Pearl

За отсутствием Винсента на кухне или в  другом доступном рабочем месте Роди подумал, что рабочая смена потеряла что-то важное. И хотя Шарбонно, скорее всего, находился в запертом на тот момент офисе, менее неудовлетворенной картина не стала. Повара, однако, продолжали работать складно, подобно куклам, как их раньше мог описать Роди. Даже Мишель, который отличался своей разговорчивостью, тактично молчал.  А между тем смена начала давить силой с самого утра, проверяя Ламори на прочность – аналог соревнования на упрямство. Некоторые клиенты приходили с запросом всего на одно блюдо, а подавляющее большинство брало все сразу. Роди наблюдал между перебежками от столика к столику, как они манерно, вычурно пытались соответствовать этикету. И хотя не ему судить, Ламори мог отследить каждую их ошибку. За безрассудством молодежи и строгостью пожилых любителей Роди не заметил, как смена медленно подходила к концу, а между тем у кассы оказалась приличная стопка чаевых. По окончании рабочего дня последней задачей для Роди оставалось выкинуть оставшийся мусор, которого оказалось немало. Проходя через кухню, Ламори заметил на столе картонную коробку. Она выделялась своей белизной под тускловатым светом лампы помещения. По возвращению же на кухню Роди заметил, что дверь в офис была приоткрыта. Из чистого исследовательского интереса, без всяких сторонних идей, Ламори зашёл внутрь. Винсента в кабинете не оказалось, зато за столом у него валялось бесконечное множество бумаг, которые однако, кое-как были отсортированы. По одну сторону валялись бумаги, рассчитывающие финансы на бистро. По другую же сторону лежали вырезки журналов критиков, но все они выглядели как один. Только лишь небольшой лист привлек внимание Роди. Представлял он собой цитату какого-то неизвестно критика, первая часть которого расхваливала блюда бистро и внимание Шарбонно к интересам клиентов. Вторая же часть была перечеркнуть сплошной чернильной линией, из-за чего текст был просто нечитаемым. И впиталось оно так хорошо, что Роди в моменте показалось, что эта сплошь была напечатана. Оставалось только гадать, что там находилось. Потом взгляд перешёл на мусорку, которая была битком набита бумажными снежками. Со стороны это выглядело небрежно, но никак не хуже, чем в доме Роди. Потом любопытный взгляд перешёл в сторону фотографии, покрытой толстым слоем пыли. На ней был смеющийся маленький мальчик, внешне очень похожий на Винсента. В руках его держала женщина, что улыбалась так же лучезарно, как и ее ребенок. На Шарбонно она была похожа не только некоторыми внешними чертами, но и синяками под глазами. —Что-то ищешь? Голос Винсента, стоящего у двери, заставил Роди подскочить. —Н-нет, я просто не видел тебя сегодня, а тут офис открыт, и я тут... Ламори хотел продолжить, но подошедший Винсент приложил указательный палец к его губам. —Ясно, в таком случае тебе тут больше нечего делать. Можешь идти, коробку ты уже видел. —Верно... Роди выпрямился и, стараясь двигаться как можно ровнее, направился в сторону двери. Винсент молча смотрел, проводя большим пальцем по губам до ненавязчивой боли. —У меня вечеринка сегодня. Ты можешь прийти. —Хм? – Ламори повернулся в сторону Винсента. —Второй раз повторять не буду. Роди потупил взгляд, пока не ответил: —Я, пожалуй, воздержусь. Ты правильно сказал тогда на заднем дворе. Люди вроде нас вам не ровень, и никогда не будем. Спасибо тебе за доброту, но я все понимаю, Винсент. —Ты к чему начал эту тупую болтовню? Речь вообще не про это. —Все в порядке. Хорошего тебе вечера, Винс. Недослушав, Роди покинул офис. Чувство лёгкого стыда и вместе с тем спокойствия, умиротворения захватило голову практически сразу. Вряд ли Ламори вообще был уверен, что происходило и что он только что сделал, но в этом непонимании и забытии он пошел домой.