто… — Гарри сделал глубокий вдох и выпалил: — Я подумал, что, возможно, не привлекаю тебя в этом плане, — Реддл удивлённо уставился на парня и тихо засмеялся. Щёки гриффиндорца покраснели. — Поттер, это же глупость, ты разве сам не видишь, что привлекаешь? — Гарри видел и даже чувствовал. — Я действительно не хочу спешить с этим. Гриффиндорец понимающе кивнул, улыбнулся и слез с колен Тома. Приближался отбой, и парни нехотя разошлись по комнатам, перед этим ещё недолго целуясь.

***

Апрель 1942 года, Хогвартс. Время стремительно бежало вперёд, и приближались летние каникулы, из-за которых Гарри чуть ли не впадал в панику. Он не представлял, как проведёт целых три месяца без Тома, да, они и раньше разлучались на лето, но тогда они не были парой. Поттер намного сильнее привязался к слизеринцу и теперь очень переживал. В итоге Реддл предложил сходить к директору Диппету и попросить того разрешить остаться им в школе на лето. Том сам не хотел возвращаться в приют и общаться с Гарри только письмами. Потому одним пасмурным утром два ученика спросили у директора, возможен ли такой вариант, мужчина задумался и пообещал об этом подумать. Ему нужно было обсудить данный вопрос с профессором Дамблдором. Вечером совы принесли юношам письма с отказом в их просьбе. Гарри расстроился, а Реддл взбесился и направился к директору. Тот объяснил отказ тем, что летом в школе будет мало преподавателей, чтобы смотреть за учениками и нести за них ответственность. Надев на себя привычную маску хорошего мальчика, Том кивнул и, извинившись, вышел из кабинета и направился к Гарри. Парень вышел к нему грустным и поникшим. Реддл приобнял его и отвёл на Астрономическую Башню. Когда стало теплее, парни любили вечером сидеть на ней, рассматривать и искать знакомые созвездия вместе, пить горячий шоколад, разговаривать о своём прошлом и целоваться. Вот и сейчас он позвал эльфа, отправил его за любимым напитком и сел с гриффиндорцем. Том поцеловал его в макушку, а Гарри положил привычно голову на плечо. — Не переживай так сильно, я тоже буду скучать и буду писать так часто, как смогу. Смотри, — Гарри поднял взгляд. — Орхидеус. Реддл рассёк палочкой воздух, и в руки гриффиндорца левитировал букет красивых наколдованных орхидей, глаза заискрились, на лице появилась благодарная улыбка и Поттер поцеловал любимого в щёку, привычно чувственно и нежно. Эльф принёс поднос к дымящимися кружками и, не получив больше указаний, удалился с тихим хлопком. Гарри удивлялся иногда тому, как слизеринец мог его успокоить. Сейчас он не чувствовал тревоги, потому что знал, что если Том пообещал что-то, то выполнит.

***

Когда директор Диппет подошёл к Дамблдору обсудить просьбу двух студентов, у Альбуса сердце ушло в пятки. Интуиция вопила о том, что это плохая идея, и профессор начал приводить множество причин, почему не стоит этого делать. Так как директор не понимал пренебрежения в сторону молодого слизеринца, Дамблдору пришлось действовать аккуратно, тем не менее, убедить директора получилось. Альбус понимал, что пора начинать действовать, а не только следить, но этим же вечером, сидя за столом и наблюдая за пламенем свечи, он получил важное письмо. Пришло время выполнить должное и сделать правильный выбор.

***

— Гарри, пожалуйста, успокойся. Всё нормально, ты зря себя накручиваешь, — подруга догнала Поттера в коридоре. На обеде Малфой снова много шептался с Томом, а тот ему в ответ ухмылялся. Гриффиндорец не мог сдерживать свою злость, и, пока магия не выплеснулась наружу, парень решил ретироваться с Большого зала. — Гермиона, как ты не понимаешь?! Том обычно не общается так ни с кем со своего факультета, а тут я уже не первый раз наблюдаю такое! — Разве ты не должен радоваться, что у твоего парня наконец-то появляются друзья? Он же не ревнует тебя ко мне или Рону. — Я был бы рад, если бы этот ублюдок заносчивый не флиртовал с ним! Я же не слепой, мы с вами так не шепчемся, чтобы он меня ревновал! — лицо гриффиндорца багровело всё сильнее, а кулаки сжимались и разжимались. — Послушай, я не думаю, что Тому интересен Малфой. Именно ты его парень, и смотрит он на тебя не как на него. Если честно, мне кажется, что Реддлу вообще больше ни до кого нет дела. Гарри глубоко вдохнул и опустил голову. Злость начала сходить на нет. В последнее время парень ходил очень раздражённый и напряженный, а подобные события за секунду выводили его из себя. — Да, Гермиона, ты права. Я просто… Очень боюсь его потерять. У меня часто появляется ощущение, что я что-то упускаю. Что-то важное. Я боюсь, что в один момент упущу его. Подруга понимающе кивнула и обняла гриффиндорца. — Не переживай. У вас же сейчас всё хорошо? — парень кивнул. — Ну вот, видишь, — гриффиндорка улыбнулась и, взяв друга под руку в поддерживающем жесте, повела того на занятие по Защите от Тёмных Искусств. Реддл был крайне доволен Драко Малфоем. Слизеринец не только быстро учился новым заклинаниям, но и часто обсуждал с Томом идеи по изменению волшебного мира и поддерживал его идеи и взгляды. Такой человек в рядах Вальпургиевых Рыцарей был очень нужен. Пора переходить к решительным действиям, только с чего начать Том не знал. У него было много идей, но поспешные шаги могут навредить как его образованию, так и ему самому. Нет, нужно было всё хорошо спланировать и Том был готов выждать удобное время. Направляясь вечером в библиотеку, шагая по пустым тёмным коридорам Реддл вдруг услышал какой-то звук. Похожий на… Шепот. Парень остановился и прислушался. Звук донёсся из замка, близко, но не было понятно, откуда именно. Через несколько секунд шепот повторился, и слизеринец поспешно прижался ухом к стене. — Убить… Нужно убить… — Том испугано отпрянул от стены, но поспешно совладал с эмоциями и прислонился снова. Шепот стал тише, будто нечто, издававшее звуки, двигалось. Парень стремительно направился в сторону объекта, но шипение ускользало всё дальше, пока звуки совсем не исчезли. Он не успел. Отойдя от холодной каменой стены, Реддл задумался. Что это могло быть? Не могло ли ему показаться? Он точно что-то слышал, но пока не мог понять, чем оно являлось. Юношу охватили странные ощущения. Он чувствовал страх и предвкушение. Это точно нельзя оставлять без внимания, парень был уверен. Определившись, что нужно всё обдумать и решить, что с этим делать дальше, студент возобновил путь в библиотеку.