Сигареты с сакурой...

-Итадори, ты ведь знаешь, нам нельзя вмешиваться пока он не съест палец... — уставший голос пропитанный табачным дымом, разрушил тишину в комнате. Вышеназванный сидел сгорбившись от боли, и пытался восстановить дыхание, совсем недавно они переместились в лес, и боли от этого перемещения, иногда посещали их — Обезбол? — ответом послужило отрицательное мычание, оба знали, что он бесполезен. Она выкидывает окурок в окно, после чего закрывает его и уходит на кухню. Он отдаленно слышит как набирается вода в чайник, и квартиру наполняет звуки кипятящегося чайника. Она захотела чай, вскоре ему тоже станет лучше и она как заботливый товарищ нальёт ему горячий чай без сахара. Он не раз удивлялся тому как хорошо она понимает его без слов, ей хватает взгляда чтобы понять, приближающийся приступ боли. Как он и ожидал, после того как боль прошла, оставив после себя фантомные неприятные ощущения, заходя на кухню он видит как на его месте стоит кружка с чаем, а она сидит напротив, что-то читая в телефоне. Спокойно. Жаль, что это ненадолго. Их основная цель Сукуна Рёмен. Уничтожить любым способом. *** Вечер. Теплые лучи солнца окрашивали кухню, а дым с каждым вздохом кружил незаурядные танцы. Она вновь курила. -Может уже бросишь? Так тебя быстрее сигареты на тот свет сживут, нежели какое-то проклятье... — он усмехнулся, зная какой ответ получит -Неужели так надоела? -Нет, но я переживаю... — он говорит это тихо, но достаточно громко, чтобы она услышала. Видит как её брови поднимаются, а после на губах расцветает мягкая улыбка. Она стоит так ещё пять минут не говоря ни слово, тушит сигарету, и перед тем как уйти спать, ерошит его волосы. От этого жеста у него проходят мурашки по всей спине. В тот вечер они больше ничего не говорили. *** Её откидывает куда-то в сторону, а он атакует, спасать её не надо, она сама не раз это говорила, и со временем он просто приучил себя не оглядываться каждый раз, когда она куда-то исчезает. Сейчас у них не было какой либо определенной цели, просто вышли и поехали куда глаза глядят, как итог сейчас они сражаются с проклятьем как минимум первого ранга. И почему именно заброшенные больницы? -Кха, вот ведь! — она материться, значит злая. В общем то она материться всегда, но когда в бой вступает именно это интонация голоса, то пиши пропала — Итадори с дороги! — он ели успевает увернуться, прежде чем проклятье протыкает огромное копьё, полностью созданный из проклятой энергии. Это её техника. Появляются цепи и так же насквозь протыкают противника. Он наблюдает. Уже не в первый раз, но каждый раз как в первый. Её техника прекрасна, и он будет честен, она единственная кого он спокойно подпустит за спину, не боясь атаки. *** Годжо Сатору. Ранее Юджи не особо задумывался над тем, чтобы встретиться с тем, кто для него был мертв. Он вообще не задумывался над тем, чтобы встретиться с кем-то из прошлого. Боялся открытие тех самых ран, которые он зашил сам лично. Боялся что нитки порвутся, и кровь пойдет, как вода в буйной реке. Но сейчас, его лицо абсолютно спокойно, но в мыслях разворачиваются тысячи и одно событие развития действий. Сильнейший шаман этого времени, сейчас стоит в расслабленной позе, без своей излюбленной повязки и внимательно рассматривает их. Они тут уже как пару месяцев, но другим шаманам на глаза не попадались. Вот ведь удача, попасть в руки самому Годжо! -Итадори? Юджи правда не хотел открывать старые раны, но он рад чувствовать как знакомая ладонь отпускается на его плече слегка сжимая, а этот родной запах табака... Успокаивает, и заставляет кровь остановиться, и раны уже не приносят такой большой дискомфорт. -Давайте так Сатору Годжо, с вас обещание о нашей безопасности, а мы интересный рассказ, о том как одного шестиглазого убил король проклятий. -Идет! Так легко согласился, хотя... Это ведь Сатору Годжо.