Махотокоро для Дюрарары!!

За сотней гор и рек, за завесой тайн и загадочности, где-то в Японии, находится школа магии Махотокоро. Не Хогвартс, конечно, но тоже довольно престижное учебное заведение. Во всяком случае, так думал Изая, разглядывая только что выданную ему мантию бледно-розового цвета . Студенты, прибывающие посреди учебного года — редкость, оттого к Изае Орихаре было приковано множество любопытных взоров, когда огромный буревестник высадил пассажира прямо посреди двора. Благо, его нянька на сегодня — Хейваджима Шизуо, был человеком, притягивающим чужие взгляды куда сильнее, поэтому в глазах брюнета был более… загадочной личностью? Или же, наоборот, до тошноты скучной… Изая ещë не решил, пока только присматривался. Экскурсию для Орихары директор попросил устроить случайно проходившего мимо ученика и им оказался именно Хейваджима. Блондин определëнно взыскал славу среди сверстников, вот только, судя по всему, дурную. Косые взгляды, отдалëнность, неясное опасение прохожих — дурные знаки, как ни посмотри. А самый неприятный среди них заключался в том, что все делают вид, что так и нужно. «Толпа не знает жалости. Интересно, за что такая честь…» — размышлял Изая краем уха вслушиваясь в россказни своего экскурсовода и осматривая оного. Мантия бледно-розового цвета говорила о том, что Шизуо, как и Орихара, только начинает познавать основы магического искусства, а палочка из остролиста, что была надёжно закреплена на поясе блондина, наталкивала на мысли о вспыльчивости и импульсивности еë владельца. В общем, сложный характер. С таким человеком Изая вряд ли найдёт общий язык — не понять ему людей, которые постоянно прут на пролом. У самого Орихары была палочка из вишнёвого дерева. По мнению Изаи «банально», по мнению остальных «почётно». Такая палочка выдавала в Орихаре самообладание и силу ума, однако самому Изае это не особо нравилось. Он бы предпочëл палочку из виноградной лозы или тиса, но вслух своего недовольства брюнет никогда не выказывал. Как ни крути, это палочка выбирает тебя, а не наоборот. Из размышлений Орихару вывела новость о том, что комнату он будет делить именно с Шизуо. Как говорится «не было печали…» — подумали оба, когда услышали об этом от одного из профессоров, заведующих общежитием. Не то, чтобы Изая не понравился Хейваджиме. Блондин вообще о нём не думал, честно говоря. Просто у Шизуо и без нового соседа проблем хватает и самая большая на данный момент проблема юного волшебника это не надоедливая «блоха», что со дня своего появления начала таскаться за Хейваджимой, словно хвост. И не то, что Шизуо приходится делать вид, что он этого не замечает. Проблемой мага всегда было, есть и будет зельеваренье. Если быть точнее — увядающие растения. Дело в том, что профессор был старой закалки и считал, что маг должен в зелья душу вкладывать. То есть, все ингредиенты нужно по возможности добыть или вырастить самостоятельно. И это кошмар. Если с отдельными ингредиентами проблем особо не возникало, то буквально каждое растение, за которое брался Хейваджима, увядало. А если выращивать семена, то погибать ростки начинали примерно через неделю после того, как у них появлялись первые листочки. Обычные люди сказали бы «магия», Шизуо же говорил «хрень какая-то». И ведь преподавателю этого не объяснить. А пытаться схитрить не выйдет: старик каким-то образом с первого взгляда понимал, кто действительно сам подготовил все ингредиенты и сварил зелье, а чья работа являлась результатом сделки «купли-продажи» ингредиентов или же зелья целиком. Особенно остро данная проблема умертвления растений проявлялась во время выполнения школьных проектов. «Будь они неладны» — думал Хейваджима, в очередной раз выкидывая увядшее растение вместе с проклятым горшком. В окно. Чтоб наверняка. Мало ли какое проклятие таят в себе эти сорняки, ибо никак иначе подобную неудачу Шизуо объяснить не мог. Все эти проекты Хейваджиму уже так достали, что слов не хватает. А от этого зависело пятьдесят процентов итоговой отметки. Вот скажите, зачем человеку, который выбрал направление защиты от тëмных искусств, так углублëнно изучать зельеваренье? Бесит. И вот, преисполнившись решимостью, блондин преступает к очередной попытке. Посоветовавшись с работниками оранжереи, Шизуо выбрал лучшие семена из полсотни предложенных. Да что там, он настолько ответственно в этот раз подошëл к работе, что даже про жëсткость воды уточнил и прочие мелочи, по типу светолюбия, шумонепереносимости, атмосферного давления… Итак, трепетно посадил семена… не Хейваджима, а его одногруппница. «Рука должна быть лëгкой» — посоветовали Шизуо. И вот: сама «лëгкая», а по совместительству ещë и легкомысленная студентка — Эрика Карисава. «Даже через десять лет останешься мне должен» — усмехнулась она, бережно закапывая несколько семян. Шизуо слегка улыбнулся. Если дело выгорит, то он не против. Через неделю появились ростки. Хейваджима был рад. Серьëзно. Ходил и улыбался всем, как кот, объевшийся сметаны. Однако наблюдавшие за этим со стороны ученики уже не раз видели Шизуо в похожем состоянии и знали, что спустя ещë неделю последует разочарование. Об этом разузнал и Изая, который то и дело наблюдал за блондином. А как тут не понаблюдать за любимым соседом, который то и дело носился со всякими горшками и удобрениями, разводя беспорядок в, на минуточку, их общей комнате. Хотя это просто предлог. На самом деле, хоть сначала Орихара был не в восторге от того, что придётся делить комнату с таким занудой и обманщиком, вроде Хейваджимы, но позже решил, что вывести блондина на чистую воду было бы увлекательнейшим занятием. А для этого нужно понаблюдать. Почему обманщик? Дело в том, что Шизуо врал и Изая почти сразу это заметил. Блондин врал семье, друзьям, одногруппникам, профессорам — в общем, всем. Постоянно повторял избитую фразу «всё в порядке» и улыбался. А Изая Орихара от этого бесился. Человек, который после очередного спора с кем-либо уходит в лес и вымещает свой неистовый гнев на бедных деревьях и камнях, явно не «в порядке». Не то, чтобы Изае было до всего этого дело, просто наблюдать за очередным приступом гнева было увлекательно. Сначала Изая стал присматриваться к Шизуо из любопытства и отметил несколько моментов. Во-первых, Хейваджима, как ни крути, был не то, что добрый, скорее мягкотелый. Посудите сами: боится навредить кому-либо настолько, что избегает споров и драк, а в случае чего уходит подальше, чтобы выпустить пар. Ясно дело, что за драку и исключить могут, но иногда же нужно за себя постоять, разве нет? Изая узнал в чём дело. Расспросил старшекурсников и те ему поведали одну интереснейшую историю о том, как в начале года Шизуо отправил в больницу троих студентов. Несмотря на то, что те были задирами и начали первыми, директор Ягири не мог проигнорировать жалобы от их родителей и помимо строгого наказания вынес предупреждение о том, что если это повторится, Хейваджиму исключат. С тех пор Шизуо приходится держать себя в руках. Вот только, как держать себя в руках, когда какая-то «блоха» постоянно мозолит глаза и напрашивается на драку? Чего только Орихара не выкидывал с момента своего заселения: множество мелких пакостей, целью которых было вывести Хейваджиму из себя. Благо, самое бесячее, а следовательно, разрушительное — разнородные оскорбления, намекающие на скудность умственных способностей блондина — оставалось в стенах комнаты. За пару месяцев вся школа уже привыкла к тому, что время от времени можно наблюдать за тем, как Изая убегает от Шизуо после очередной выходки. Второе, на что Орихара обратил внимание чуть ли не первым делом, была шляпа. До нелепого обычная шляпа, что постоянно лежала на полочке над кроватью Шизуо. Как-то раз Изая спросил о ней, но Хейваджима просто попросил её не трогать. Зато Шинра Кишитани, студент с параллельного факультета, с радостью разболтал всё, что интересовало брюнета. И про семью Шизуо, и про эту шляпу, и про то, что случилось в начале года подробнее рассказал. Святой человек, ничего не скажешь. «Сболтнёт государственную тайну и глазом не моргнёт. Ему доверять не стоит» — подумал про себя Орихара, продолжая на автомате кивать Шинре, который уже каким-то образом перешёл от разговора о Хейваджиме к беседе о магических существах. Итак, что узнал Изая и к каким выводам пришёл? Хейваджима был слишком правильным для того, кто свой гнев сдержать не может. Говорят, «не буди лихо пока оно тихо» и это точно про этого парня. Вот только Орихара уж слишком сильно хотел воочию лицезреть то, на что способен Шизуо в ярости, ибо истории о взрывном блондине, что наш информатор насобирал из разных уголков школы, были одна краше другой. В общем, у Изаи появилась цель, а вместе с ней мысли о том, что перевод в эту школу был не таким уж плохим решением. Собственно, ничего удивительного. Так бывает, что, когда родители переезжают по работе, дети следуют за ними меняя школу. Пусть даже и волшебную. Раньше Орихара обучался в небольшой академии, а теперь в самой Махотокоро. Хорошо, что его сюда приняли. Благо, Изая, как маг, подавал большие надежды в области зельеваренья, а показав свой талант на собеседовании, убедил директора взять его в середине года. Но вернёмся к Хейваджиме. Итак, спустя неделю у ростка появились листочки и, казалось бы, самое время начинать обратный отсчет. Если не прокатит, придëтся опять просить растения у кого-нибудь, вот только о нерадивом Хейваджиме, который настолько обленился, что не может вырастить растение, знала уже половина школы. Как будто он, Шизуо, в этом виноват… Обычно в подобных делах ему помогал Шинра. Его лучший друг и по-совместительству поставщик растений и прочих ингредиентов для проектов. К сожалению, сам Шинра профан, когда дело касается практики. Вот про кого говорят, что его сила в знаниях. Поэтому и на факультет его отправили с соответствующим уклоном. Однако сам Кишитани работал над собой и в последнее время делал успехи, так что ему начали пророчить светлое будущее в области исцеляющей магии. Обычно Шизуо постоянно первым делом просил помощи Шинры в проектах, однако в этот раз времени было много, поэтому тревожить друга Хейваджима не спешил. И вот, сейчас всё, что мог делать Шизуо, это наблюдать за тем, как его расточек либо продолжит жить, либо завянет, как предыдущие. Какого же было удивление блондина, когда даже спустя три дня растение не выказывало никаких признаков недовольства. Скорее наоборот, подтянулось, прибавило в ширине, а листья стали как будто бы зеленей, чем были. Блондин был приятно удивлён, но был как-будто на измене — ожидал какого-то подвоха, чего-то плохого. Однако, судя по всему, то, что в этот раз Шизуо действительно искренне вложил душу в работу, дало свои плоды. И даже спустя ещё неделю растение чувствовало себя просто прекрасно. В порыве лёгкого приступа гордости за свой успех, Хейваджима решил, что первым делом должен похвастаться перед Шинрой, а потом уже и перед остальными друзьями. Нашёл Шизуо его в библиотеке. Кишитани часто проводил там свой досуг, изучая книги. В последнее время он увлёкся мифологией — изучал различных магических существ. И несмотря на то, что они всего лишь на первом курсе и только-только начали более углублëнно изучать УЗМС — уход за магическими существами, и ЗОТИ — защиту от тёмных искусств, Шинра уже давненько был погружён в это с головой. Особенно он увлекался скандинавской и ирландской мифологией. Хейваджима спокойно вошёл в библиотечный зал и осмотрелся. Кишитани он заприметил почти сразу, тот словно огородился от внешнего мира стеной книг. Подойти Шизуо решил со спины, а дал знать о своём присутствии простым тычком в плечо. Шинра развернулся, приподняв очки с переносицы, сонно протёр глаза, и, осознавая кто перед ним, спросил: — Какими судьбами тебя занесло в столь занудное, по твоим меркам, место? — Кишитани был настолько близок с Хейваджимой, что знал, неприятную тайну: каким бы прилежным тот не хотел казаться и казался фактически в глазах преподавателей и других учеников, Шизуо Хейваджима — обычный троечник. Он хороший человек, но всё, что касается учёбы, ему не давалось. Благо, преподаватели к нему хорошо относились и подтягивали время от времени, чтобы паренёк совсем не зарывался в тройках. — Я, кажется, растение вырастил, — сказал Шизуо, едва ли сдерживая улыбку и указывая пальцем на выход из библиотеки, как бы приглашая друга сходить и посмотреть. Шинра поправил очки, стараясь не озвучивать мысль о том, что это невозможно. Как ни крути, предрасположенность Шизуо — это боевая магия физического характера (силой оттолкнуть соперника так, что он потом неделю встать не сможет), и, к сожалению, именно такого типа магия с живой природой не дружила от слова «совсем». Вот так вот… У кого-то в руках постоянно всё взрывается, а у кого-то цветы вянут. Тут уже ничего не поделаешь. Как бы там ни было, раз Хейваджима с такой уверенностью об этом говорит, то Кишитани просто обязан проследовать за своим другом, чтобы посмотреть на это чудо. В этот раз Кишитани был удивлëн больше обычного. Он знал, что у Шизуо в комнате может быть бардак, но чтоб настолько… Как-будто по комнате прошло стало диких мангустов. Венцом сия великолепия был стул в центре комнаты, на котором стоял горшок. Из горшка торчала какая-то палочка — бывший расток. Едва Шинра успел хоть слово сказать, как за спиной послышалось: — Упс, — голос был до боли знаком. — Иии-зааа-яяя, — во всю мощь выкрикнул Хейваджима, срываясь с места и отправляясь за Орихарой. В том, что Изая приложил свою руку к этой разрухе, Шизуо не сомневался. Осталось только догнать брюнета и… допросить?.. Побить?.. Хейваджима не решил. Долгая погоня завела его в лес. Какое-то время Шизуо думал, что потерял Орихару из виду, но немного побродив по местности, блондин смог найти брюнета. Тот стоял рядом с большим валуном и что-то наколдовывал. Услышав за спиной шаги, Изая обернулся. — Шизу-чан? Хейваджима никак не отреагировал, продолжая приближаться. — Ш-шизуо? Не успел брюнет понять в чём дело, как уже получил удар под дых. Как бы там дальше ни было, первый заклинанием воспользовался Орихара. В какой-то момент Изае удалось оттолкнуть от себя Шизуо, вот только тот вновь хотел наброситься на брюнета. Орихара слегка испугался. Ладно, если честно, он сильно испугался. Иначе как объяснить то, что когда у него появилась возможность, но использовал не какое-нибудь простенькое заклинание, чтобы остудить пыл Хейваджимы, а, направив палочку на противника, сказал: — Сектрум семпра. Хейваджиму отбросило. Он пролетел через множество веток, а после ударился о небольшую скалу сначала спиной, а потом и затылком. В глазах потемнело, а из полученных порезов потекла кровь. Шизуо с глухим звуком упал на землю. *** Пришёл в себя Хейваджима уже в медпункте. Тело прожигала неприятная боль, а рядом стояла медсестра, читала какое-то заклинание и брызгала каким-то непонятным отваром. Всё это время рядом лежал побитый Орихара. Первым помочь медсестра решила тому, кто больше пострадал, а это был именно Шизуо: множественные порезы по всему телу, рваная рана на шее (хорошо, что голосовые связки не задело), огромный синяк на спине, и последнее — сотрясение. Изае же оставалось лишь лежать на койке и устраивать мысленные похороны своей волшебной палочки. Когда Шизуо начал избивать Орихару, то, по всей видимости, умудрился задеть и палочку, которая находилась в руках брюнета. Сам Изая подставил еë под удар или же Хейваджима специально хотел обезоружить оппонента уже не важно. Палочку и так было не спасти, а заклинание, произнесëнное брюнетом, еë добило. Но всë это беспокоило Орихару не так сильно, как факт того, что ему первый раз в жизни было действительно страшно. За свою жизнь. Страх, как животный инстинкт, и Изая поддался ему, направляя волшебную палочку на источник угрозы. За это ему было стыдно, а глухие шипения пострадавшего, что раздавались в паре метров от него, только сильнее обостряли это чувство. После случившегося наблюдать за злым Шизуо брюнету не казалось таким интригующим занятием. «Больше никогда…» Через пару часов, когда Хейваджима наконец-то смог мыслить здраво, а Орихару подлечили, их навестил профессор по защите от тёмных искусств. В руках он принёс маленького дикого тануки. Они отличались от тех, что бегали по школе: людей они недолюбливали и именно поэтому жили в глубинах леса, стараясь не покидать своих территорий. — Малыш убежал далеко от дома и забрался в школу через открытое окно… — чем больше профессор говорил, тем больше Шизуо понимал, что натворил дел и тем сильнее на него давило чувство вины. — Они не всегда могут контролировать свои способности, но обычно малыши превращаются в лесных животных. Кто ж знал, что ему так приглянется Изая-кун… — Хейваджима слишком сильно облажался. — Он не со зла. Просто хотел поиграть. К тому же переживал, что ушёл далеко от дома…. Остаётся только ждать, что на всё это скажет директор. *** — Отправишься в Колдостворец, — вынес вердикт Ягири. Эти слова крутились в голове Орихары всю дорогу, пока брюнет шёл обратно до медпункта, и не давали покоя. — Почему я?! — хотя, он и сам прекрасно знал ответ. Мало того, что нарушил правила и отправился в лес в одиночку никого не предупредив, так ещё и использовал боевую магию против другого студента. По сути, драка. Плюс, теперь об Изае по школе пошла дурная слава (спасибо тануки, который под личиной студента решил изучить столь дивное человеческое место и успел повеселиться). На то, чтобы всё улеглось, понадобится время. — Ну что, пляши. Меня в ссылку отправляют, — заявил Орихара, с грохотом открывая дверь медкабинета. Хейваджима слегка дёрнулся. Всё же, в случившемся он тоже виноват, вот только, кажется, Изая не стал никому на это жаловаться и просто дал ситуации плыть по течению. — Куда? — сиплым голосом спросил он. Горло до сих пор болело. — Колдостворец, — сообщил Изая, усаживаясь на стул, что стоял рядом с кроватью больного. — На долго? — Месяц. Может больше, — пожал плечами. — Один? — спросил Хейваджима, интересуясь, касается ли это наказание и его. — Один, — ответил Орихара, думая, что Шизуо просто уточнил временные рамки. Хейваджима понял, что они имели в виду разное, поэтому спросил по-другому: — Можно с тобой? — Пф… нет, конечно, — Изая театрально продолжил: — Там меня будут учить таким крутым вещам, которые в твоей головушке и за сто лет не поместятся. А я собирался вернуться в родную школу в ближайшее время. Шизуо было не до шуток. Он на собственном опыте знал какого это, когда тебя несправедливо наказывают. Однако всë, что он смог сказать: — Прости. Большего выдавить из себя он не смог… Ему и так было не по себе. Раньше никто никогда не пытался прикрыть Шизуо и уж тем более не брал на себя его вину. А то, что это сделал такой тип, как Орихара, ситуацию не улучшало. Повисло неловкое молчание. Всё, что смог сделать Изая, это в очередной раз пожать плечами, как бы говоря «бывает». — Я тоже виноват. Хотя ты в большей степени, — заметил брюнет, потирая ладонью синяк на лице. — Чёртова блоха, — уже беззлобно буркнул Шизуо. — Как скажешь. Перед тем, как отправиться в путь, Орихара хотел получить новую палочку, взамен сломанной, но директор сказал, что это ни к чему. Кто же знал, что в Колдостворце палочками не пользуются от слова совсем. Отучившись там целый семестр — раньше столь юное дарование отпускать не хотели, Изая вернулся в Махотокоро. Делиться полученными знаниями он особо ни с кем не спешил, да и директор сказал, что это его право. В общем, когда Изая использовал какие-либо новые заклинания во время магических дуэлей, никто не знал, чего ожидать. Страннее всего казалось то, что у Орихары до сих пор не было своей палочки. Даже вернувшись в школу, Изая не спешил выбирать новую. Говорил, что не за чем. А если что, то он всегда может одолжить палочку у кого-нибудь. Например, у Хейваджимы. Кстати насчëт него. Первую неделю после того, как Орихара уехал, Шизуо бесился и вспоминал Изаю всеми нехорошими словами, какие только знал. Дело в том, что эта блоха прихватила с собой ту самую чëрную шляпу, которая лежала на полке. Эту шляпу Хейваджиме подарил брат в честь поступления, и блондину не очень-то хотелось еë потерять. А этот… этот придурок забрал еë! — Он так смешно в ней выглядел: она ему настолько большая, что уши закрывала. Кто-то может подумать, что она проклята, а Изая-кун не знает, как снять проклятие, — весело рассказывал Шинра за завтраком, наблюдая за тем, как палочки для еды в руках собеседника начинают жалобно хрустеть. — Вернëтся, я ему эти самые уши надеру! — пообещал Хейваджима, доламывая палочки окончательно. — Знаешь, а я готов его даже поблагодарить. — За что ты эту блоху благодарить собрался? — За тебя. Мне всегда казалось, что ты слишком неестественный, но когда дело касается Изаи-куна, ты всегда такой честный в словах, — Шизуо скривился. — Эта блоха моих стараний не достоин. Пусть терпит меня такого, какой я есть. И вообще, из-за этого придурка мне пришлось менять свою волшебную палочку. Какой позор, — причитал Хейваджима, распечатывая новый набор столовых приборов. Дело в том, что вовремя той драки свою палочку Шизуо выронил из рук, а когда смог отправится на еë поиски, найти уже не получилось. Шинра лишь улыбнулся и неспеша продолжил завтракать, время от времени вслушиваясь в жалобы Шизуо. Как бы там ни было, Кишитани рад, что всë так обернулось, ибо он предчувствовал, что лучше и быть не могло.