Лапки

      Чонгук не знает, когда именно это началось. Может, когда они впервые столкнулись в кафе, и он случайно опрокинул стаканчик своего драгоценного айс американо на чужую рубашку, а потом спешно пытался отстирать эту самую рубашку прямо на парне? Может, когда он невольно засмотрелся на чужие, наверняка мягкие кудряшки, и на велосипеде въехал в фонтан, случайно окатив водой и незнакомца? А может, когда он, напившись в баре, что было изначально провальной идеей с его-то желудком, случайно изверг свой ужин на чужие туфли?       В жизни Чонгука было слишком много “случайно”, и как ужасно, что все они крутились вокруг одного и того же парня. Очень красивого, сказочного парня с тёмными волосами, которые завивались в кудри, с полными губами, на которые хотелось смотреть вечно, особенно когда он улыбается, но незнакомец только их поджимал и качал головой при любом казусе Чонгука. Каждый раз, когда он так делал, его локоны мило подпрыгивали, брови сходились у переносицы, а глаза закрывались. Он медленно делал вдох, явно проговаривая про себя всевозможные проклятья в адрес Чонгука, а затем выдыхал, лицо его расслаблялось, и он уходил, не сказав ни слова.       Возможно, это всё началось не с пролитого кофе, и не с велосипеда в фонтане, и даже не с ужина Чонгука, оказавшегося не в месте назначения, а с глаз. Глаза у незнакомца карие, но при свете радужка становится светлее, из-за чего они кажутся золотыми. Чонгук впервые видел настолько красивые глаза: они асимметричные, с разными веками, с длинными, пушистыми и наверняка мягкими ресницами, о которых он грезил и мечтал дотронуться. Под правым глазом была милая родинка, как и на левой щеке, и даже на лбу, но фавориткой Чонгука была та, которая находилась на кончике носа незнакомца. Именно она вызывала в нём это отчаянное желание расцеловать чужое лицо. Можно было винить во всём её, эту маленькую идеальную точку, но он решил сделать именно глаза причиной своего помешательства. И нет, он ни в коем случае не сумасшедший и вовсе не сталкер, он просто влюблён. Так отчаянно и безуспешно влюблён, что сейчас стоит за прилавком магазина со всякими игрушками и вкусняшками для домашних любимцев.       Чонгук был студентом четвертого курса графического дизайна. У него в квартире всего две комнаты: его спальня, вмещающая в себя ещё гостиную и кухню, а также студия с панорамными окнами в двух стенах, где он мог творить сутками напролёт. Он рисовал картины на заказ, подбирал дизайны для чужих сайтов, оформлял приглашения на свадьбы, дни рождения. Одним словом: Чонгук творил. Он любит своё дело всей душой и безумно рад создавать что-то новое, необычное, только его, делиться этим с окружающими и получать отклик на свои работы. На жизнь ему хватало: квартиру оплачивать не было нужды, ибо это подарок от родителей, а всё остальное он мог позволить себе сам, не загружаясь лишними проблемами. Однако сейчас он стоит на кассе “Лапок” и мысленно репетирует диалог, который должен произойти с минуты на минуту, от нервов сжимая руки в кулаки.       Стоит заметить, что, несмотря на творческую натуру Чонгука и его любовь к искусству, понять его увлечения было невозможно: внешность парня была неоднозначна, и наверняка именно такими “дядями” мамы пугали своих чад. Вечно в черном, полностью забитая татуировками правая рука и, в добавок ко всему, пирсинг в губе и брови. Чонгук часто молчал, наблюдал за этим миром и не вмешивался, а если это и происходило, то лишь из необходимости указать людям на их место. Только друзья и знали о том, что на его руке изображены фрагменты известных полотен художников, а его пугающие эмоции – это просто расслабленное выражение лица. Он никогда не тянулся к людям, а они особо и не стремились познакомиться с ним. Ему хватало друзей, которые каждый раз внезапно вламывались в его уютный уголок и выводили на улицу, дабы Чонгук вдохнул кислород и выпил своё отвратительное айс американо. Именно в один такой выход и случилось это.       Жизнь Чонгука перевернулась с ног на голову: он стал выходить на улицу чаще, однажды взял с собой велосипед, что было плохой идеей, и даже сходил с друзьями в клуб, что было ещё более худшей идеей, чем предыдущая. Каждый его выход заканчивался апокалипсисом лично для него и для ещё одного парня, перед которым он очень хотел извиниться, поэтому и стоял в этом дурацком магазине “Лапки” и улыбался всем подряд, помогая с выбором лакомств для любимцев. Чонгук просто дурак, что засмотрелся на парня, когда тот выходил из этого самого магазина, и упал в фонтан, случайно окатив водой и незнакомца.       Да, он не придумал ничего лучше, чем устроиться работать в место, где единожды видел его. Хоть Юнги-хён и говорил, что Чонгук явно живет не в том веке и что так нормальные люди не делают, ему было всё равно, его план был безупречен: он ждёт парня после полудня, извиняется, оплачивая его покупки, галантно придерживает ему дверь и провожает до дома. Чонгук остаётся без обеда в свой единственный перерыв, но зато с чужим номером в кармане. Идеально.       Всё идёт не так ровно в тот момент, когда в поле зрения попадают чужие кудряшки. Мозг Чонгука явно отказывается работать, оставляя бразды правления сердцу, что сейчас словно выскочит из груди и абсолютно случайно окажется в чужих, наверняка нежных руках. Чонгук и не против, Чонгук уже сам растекся лужей за кассовым аппаратом, когда на него невольно бросили взгляд. Всё те же прекрасные карие глаза в обрамлении пушистых ресниц, только в этот раз они не хмурятся, а удивляются, что подтверждают приподнятые брови.       Минута молчания. Искра, буря, безумие.       Чонгук открывает рот, чтобы уже хоть что-то сказать, да хотя бы банально поздороваться, однако незнакомец резко отводит взгляд и разворачивается в абсолютно противоположном направлении, заставляя Чонгука с открытым ртом пялиться ему в спину.       Красивую спину между прочим, которую вновь скрывает длинная рубашка. Незнакомец предпочитает классический стиль: брюки и светлую рубашку, которую не заправляет, оставляя колыхаться от ветра, что делает его похожим на самое прекрасное сказочное существо, которое когда-либо существовало. Чонгук это тоже замечает, ставит в своей голове мысленную галочку в списке совершенств этого парня.       Он откровенно засматривается на чужой профиль и мысленно благодарит хозяина магазина за то, что тот купил низкие стеллажи, которые не утаивают от взгляда Чонгука ничего. Он и не стремится скрывать свой интерес, даже когда на него вновь поднимают взгляд, Чонгук не отводит свой, давая незнакомцу понять, что он всё это время наблюдал за ним и продолжит рассматривать и дальше, но парень напротив отводит глаза вниз, выискивая что-то, и присаживается, исчезая за полками. Чонгук с удовольствием замечает на чужих щеках лёгкий румянец.       Потоптавшись за кассой, парень решается. Кажется, что даже поступление в университет и экзамены вызывали не так много стресса, как этот один шаг в просторный зал. Однако не успевает он даже шагнуть, как незнакомец выходит из-за стеллажа с несколькими пачками и подходит к кассе. Чонгук так и остаётся стоять с застывшей в воздухе ногой, не зная, как поступить. Парень вопросительно выгибает бровь, взглядом указывая на свои товары, которые явно необходимо пробить, чем Чонгук моментально и занимает руки, стараясь успокоить своё не на шутку разбушевавшееся сердце.       – День сегодня добрый, то есть хороший, то есть добрый день, – лучше бы Чонгуку заткнуться, серьёзно, лучше бы он промолчал. Он невольно краснеет и мечтает исчезнуть, скрывшись в комнате для персонала. Раньше он только гадал для чего нужна эта каморка метр на метр, но теперь уверен, что ещё при строительстве она была рассчитана именно для него. Ещё в прошлом люди предсказали неудачника-Чонгука, его влюбленное сердце и всю эту абсурдную ситуацию с устройством на работу и “днём добрым”.       Парень напротив неловко улыбается одним уголком губ, расплачивается и выходит, так и не сказав ни слова.       Чонгук лишь печально смотрит ему вслед. Он вновь упустил его, а ведь всё было так просто: сказать банальное “привет” и пригласить прогуляться. Парню хочется разрыдаться прямо здесь и сейчас, поползать по полу, как если бы мама не купила ему игрушку, которую он так хотел. Чонгук никогда не был капризным ребенком, но именно сейчас хочется им стать, однако кто виноват в его неудачах, кроме него самого, его языка, что не смог даже адекватно поздороваться, и его мозга, который и вовсе свалил в закат.       Чонгук подходит к двери, дабы перевернуть вывеску и уйти на обед. Он замечает, что тот самый парень всё ещё здесь: сидит недалеко на лавочке с открытой пачкой, что купил недавно, и улыбается чему-то.       Секунда на размышление: он взрослый, у него несколько работ, квартира, два долга по рисунку в академии, влюбленное сердце и отключенный мозг. Этого всего должно хватить, чтобы этот парень мечты обратил на него внимание, дал ему номер, пошёл с ним на свидание, начал с ним жить, вышел за него замуж, и, пожалуй, стоит остановиться на первых двух пунктах.       Чонгук нервно поправляет волосы, открывает дверь, оставляя табличку “закрыто” одиноко висеть, а сам за несколько шагов преодолевает расстояние между ним и незнакомцем, вставая за чужой спиной. Сердце сейчас явно пробьёт его грудную клетку и улетит в давно уже известном направлении.       У Чонгука нет права на еще одну глупую ошибку.       Он, опираясь на руку, перепрыгивает через спинку лавочки, садится рядом, отмечая в красивых глазах напротив небольшой страх от резкого и неожиданного появления. Чонгук удивляет и явно наглеет, потому что следующим своим действием достает печенье из чужой пачки, которую парень держал на коленях, сразу же отправляя в рот.       – Вкусно, – ещё так причмокивает для наглядности своего удовольствия. – Всё-таки неплохой магазинчик.       Незнакомец, отойдя от шока, нервно усмехается и поворачивается в сторону вывески магазина, где на данный момент работает Чонгук. Тот повторяет за ним и столбенеет.       Чёрт.       Говорила ему мама не терять голову, всегда думать, прежде чем что-либо сказать или сделать. Но, как выяснилось, мозг Чонгука сдал позиции, собрал чемоданы и покинул его, оставляя ему только его худшие качества: неуклюжесть и застенчивость. Это только по виду он бэд бой, который ходит на бокс, убивает взглядом и уничтожает конкурентов, не пряча трупы. На деле же его единственной серьезной дракой был конфликт с девочкой в младшей школе, где избивали исключительно его самого.       Удача Чонгука помахала ему рукой ещё при рождении, наделив его новым статусом и обделив какой-либо возможностью прожить жизнь идеально, ну или хотя бы познакомиться с кем-то идеально. Именно поэтому он вынужден сидеть на лавочке с парнем, в которого очень сильно влюблен, и дожевывать собачий корм, который сам же и взял из чужой пачки.       Идиот. Чонгук набьет это себе на лбу, чтобы все вокруг знали, что к нему лучше не подходить, иначе укусит и заразит бешенством.       Он даже не особо удивляется, когда слышит где-то сбоку собачий лай, а, оборачиваясь, видит и обладателя этого лая: маленькую пушистую собачку черно-коричневого окраса. Чонгук пород не знает, никогда не интересовался, но вечером обязательно всё прогуглит и будет добиваться парня напротив уже через его питомца. Его стратегия с работой в магазине для животных трещит по швам, но, благодаря четвероногому, вновь может стать рабочей.       – Привет, извини, что опоздал, – из мыслей о новом плане Чонгука выбивает подошедший мужчина в костюме и очках, что с нежной улыбкой на лице смотрит в сторону того самого парня, а потом переводит взгляд на него, невольно хмурясь. – А Вы кто?       Чонгук уже открывает рот, чтобы задать аналогичный вопрос, но его останавливает чужая рука. Незнакомец обращает на себя внимание, поднимая ладонь, качает головой и встает с лавочки, забирая угощение для любимца, берёт под руку ничего не понимающего мужчину и уходит. Снова.       В следующую секунду Чонгук понимает слишком много: он идиот, нагло съел чужой корм, не догадался о собаке, хотя знал прекрасно, что магазин, в котором он сам же и работает, для домашних животных. Чонгук – неудачник, что влюбился в парня, у которого уже есть бойфренд. Он доставал его так много раз, вел себя ужасно и всё равно стремился к нему, дабы получить хоть какой-то шанс, а оказалось, что шанса-то никакого никогда не было, а незнакомец был слишком вежлив, чтобы отшить Чонгука с самого начала. Всё оказалось до банального просто: он случайно по уши влюбился в уже занятого человека.       Полный крах. Чонгук, кажется, слышит, как разбивается собственное сердце в груди.       Он поникает, опуская голову и пряча лицо в ладонях, позволяет себе такую слабость прямо посреди двора, где живет. Его в любой момент могут увидеть соседи или, ещё хуже, однокурсники, но ему откровенно плевать. У него внутри что-то сломалось, и он не знает, как это починить, дабы не болело. Парень готов позорно заплакать от несправедливости жизни, однако Чонгук берёт себя в руки и возвращается в магазин, чтобы хотя бы отработать свою смену, а уже потом устроить самобичевание в компании друзей. Он пишет им сообщение, умоляя приехать после десяти, ибо его рабочий день закончится только в девять.       Сокджин и Юнги хорошие друзья, самые лучшие, они в абсолютно любом случае поддержат его, поэтому Чонгук уверен, что будет в порядке, после парочки глотков алкоголя он точно будет в норме.

***

      Чонгук не в порядке.       Последние две бутылки соджу явно оказались лишними, впрочем, как и три до этого. Лишним не оказалось трехчасовое нытьё Чонгука о своей никчемной жизни неудачника, с которого начался их вечер. Юнги с Джином пришли ровно в десять, даже не опоздав, ибо оба по сообщениям младшего поняли, что случилось что-то из ряда вон выходящее. Первым предположением было его отчисление из академии, а это самый страшный сон Чонгука: он жил искусством, и потеря всего означала бы полный крах его жизни. Однако, приехав к младшему, оба осознали, что всё намного хуже, чем они предполагали: разбитое сердце никак не восстановишь.       Чонгук уже выпил бутылку, когда они пришли, и, чуть ли не заливаясь слезами на груди Сокджина, поведал им всю историю своей одной большой глупости: он не посмотрел вперёд, когда входил в то дурацкое кафе со своим большим айс американо, что и стало причиной случайного столкновения и чужой испорченной рубашки. Чонгук сетовал на свою неуклюжесть, однако сразу же всё отрицал и уверенно говорил о том, что он бы всё равно рано или поздно влюбился бы в него. В его милые кудри, которые тот периодически поправляет рукой, ибо они лезут в глаза, в его родинки на лице, а особенно в ту, что на кончике носа, он всё ещё думает о том, как бы расцеловал каждую, в его красивую осанку, у Чонгука вот её нет из-за вечного сидения за мольбертом, в его красивые кисти рук с утонченными пальцами. Младший вновь и вновь описывал все совершенства незнакомца, каждый раз возвращаясь к глазам и уделяя им особое внимание, ибо это самые волшебные глаза из всех, которые он когда-либо встречал. Посмотрев в них лишь единожды, он больше не мог их забыть.       Чонгук рассказал и о встрече у фонтана, когда он внезапно увидел его, выходящим из того самого магазина “Лапки”, будь он проклят, и о том, как точка пересечения совпала в таком ненужном месте, из-за чего Чонгук снова облажался, упав в фонтан и обрызгав водой незнакомца. Тот снова всё стерпел, промолчал и ушел, как и в первый раз, отказавшись от какой-либо помощи.       После этого Чонгуку понадобилась помощь: он постоянно и везде видел его, ему казалось, что он постепенно сходит с ума, поэтому, набрав Юнги и наплевав на свои моральные принципы, отправился в клуб, где после нескольких шотов, вновь встретился взглядом с волшебными, ореховыми глазами. Дальше в его памяти следует пробел, а после – кошмар всей его жизни: его вырвало на туфли, обладателем которых являлся тот самый парень, что лишь покачал головой на подобное и ушел, оставляя Чонгука страдать в руках Юнги.       После краткого пересказа всех ужасных событий парень перешел к главному – его гениальному плану по завоеванию чужого номера. Он рассказал им все свои стратегии, что вызвало неодобрительный вздох у Юнги и качание головы Джина. О том, что незнакомец мог и вовсе никогда больше не прийти в этот же магазин, они решили умолчать, ибо состояние друга желало лучшего. С полного краха Чонгука с собачьим кормом оба, тактично отвернувшись, посмеялись, однако быстро взяли себя в руки, осознавая серьезность всей проблемы. По словам младшего или тому, что смогли разобрать Юнги и Джин из его бубнежа, он сегодня потерял самого красивого, прекрасного, замечательного парня во всей чертовой Вселенной, будь она неладна.       Ситуация оказалась плачевной: Чонгук без памяти влюбился в парня, что уже был занят, и был готов ради него на самые глупые поступки.       – Твою мать, – тяжело выдыхает Джин, проводя ладонью по лбу и пытаясь хоть как-то переварить полученную информацию.       – Мою мать не трогай, а вот его я бы задал пару вопросов, – Юнги головой указывает в сторону Чонгука, что сейчас почти ровной походкой пытается достать книгу с верхней полки стеллажа, что, откровенно говоря, очень плохая идея.       Ребята сидят у барной стойки, размышляя над способами решения проблемы, а именно над попытками, которые стоит предпринять, дабы отвлечь младшего от его горя. Комната поделена на три части: кухню, которая находилась справа от входа в квартиру и была совсем миниатюрная, даже без кухонного стола, вместо него тут была барная стойка; гостиную, состоящую из одного дивана, ковра посередине и телевизора; и спальни слева от входа. Кровать стояла прямо у окна, а рядом с ней большой книжный шкаф, который был переполнен – всё время казалось, что он может вот-вот рухнуть.       Удача всё ещё не на стороне Чонгука, поэтому, когда, достав одну книгу, за ней на пол летит вторая, третья и весь шкаф, никто даже не удивляется. Кроме младшего, реакции которого притуплены из-за алкоголя, что и становится причиной его неожиданного ухода ко сну под одеялом в виде стеллажа.       – Я скоро позвоню миссис Чон и уточню, сколько же раз она роняла его в детстве, раз он такой невдупленыш, – кряхтит Джин, на пару с Юнги доставая младшего из под завалов. Спасибо Вселенной, тот хотя бы остался цел и невредим, только слегка ошарашен произошедшим.       – Шкаф можно смело отправлять на мусорку, он больше не пригоден, – осматривая мебель, делает вывод Юнги. – Даже не смей ныть из-за этого, – предупреждает, хмуро смотря на Чонгука, который вновь хотел начать тираду о своей ужасной и никчемной жизни.       Однако вовсе не взгляд друга останавливает его, а осторожный стук в дверь, наверняка от разъяренных соседей, что, услышав такой грохот в час ночи, явно не обрадовались. Чонгук поднимается с места, прерывая все споры о том, кто пойдет открывать дверь, отдавая себя в жертву. Злые соседи – последнее, чего он боится сегодня. Если ему надерут уши, он будет несказанно рад: заслужил.       – Извините, не могли бы вы не шуметь? – первое, что Чонгук слышит, открывая дверь, и поражается низкому тембру чужого голоса. Однако стоит ему открыть дверь шире и увидеть обладателя очаровывающего баритона, он застывает на месте не в силах пошевелиться.       Чонгук медленно моргает, пытаясь снять наваждение, которое пришло к нему в виде того самого парня, корм которого он сегодня ел на лавочке и причмокивал. Если быть точнее корм его собаки, ну или собаки его парня. Последнее заставляет Чонгука прекратить пялиться на явно уже занятого парня: наверняка его бойфренд лучше него во всём. Кому неудачник-Чонгук вообще сдался? Даже если бы они и встречались, то парень сбежал бы от него сразу же, как Чонгук оставил разбавитель для масла открытым. Предположительно: побег был бы осуществлен через окно.       Чонгук совсем поникает: он пьян, перед ним стоит любовь всей его жизни, которая даже не его, и смотрит так обеспокоенно, явно неравнодушно к состоянию соседа, что решил устроить погром в час ночи.       – С вами всё в порядке? – добивающий выстрел. Хедшот. Прямо в сердце. Чужой голос такой красивый, и Чонгук начинает откровенно хныкать, повисая на двери и ударяясь головой об косяк несколько раз. Ему бы найти в себе силы, дабы прогнать парня, извиниться или просто закрыть дверь, но он только и может, что скулить прямо перед ним, наверное прямо как его собака, или не его. Да чья же она уже?       – Вы нас простите, – неожиданно за Чонгуком раздаётся голос Джина, который будто сообщает скорбные вести о погибших во время цунами, одновременно пытаясь за плечи отодрать младшего от двери, к которой тот словно прилип. – Но сегодня моему другу жестоко разбил сердце парень, с которым он очень долго пытался познакомиться и для этого даже устроился в магазин, где видел его единожды. Он очень расстроен, мы постараемся быть потише.       За спинами этих двоих так же внезапно возникает Юнги, который молча наблюдает за тем, как Чонгук начинает скулить ещё громче от слов Джина, а тот бурчит себе под нос проклятья, пытаясь затащить его пьяную от горя и алкоголя тушу домой. Юнги глубоко вздыхает, а потом переводит взгляд на соседа, что явно пришёл жаловаться на шум посреди ночи, а попал на представление в цирке: дрессировщик пытается усмирить своего пуделя, которому откровенно плевать на его команды. Юнги некоторое время смотрит в чужое, до боли знакомое лицо и наконец понимает, что не обознался, и перед ним стоит та самая любовь Чонгука.       Они уже виделись в клубе, когда выводили Чонгука под руки, и тот в благодарность блеванул на чужие туфли, а на следующее утро страдал от своей невезучести: и имя не узнал, и туфли испортил. Младший помнил только чужое, явно недовольное лицо, после того как его вырвало, однако он не знал, что незнакомец помог ему и что тот сам был заинтересован в Чонгуке. А Юнги помнил, но рассказывать не спешил, лишь наблюдая за чужими мучениями. Джина с ними не было тогда, поэтому, когда он прямо говорит о чужих страданиях из-за любви, не подозревая, что эта любовь сама постучалась к ним этим вечером, явно давая Чонгуку сотый шанс, Юнги очень хочет истерично рассмеяться от абсурдности всей ситуации, что он собственно и делает, получая от злого Сокджина подзатыльник.       Немного успокоившись и затащив Чонгука с горем пополам в квартиру, Юнги возвращается к незнакомцу, что просто стоял на лестничной клетке, явно ожидая продолжения банкета.       – Извини, мы вели себя как идиоты, – парень напротив поднимает одну бровь, смотря с недоумением. – Ладно, мы и есть идиоты. Ты живешь по соседству?       Незнакомец кивает, указывая головой в сторону открытой двери, слева от квартиры Чонгука. Юнги вновь усмехается, продолжая стоять на пороге.       – Он так долго тебя искал, а ты всё это время был под носом, – вновь чужой непонимающий взгляд. – Извини, мы больше не будем шуметь, погром окончен. Чонгук спит.       Он оборачивается, открывая вид на спящего на диване Чонгука и Сокджина, что пытается стянуть плед с чужой кровати, намереваясь укрыть младшего. Юнги возвращается на место, вырывая парня напротив из своих мыслей. Они прощаются, кивая друг другу.       На сегодня приключения окончательно закончились для всех, ибо их главная причина уснула крепким сном.

***

      Утро встречает Чонгука не яркими, согревающими, солнечными лучами, и даже не щебетом птиц и прохладным ветерком из открытого окна, а резкой головной болью, что пульсирует в висках, заставляя зажмуриться. Глаза открывать нет никакого желания, впрочем, как и вставать с дивана, на котором ему удалось проспать всю ночь и не свалиться на пол. Воспоминания о вчерашнем проносятся в голове: и его чересчур эмоциональные рассказы, и разрушение его единственного книжного стеллажа, и главная катастрофа его жизни – он снова облажался перед парнем, в которого влюблен. Ужасно стыдно. Краска приливает к щекам, Чонгук с мучительным стоном глубже заворачивается в плед, желая исчезнуть. В его мечтах Танос прямо сейчас щелкает пальцами, и он оказывается среди той половины населения, что просто растворилась.       – Как себя чувствуешь? Может, выпьешь таблетку или… – знакомый голос, чертовски знакомый и очень красивый. Если его обладатель продолжит говорить, то Чонгуку понадобится секунд пять, чтобы уснуть. Однако продолжения не следует, что заставляет напрячься: начать слышать голоса в своей голове не очень хочется, он ещё слишком молод, чтобы сойти с ума.       Чонгук через боль открывает глаза и поворачивается в направлении, откуда исходил звук. Перед его взором предстает ангел, не иначе: парень одетый в белую, длинную, струящуюся рубашку и бежевые брюки, стоит перед ним, чуть наклонившись, а сзади него подсвечиваются крылья. Чонгук смотрит на него, открыв рот, и даже ни капли не жалеет, что умер так рано. Ради такого он был готов пережить все страдания последних двух недель повторно.       Парень моргает несколько раз, трет глаза рукой, пытаясь разглядеть картину перед собой чуть лучше. Голова болит нещадно, его тошнит, глаза пульсируют, всё тело ноет, зато он понимает одно: он не умер, раз испытывает все эти страдания за раз.       – Тебя проводить до туалета? – незнакомец чуть наклоняет голову набок, показывая своё любопытство. Мило. – Я не хочу, чтобы твой ужин ещё раз оказался на мне.       Стоп. Ужин? Ещё раз?       Чонгук наконец вглядывается в чужое лицо.       – Чёрт, – да, не ангел перед ним, а его личное проклятье в лице парня, перед которым он позорился сотню тысяч раз и в которого был безответно влюблён. Крылья за его спиной – простой свет из окна, однако чужая одежда и выражение лица всё ещё наталкивают на мысли о рае.       Чонгуку бы разобраться во всём, начиная с того, где его друзья, и заканчивая тем, откуда тут это божественное существо, явившееся по его душу, но он только и может, что открывать и закрывать рот, глядя на парня. Тот, в свою очередь, на подобное лишь усмехается, закрывает глаза и слегка качает головой, отчего кудряшки на его голове забавно подпрыгивают, привлекая внимание Чонгука. И снова это неконтролируемое желание коснуться их, пропустить сквозь пальцы эти мягкие и пушистые локоны. Раньше подобное было невозможно, из-за ситуаций, в которых они находились и которые явно не подходили под это, несколько даже интимное действие. Однако сейчас незнакомец стоит прямо перед ним в его квартире, сделай шаг, протяни руку и сможешь коснуться его. Однако Чонгук бездействует: будь он даже пьян, не позволил бы себе такую вольность без чужого разрешения.       Парень с трудом отводит взгляд и делает попытку встать, дабы уже хоть что-то сделать со своим ужасным состоянием и позвонить друзьям с вопросом об их местоположении: не вошли ли они случаем в ту половину, которая исчезла, благодаря Таносу, оставив его делить эти пять лет с незнакомцем, пока мстители не спасут их, вернув всё на круги своя.       Кажется, Чонгук всё-таки понемногу сходит с ума.       Первая попытка встать оказывается неудачной: парень со стоном падает обратно на диван, хватаясь за голову, что решила устроить ему карусель с выключенным светом. Незнакомец подходит к нему, пытаясь помочь, но Чонгук останавливает его движением руки, невольно возвращая ему его же жест, которым тот воспользовался тогда на лавочке, затыкая Чонгука и уходя со своим парнем под руку.       Парнем. Какого черта? Что он здесь вообще забыл? Пришел посмеяться над его неудачами, припомнив ему всё за раз? Нет, Чонгук позориться себе больше не позволит. У него всё болит, ему стыдно за свой внешний вид и свои поступки. Как бы его сердце не бушевало в груди, он не должен позволять втаптывать себя в грязь настолько.       Чонгук поднимает злой взгляд, намереваясь высказать незнакомцу всё в лицо, оттолкнуть, выгнать, но замирает, увидев чужие глаза. Всё такие же прекрасные, карие с золотым отблеском, но сейчас они грустят, смотрят с тревогой, виной. Парень сразу же забывает обо всех своих обидах, концентрируясь на незнакомце: тот стоит, опустив голову, нервно выкручивая руки, и жует свои губы. Чонгуку очень хочется спросить его, что случилось, позаботиться о нем, извиниться за всё, особенно, что после щелчка Таноса они остались одни и ему достался такой неудачник.       – Я Тэхён. Ким Тэхён, – Чонгук всё это время безотрывно пялился на него, даже не заметив, что тот подал голос и назвал своё имя. Имя. Какое красивое имя.       – Тэхён. Ким Тэхён, – глупо, да, но Чонгуку было жизненно необходимо произнести его имя хоть раз, почувствовать, как оно звучит, как произносится. Прекрасно.       – Что? – чужой вопросительный взгляд возвращает в реальность, парень всё так же стоит перед ним, мнется, не зная куда себя деть. Чонгук понимает две вещи: перед ним самый очаровательный человек, которого он когда-либо встречал с самым прекрасным именем и телепатическими способностями, позволяющими ему слышать всё, о чем он думает, или же это Чонгук всё говорит вслух. Сам он надеется на второе: не очень хочется краснеть за все свои мысли.       – Прости, ты… – самый удивительный, замечательный, привлекательный парень, которого я когда-либо встречал в своей недолгой жизни, я хочу за тебя замуж, пожалуйста. Чонгук откровенно пялиться, его глаза говорят о всех его чувствах к Тэхёну, вгоняя того в краску и заставляя отвести взгляд, блуждая им по недрам чужой квартиры. Чонгук так много хочет ему сказать и уже открывает рот, дабы произнести всё, что его так долго мучает, но организм решает иначе: он бледнеет прямо на глазах, и Тэхён уже не спрашивает его разрешения, силой поднимает его с дивана и тащит в ванную комнату, помогая тому прочистить желудок.       Чонгуку очень плохо: его выворачивает наизнанку на глазах парня, в которого он безбожно влюблен, он чувствует себя очень дерьмово и физически, и морально. Ему снова крайне стыдно, и он обещает себе больше так никогда не позориться, особенно перед этим священным созданием, с которым у него больше нет ни единого шанса быть вместе, только не после всего, что натворил Чонгук, к тому же тот занят тем интеллигентным мужчиной в костюме, который наверняка старше и мудрее. Последние мысли заставляют Чонгука буквально захныкать от несправедливости. Если бы не парень сзади, он бы уже давно вновь погрузился в пучину самобичевания, что и пытается сделать, рукой отталкивая Тэхёна, не давая ему помогать себе, тем более в такой ситуации, где он на коленях стоит перед унитазом, извергая всё содержимое желудка. В какой-то момент чужая хватка пропадает, и Чонгук спокойно вздыхает, стараясь прийти в норму, как чувствует чужие длинные пальцы в своих волосах: они аккуратно убирают пряди, что лезут в глаза, и массируют кожу головы.       Слишком хорошо, чтобы быть реальностью.       Закончив немую беседу с белым другом, Чонгук облегченно выдыхает и прикрывает глаза, разворачиваясь и опираясь спиной на стену позади. Тэхён руки не убирает, сидит неприлично близко к нему, соприкасаясь ногами, и салфеткой вытирает чужие губы, подавая стакан с водой, чтобы тот прополоскал рот. Так о Чонгуке заботилась лишь его мама, которая сейчас, узнав, что он творит, дала бы ему хороший подзатыльник для профилактики. Однако рядом не она, а Тэхён – парень, которого он почти не знает, но безоговорочно доверяет ему себя полностью.       На некоторое время руки пропадают, и Чонгук вымученно стонет, пытаясь подняться. Ему тут же помогают это сделать и дойти до уже расправленной кровати, которая словно ждала его. Стоит ему только присесть, как к губам тут же подносят таблетку и стакан с водой, он послушно всё выпивает и ложится, так и не удосужившись поблагодарить или хотя бы открыть глаза.       Немного подремав, Чонгука возвращает в реальность движения чужого языка на его губах. Находясь в прострации после сна, он невольно тянется на прикосновение, рукой ощупывая разрушителя его спокойствия. Чужие пушистые волосы и впрямь такие мягкие, какими он их представлял. Чонгук невольно улыбается, высовывая язык, по которому сразу же проходится чужой. Он открывает глаза и, пугаясь, падает с кровати, на которой остаётся сидеть, недоуменно смотря на него, небольшая собачка, породу которой он так и не успел загуглить, будучи занятым своим разбитым сердцем.       Отлично, просто замечательно. Он только что, чуть ли не взасос, целовался с чужой собакой. Полный крах был до этого? Забудьте, он произошел только что. Хотя чего Чонгук собственно остерегается: он уже ел собачий корм, поэтому явно не умрет от подобного взаимодействия с собакой.       Пес на кровати начинает играться, вставая в боевые позы и гавкая в его сторону, что слегка умиляет Чонгука, заставляя рассмеяться, как сзади его кто-то вдруг резко поднимает, вынуждая принять вертикальное положение. Чонгук, ошарашенный подобным исходом событий, разворачивается, дабы посмотреть на этого супермена, что смог так легко поднять довольно немаленького Чонгука, и остается стоять с открытым ртом, когда видит напротив себя того самого бойфренда Тэхёна, что под руку ушёл с ним на его глазах. Сзади на кухне маячит сам виновник торжества, виновато поджимая губы, готовый в любую секунду прийти на помощь, правда, непонятно кому: Чонгуку или своему парню. Да какого вообще черта эти двое забыли в его квартире, ещё и со своей собакой, из-за которой он чувствует себя вновь опозоренным.       – Шкаф придётся менять, я могу привезти с работы похожий, у нас на складе стоят без надобности, – мужчина перед ним присаживается на корточки перед сломанной мебелью, осматривая разложенные повсюду книги в стопках. Раньше те просто валялись среди обломков, но сейчас аккуратно собраны в кучки, распределенные по своей системе. Обломки шкафа сложены в мусорный пакет неподалеку. Что произошло с квартирой Чонгука, пока тот спал, остаётся загадкой, ответ на которую неизвестен похоже тут только ему, впрочем как и ответы на все остальные вопросы. – Хорошие книги, я многие даже не читал. Не против, если я позже спрошу совета насчёт того, что я мог бы почитать в свои тридцать?       Мужчина усмехается явно смешной для себя шутке, поднимаясь, а потом резко подходит к Чонгуку, заставляя того отступить: чужая аура буквально давит на него, он всё ещё простой студент, которого родители учили не связываться с незнакомцами. Даже если Чонгук и может дать отпор, он не будет этого делать, пока не выяснит всю ситуацию, поэтому сейчас лишь молчит, наблюдая за чужими действиями.       – Обидишь моего младшего брата и я отрежу тебе что-нибудь лишнее, – чужая улыбка никак не вяжется с угрожающим тоном, каким было сказано это напутствие. Чонгук окончательно столбенеет, не зная, что ему предпринять: он подобное только в фильмах видел, поэтому молча кивает, смотря в чужие глаза. Мужчина напротив, удовлетворенный подобным, с нежной улыбкой поворачивается к Тэхёну, который всё это время стоял, не сводя с них взгляд и никак не вмешиваясь. – Я поехал, не забудь позвонить маме. Пока, Ёнтан.       Потрепав напоследок пса по кличке Ёнтан, что игриво укусил его, мужчина ретировался, оставляя в квартире всё ещё стоящего в ступоре Чонгука и виновато глядящего на него Тэхёна. Всё происходящее очень медленно доходит до бедного мозга первого, рисуя всю картину происходящего, и Чонгук понимает одну вещь: он больше никогда не будет пить.       – Прости, Намджун не любит церемониться, – Тэхён, пока он был в прострации и обдумывал всю свою бренную жизнь, подошёл ближе, вставая напротив и заглядывая в глаза. Намджун. Младший брат. Пазл постепенно складывается, заставляя делать верные выводы.       – Это ты убрал? – Чонгук головой указывает в сторону, где ещё раньше стоял его книжный стеллаж.       – Да, я убрал и сложил книги, распределив их по авторам, а брат убрал сами полки, – так вот какой смысл у всех этих стопок, Чонгук раньше и не замечал, как много у него книг, пока шкаф не подвел его.       – Спасибо, и за уборку эту и за помощь, которая утром была, ну, ты понял, – Чонгуку неловко, очень сильно. Парень напротив видел, как он блевал, причем уже второй раз, хорошо, что хоть в этот раз куда надо, сидел с ним, помогал. Мечта о щелчке Таноса всё ещё вертится в его голове в надежде, что он произойдет прямо сейчас и заберёт Чонгука отсюда и он сможет хотя бы пять лет не позориться, не краснеть и не пытаться остановить своё сердце, которое сейчас лихорадочно бьется в его груди, снова запевая о любви к парню напротив: тот оказался не занят, вроде. – А ты занят, типа, встречаешься с кем-то?       Апокалипсис. Пусть сейчас произойдёт апокалипсис. Пусть на него прямо сейчас упадёт метеорит, хотя нет, Тэхёна может задеть, а он не должен страдать из-за неудачника-Чонгука. Пусть лучше с верхнего этажа на него упадет рояль, пробив его потолок и прибив Чонгука окончательно. Тогда ему больше не придётся так тупить. Или пусть лучше придет его мама и всё-таки даст ему подзатыльник, может, хоть тогда он вспомнит о том, что сначала надо думать, а потом уже делать или говорить.       Чонгук начинает нервно искать глазами свой телефон, дабы позвонить родителям и сказать, что их сын полный идиот, как краем глаза замечает чужое покачивание головой, явно означающее отрицательный ответ. Он отворачивается, прижимая одну руку к груди, а другую ко рту, стараясь сильно не пищать, и ретируется в ванную, предупреждая, что быстро примет душ и выйдет.       Быстро не получается: парень большую часть времени тратит на дыхательную гимнастику в попытке успокоить своё сердце, легкие, разум и убрать дурацкую улыбку на лице, которая спадать ближайшие пару часов явно не собирается.       Шанс есть. У него есть шанс. Хотя, если вспоминать все его предыдущие попытки понравится парню, сейчас он может спокойно пойти на все четыре стороны, свернуться калачиком и проживать всю свою оставшуюся жизнь в одиночестве. Чонгук никогда и не был сторонником отношений,прогулок за ручку, объятий, да и в принципе проживания с кем-либо под одной крышей, но вот в его жизни появился Тэхён, и крышу снесло окончательно. Она у него и так держалась на последних гвоздях из-за учёбы в академии, а сейчас и вовсе помахала ручкой, улетев вместе с мозгом на отдых, подальше от неудачника-Чонгука.       Напоследок умывшись и пожелав самому себе вновь не облажаться, он вышел из ванной, сразу же направляясь на кухню, где его уже ждал Тэхён с тарелкой супа. Чонгук застыл рядом с последней, осматривая её: у него домашняя еда появлялась редко, он предпочитал быстрый перекус, нежели вот эту всю тягомотину с готовкой. К тому же он всегда придерживался одной простой истины: художник должен быть голодным.       – Я приготовил суп, он помогает от похмелья, – Тэхён глаза на него не поднимает, слишком стыдно, что он вот так без спроса хозяйничал в чужом доме. Чонгук, глядя на него, готов растечься лужей у его ног и умолять, чтобы тот вышел за него замуж.       – Спасибо, – так тихо и аккуратно, но так нежно и чувственно, что Тэхён невольно поднимает свой взгляд, сталкиваясь с чужим. В глазах Чонгука вся Вселенная, любовь связывает все ее элементы воедино, превращая сумбурно разбросанные детали в одно полотно, на котором изображен портрет самого Тэхёна. Это льстило, однако он не намеревался хвастаться, Тэхён собирался беречь чужую любовь глубоко внутри и ни с кем не делиться.       – Я, кстати, Чонгук. Чон Чонгук, – неловко, они уже знакомы, вместе пробовали кофе на вкус, купались в фонтане, в клуб ходили, парень даже ел с рук Тэхёна, и утро это провели вместе, детали не особо важны. Чонгук присаживается за стол, берёт в руки ложку, не разрывая зрительный контакт, следит внимательно за чужими эмоциями, стараясь не переходить грань.       – Я знаю, – Тэхён присаживается напротив него. Барная стойка слишком узкая, из-за чего их колени слегка соприкасаются, что смущает обоих, но они стараются не обращать на это внимание, полностью сосредоточившись на таком важном и давно необходимом разговоре.       – Знаешь? – чужое недоуменное выражение лица смешит Тэхёна, и он позволяет себе улыбнуться, что сразу привлекает внимание Чонгука. Парень осматривает чужую прямоугольную улыбку: она безумно милая и невероятная, как и её обладатель. Чонгук и впрямь готов смотреть на неё вечно.       – Да, – кивает и отводит взгляд, нервно теребя кожу на руках, сложенных перед собой. Чонгук замечает это и осторожно берет чужие руки в свои, переплетая пальцы, не позволяя Тэхёну вредить себе. Парень замирает от такого жеста, и Чонгук уже хочет отпрянуть и извиниться, как тот сжимает его руки в благодарность и поднимает глаза, продолжая. – Ты представился ещё тогда, в клубе, помнишь?       О нет. Это тот самый эпизод его жизни, о котором он бы не хотел знать в принципе.       – Ты был вусмерть пьян, пытался добиться меня несколько раз, флиртуя и используя довольно специфичные подкаты, – Танос, самое время щелкнуть пальцами и забрать Чонгука в преисподнюю, пожалуйста. – Там было что-то про хлеб с маком и, кажется, про то, что ты нашел где-то тумбу, я не особо разобрал. Объяснишь мне потом, ладно?       Тэхён смотрит так заинтересовано, а Чонгук готов провалиться на месте. Он уверен, что сейчас сидит красный словно вареный рак, ощущения примерно такие же. Как же хорошо жилось минуту назад, пока Тэхён не начал свой рассказ об их первом знакомстве, о котором Чонгук и не подозревал. Казалось, что вот он уже на самом дне своей карьеры главного неудачника и позорника, но снизу постучали. На чужую просьбу парень лишь кивает, мысленно молясь, чтобы Тэхён просто забыл обо всём этом.       – В какой-то момент тебе стало совсем плохо, и мы с твоим другом вывели тебя на улицу, где ты…       – Стой, – Чонгук в глаза больше не смотрит, отводит голову в сторону, открывая вид на свои красные уши. Тэхён тихо смеётся с чужого поведения, но ничего не говорит. – Дальше я уже помню, что было.       Чонгуку бы сейчас исчезнуть, да хотя бы лицо в ладони спрятать, но держать руки Тэхёна в своих оказывается слишком правильно и приятно, поэтому он продолжает это делать, нервно перебирая языком и зубами пирсинг в губе. Парень напротив замечает это, тоже отворачивается и слегка краснеет, смущаясь из-за своих мыслей.       – Вчера, когда ты уснул, я попрощался с твоим другом и ушёл к себе, – Чонгук кивает на чужие слова, всё ещё не веря, что Тэхён оказался его соседом и жил буквально в соседней квартире. Словно читая его мысли, парень продолжает. – Я переехал вчера, до этого жил с Намджуном, несмотря на все его уговоры, я понимал, что он взрослый человек со своей личной жизнью, стеснять его не хотел, поэтому и выбрал этот тихий район, – на последнюю фразу Тэхён усмехается, а Чонгук обреченно стонет, опуская голову и стукаясь ей о поверхность стола. – Нет, нет, всё в порядке, правда, я вчера не спал, поэтому вы не побеспокоили меня, однако шум был такой сильный, что я испугался и постучал к вам. Знаешь, я не особо смелый, и мне тяжело дается общение с людьми, пока ждал, успел десять раз передумать и хотел уже сбежать, но дверь открыл ты, и я подумал, что это судьба.       Тэхён прерывается, чтобы обдумать всё то, что он только что сказал, а у Чонгука сердце сейчас пробьёт грудную клетку. Судьба. Это самое красивое слово, которое только может связывать их двоих. Он смотрит на Тэхёна снизу вверх, всё ещё не подняв голову с поверхности стола, и в глазах у него точно мерцают сердечки, иначе просто быть не может. Тэхёна больше не смущает чужой, такой откровенный взгляд. Он нежно улыбается, большими пальцами поглаживая чужие руки. Чонгук готов замурчать от удовольствия.       – А на утро ко мне постучался твой друг, Юнги, и попросил за тобой присмотреть, потому что им срочно нужно было уехать, и дал ключи от твоей квартиры, поэтому я здесь, надеюсь ты не против, – последнее проговаривает совсем тихо, но Чонгук слышит и трясёт головой в знак отрицания, выпрямляясь. О том, что у Джина и Юнги нет никаких дел в воскресенье, он упоминать не будет, потом просто лично даст подзатыльник каждому и поблагодарит, если их хитрый план сработает.       Чонгук отворачивается, обдумывая чужой рассказ, в котором для него всё ещё есть несостыковки: если Тэхён так просто пришёл ему на помощь, то почему до этого относился к нему так, словно Чонгука и вовсе не существует. Это ранило его, он всё это время хотел адекватно познакомиться, хотя бы узнать имя, но каждая его попытка была встречена молчанием. Тэхён замечает хмурый взгляд и медленно вздыхает, готовый объяснить всё с самого начала.       – Знаешь, ты мне понравился, – эти слова заставляют Чонгука резко развернуться и податься вперед, опираясь локтями на стол. – Ещё в первую встречу, просто, знаешь, – Тэхён уводит взгляд, блуждая им по потолку. – Ты не выглядишь, как законопослушный гражданин. Меня мама учила обходить подобных тебе за три километра, чтобы не нарываться на неприятности. – Чонгук знает и активно пользуется своим внешним видом, чтобы не контактировать с людьми. Однако если бы хоть кто-нибудь сказал ему, что этим он отпугнет самого прекрасного парня в мире, то он тут же бы переоделся в костюм-тройку, подстригся, убрал все украшения из проколов и спрятал татуировки. Чонгук был бы самым примерным парнем на свете, лишь бы Тэхён обратил на него своё внимание. – Я никогда особо и не судил людей по внешности, но тебя всё равно старался избегать, чтобы не влюбиться ещё сильнее.       Стоп. Остановите планету, Чонгуку срочно надо выйти или проверить зрение и психику, иначе как объяснить то, что он сейчас услышал. Тэхён в него что? Влюблён? Если он сейчас запищит от радости, это будет адекватно или всё-таки не стоит?       – А потом я увидел тебя в клубе и, хоть ты и был слегка пьян, ты был ужасно милым, когда защищал меня от всех подряд и шутил. Юнги сказал, что ты всегда такой, вот тут я и попал, – ладно, один – ноль в пользу клуба и пьяного Чонгука. – А вчера я просто растерялся, я не знал, что ты работаешь в том магазинчике, и точно не был готов познакомить тебя с братом, учитывая, что мы сами формально ещё не были знакомы.       Тэхён поджимает губы, осматривая столешницу стола и наверняка уже остывший суп. Чонгук долго размышляет, мысленно собирая полученный пазл, рисунок на котором наконец-то сошёлся.       – Прости, – их глаза вновь встречаются. Тэхён сжимает чужие ладони сильнее, беспокоясь, когда слышит вину в голосе Чонгука.       – За что? Ты ничего плохого не сделал, – парень хмурится, недоумевая почему перед ним извиняются.       – Я облил тебя тогда кофе и наверняка испортил твою рубашку, я обрызгал тебя водой из фонтана, ты мог заболеть, или ты и вовсе болел, я не знаю, – вины в голосе Чонгука становится всё больше, что очень не нравится Тэхёну, для которого всё произошедшее – это полный пустяк. – И за клуб прости, мне очень стыдно за своё поведение. И за вчерашнее тоже прости, я не хотел есть твой корм, то есть он не твой, а его, – Чонгук начинает нервничать и тараторить, поворачиваясь в сторону кровати, где лежит пес, который явно устал участвовать в разговорах этих двоих и лёг спать. Чонгук снова прикусывает пирсинг, мысленно надеясь не сказать ещё что-то более оригинальное, хотя после его подкатов в клубе ему бояться больше нечего. – И за сегодняшнее утро мне тоже неловко, но спасибо, что помог, ещё раз.       Чонгук чувствует, как чужие руки отпускают его, и не успевает запаниковать, как чувствует их на своём лице: большие пальцы аккуратно поглаживают его скулы, успокаивая и поворачивая к себе.       – Гуки, тебе не нужно извиняться за всё это, честно, – и смотрит так нежно, что у Чонгука сердце щемит. Он бы вечность просидел вот так: Тэхён рядом, смотрит, касается, любит. Достаточно и первых двух пунктов: ему они жизненно необходимы. И пусть парень всегда называет его по имени именно так: его мама перестала это делать, когда он перешёл в старшую школу. Сокращенным именем его в шутку иногда звали друзья, на что каждый раз получали недовольный взгляд в ответ, поэтому вскоре и они перестали это делать. Тэхён же произносил это так чувственно, что у Чонгука не осталось сил, чтобы сопротивляться всему происходящему и сдерживать в груди своё сердце – пусть улетит в чужие руки, парень полностью ему доверяет.       Чонгук встаёт и аккуратно тянет Тэхёна за руку, поднимая, они встают ещё ближе друг к другу, чем были, Чонгук сжимает чужую ладонь, пока пытается поймать взгляд Тэхёна, которого эта внезапная близость очень смущает, однако он даже не пытается отойти или прервать всё это, наоборот, когда его щеки касается чужая ладонь, парень подается ей навстречу, слегка потираясь щекой и невесомо прикасаясь губами.       – Не отводи взгляд, пожалуйста, – тихая просьба Чонгука вызывает в мыслях Тэхёна целый фейерверк. Он смотрит в чужие глаза и только сейчас осознает, насколько близко они стоят. Непозволительно близко для просто знакомых или друзей, но об этом никто не думает. Тэхён опускает взгляд на чужой пирсинг в губе, и в голове словно перемыкает: возможно, они сейчас оба совершают огромную ошибку, возможно, это всё будет иметь последствия катастрофы, однако, вновь посмотрев в чужие глаза и увидев, что Чонгук смотрит на его губы точно так же, сомнений не остаётся. Тэхён подаётся навстречу первым и, едва касаясь чужих губ, вздрагивает из-за резкого шума в соседней комнате.       Черт.       Наваждение спадает так же неожиданно, как и возникло. Они отшагивают друг от друга, краснея и не решаясь ничего сказать. Они реально хотели поцеловаться? Вот так просто?       Чонгук замечает открытую дверь мастерской и спешит туда, Тэхён следует за ним, краем глаза замечая отсутствие Ёнтана на кровати. Мелкий проказник.       Распахивая дверь, Чонгук был готов ко всему, даже к тому, что рояль ошибся комнатой и упал не на его голову. Однако парня никто не предупреждал, что чужая собака может пробраться в студию, перевернуть краску с белым акрилом, измазать все лапы в нём же и пройтись по паре сохнущих на полу картин, оставляя следы. Тэхён тоже замечает чужую пакость, поднимая пса на руки и бурча под нос, что тот любит совать свой любопытный нос, куда не следует.       – Его нужно срочно отмыть, – Чонгук нисколько не беспокоиться за свои шедевры, потому что сможет чуть позже просто перекрыть чужие следы другой краской или и вовсе оставить всё так, как есть. – Это акрил, не думаю, что он очень полезен для животных, и если засохнет, то будет тяжело оттереть.       Тэхён на чужое беспокойство не о том, о чем нужно, лишь поджимает губы, рассматривая весь причиненный ущерб, и планирует помочь Чонгуку всё исправить. Одна картина, снизу которой остались чужие лапки, вызывает больший интерес, чем другие, и парень подходит ближе, опуская Ёнтана на пол. На полотне изображён сам Тэхён, портрет не закончен, но угадать его черты и понять, что это именно он мог бы любой, кто хоть раз видел парня. Тэхён переводит взгляд на Чонгука, что тоже смотрит на картину с открытым ртом: он явно забыл о ней, не планировал показывать Тэхёну так рано, да и в принципе не планировал показывать ее кому-либо. Чонгук начал рисовать её ещё после первой встречи, когда был очарован изысканным стилем в одежде, милыми кудряшками и родинками по всему лицу. Ему хотелось изобразить чужую красоту, поэтому он сделал набросок, а потом с каждой встречей добавлял детали. Пока Чонгук рисовал по памяти чужой портрет, он влюблялся всё больше и больше в почти незнакомого человека. Тэхён казался хорошим, очень добрым и милым, поэтому Чонгук позволял своему сердцу бесноваться, долгам в академии копиться и безрассудствам совершаться.       – Не смотри, пожалуйста, – парень вымученно закрывает лицо ладонями, умоляя. Тэхён не может прекратить переводить взгляд с картины на него. Тот факт, что Чонгук художник и нарисовал именно его, никак не укладывается в голове.       – Почему я? – Чонгук замирает, не понимая, почему его вообще об этом спрашивают. Он опускает руки, вглядываясь в чужое лицо в попытке найти подвох, однако ничего нет, Тэхён и вправду не осознает, почему изображен именно он.       – У меня не было и шанса, понимаешь? – Тэхён качает головой в знак отрицания, поэтому Чонгук продолжает. – Я, когда тебя увидел, совсем голову потерял, ты ведь такой замечательный, я был слишком очарован твоими красивыми золотистыми глазами, кудряшками на голове, неповторимым стилем и родинками на лице, даже составил свой личный топ любимых, – Чонгук вновь начинает тараторить, вываливая всё, что так долго держал в себе. – Ты ещё так мило морщишь нос, когда тебе что-то не нравится, ну или просто из-за меня, а я так хотел тебе понравится, поэтому искал тебя, не особо удачно всё заканчивалось, но я не отчаивался. Я хотел, чтобы ты хотя бы стал моей моделью для заключительной работы в академии, – кивает на портрет на полу. – Да ещё и этот дурацкий план с магазинчиком, – последнее проговаривает на одном выдохе. Чонгук прикрывает глаза, осознавая, что только что проболтался обо всех своих грехах. Последняя надежда на рояль всё ещё живёт в его голове.       – Что за план? – Чонгук лишь мотает головой, отказываясь отвечать. – Только не говори, что ты специально устроился работать в тот магазин, куда я хожу, чтобы познакомиться со мной, – Тэхён нервно смеётся, но, видя, как Чонгук оседает на пол, поникая, перестаёт, присаживаясь рядом с ним.       – Это была самая большая глупость в моей жизни, – вздыхает, поднимая глаза на Тэхёна. – Прости, я очень хотел тебя заинтересовать.       – Но ты меня заинтересовал ещё при первой встрече, – Тэхён поглаживает чужое колено, успокаивая ворох мыслей в чужой голове. – Назови мне количество людей, которые на руке набьют татуировку в виде картины Ван Гога.       Тэхён усмехается, кивая на чужое предплечье, где красуется знаменитая картина “Подсолнухи” Винсента Ван Гога. Во взгляде Чонгука явно начинают сиять звездочки и сердечки: Тэхён заметил, ещё тогда, в первую встречу узнал произведение искусства. Когда другие называли его тату уродством и отворачивались, Тэхён постепенно угадывал в рисунках на руке известные полотна.       – Правда, я многие из них не знаю, но очень хочу, – закусывает губу, нервничая перед следующими словами, которые Чонгук ждёт с нетерпением, с подрагивающими от желания пальцами рук. – Сводишь меня в картинную галерею?       – Хоть в тысячу, –сразу отвечает, кивая несколько раз для наглядности. Тэхён улыбается ему, убирая чужие пряди волос за уши, чтобы те не мешали ему смотреть в такие по-настоящему счастливые глаза Чонгука.       Свидание. У них будет свидание. Чонгуку нужно успокоиться после такой ошеломляющей новости, успокоить свое сердце, которое сейчас очень быстро стучит в его груди, пока Тэхён касается его лица, аккуратно очерчивая пирсинг в брови, и Чонгук готов поклясться, что слышит, как чужое сердце стучит так же быстро, в один ритм с его.       – Что ещё у тебя проколото? –вопрос звучит неожиданно, заставляя парня задуматься и нервно вспомнить все свои пирсинги, выбирая тот, что будет прилично показать именно сейчас, не смущая Тэхёна и самого себя окончательно.       Чонгук всё равно невольно краснеет и отводит взгляд, высовывая язык, в котором виднеется небольшая штанга с блестящим шариком на конце.       О нет.       И теперь очередь Тэхёна краснеть и отводить взгляд, дабы ненароком не начать фантазировать о полезных функциях такого пирсинга. Одно он знает точно: целовать Чонгука будет очень приятно, что он и проверяет в следующую же секунду, не раздумывая. Склоняется к парню и быстро чмокает его в губы. Чонгук замирает, во все глаза смотря на Тэхёна, а тот улыбается ему, нежно оглаживая большим пальцем его щёку.       Мало. Очень мало, поэтому Чонгук притягивает Тэхёна обратно, одной рукой опираясь на пол позади, а второй зарываясь в чужие волосы на затылке, наконец дотрагиваясь до мягких кудряшек, и целует, сразу проникая своим языком между губ парня. У Тэхёна невольно вырывается низкий стон, когда его целуют так хорошо: он чувствует и колечко на губе Чонгука, и штангу в его языке, что окончательно сносит крышу. Парень сжимает чужое колено, придвигаясь ещё ближе, цепляясь за этот поцелуй, словно он ему жизненно необходим. Их поцелуй – окончательное закрепление их взаимных чувств, которые оба так долго держали в себе, но сейчас они вкладывают всё то, что не успели произнести, в этот нежный поцелуй.       Их отвлекает чужой лай, они отдаляются друг от друга, смотря на Ёнтана, который сидит на пороге и недовольно глядит на них по очереди, виляя хвостом. Тэхён смеётся с такой картины и переводит взгляд на Чонгука, что всё это время наблюдал за ним. И опять у него этот взгляд, который буквально кричит о всех его чувствах, о всей его необъятной любви к Тэхёну. Кажется, к этому он никогда не будет готов.       – Будешь моим парнем? – Тэхён краснеет, поворачиваясь к Ёнтану, и уверенно кивает в знак согласия. Чонгук широко улыбается, быстро клюет его в щеку, не слушая чужого смущенного бурчания, встаёт, подхватывая несопротивляющуюся собаку на руки, и уносит в ванную. Тэхён в последний раз кидает взгляд на свой портрет и следует за ними.       Быстро отмыв Ёнтану лапы, они возвращаются за стол. Чонгук пробует заново подогретый суп и невольно хмурится, из-за чего Тэхён нервно вспоминает всё ли сделал правильно, когда готовил. Он сам пробовал до этого и ему казалось, что всё в порядке.       Чужой стон, заставляет его замереть, уставившись на Чонгука, что быстро уплетал ложку за ложкой. Чужие эмоции Тэхёну не знакомы, однако он осознает, что звук, который парень только что издал, явно не означает его недовольство, наоборот, ему всё очень даже нравится. Эта мысль заставляет уши Тэхёна заалеть, и он окончательно принимает свое поражение во всех битвах с Чонгуком.       – Ты станешь моим мужем? – чужая фраза, сказанная с набитым ртом, заставляет и так смущенного Тэхёна закрыть лицо ладонями и отвернуться, стараясь не закричать. – Пожалуйста?