Отражение солнца в твоих слезах

— Антон, подойди, пожалуйста, ко мне, — Арсений Сергеевич подозвал подростка к себе как только прозвенел звонок с урока химии. Антон окинул взглядом своих друзей и подошёл к учителю, надеясь, что его не будут сейчас отчитывать за вчерашний побег вместе с Димкой из окна их класса. — Антон, где ты вчера был после уроков?       Шастун опустил взгляд вниз, думая над ответом. — Мне звонила твоя мама и говорила, что ждала тебя около школы после занятий, но домой ты вернулся поздним вечером, — строгим голосом говорил Арсений Сергеевич, а у Антона от этого тона побежали по спине приятные мурашки. Ему ведь нравился тембр голоса химика, и он им наслаждался. Но тут же это лёгкое влюблённое настроение сменилось отчаянием, как только подросток ощутил боль на своей нижней губе, куда вчера пришёлся удар от мамы за то, что сын ослушался её, и сердце неприятно защемило, когда парень перевёл взгляд на своё левое запястье, на котором было несколько порезов, он опять не удержался, хотя обещал себе так больше не делать. Но видимо он ничего не значит для себя, раз не выполняет данные обещания. — Я гулял, — оправдался Шастун, чтобы просто не стоять молча под ледяным осуждающим взглядом голубых глаз. Последнее время моральное состояние подростка оставляет желать лучшего. Парню ничего не хотелось делать от слова совсем, а сейчас он ещё больше расстроился, и волна апатии вновь накатила на него.       Химик вздохнул и, нервно постукивая ручкой по своему столу, проговорил: — Твоя мама попросила меня сопровождать тебя после уроков к выходу из школы.       От этих слов Антон, до этого смотревший в одну точку, хмыкнул, поражаясь как же маме было не лень звонить его классному руководителю, да и еще каждый день заходить за сыном в школу. Потом Антон обречённо вздохнул и смиренно кивнул. — Я могу идти, Арсений Сергеевич?       Взляд учителя немного смягчился, видимо, тот услышал грусные нотки в голосе своего ученика и заметил перемену его настроения. — Всё нормально? — поинтересовался тот. Ведь недавно у них с Антоном был вполне себе душевный разговор, точнее переписка. И теперь учителя с Антоном что-то немного связывало. Антону это нравилось — чувствовать себя особенным. Ведь с другими учениками Арсений, наверно, так не переписывается, и интересуется он только состоянием именно Антона, а не кого-то другого. Но Шастун тут же оборвал свои мысли, выключив эффект прожектора. Парень сразу же себя осёк. Ему нравилось думать, будто люди заботятся о нём и думают только о нём, хотя это не так, ведь даже у Арсения Сергеевича, помимо школьных забот есть и другие.       Антон снова кивнул. Ему почему-то стало стыдно перед учителем, что тот будет его как маленького неугомонного ребёнка водить под ручку до выхода из школы, но если посмотреть на эту ситуацию с другой стороны, то Арсений Сергеевич каждый день после уроков будет уделять Шастуну время и вести его до выхода из школы, при этом они, скорее всего, будут о чём-то переговариваться. Да, так определённо красивее звучит. Но всё равно как-то стыдно. И эти пять минут в конце учебного дня обещают быть самыми лучшими. — Я за тобой зайду после последнего урока, — сказал учитель. — Может, всё-таки не надо? Я и сам дойду, — тихо сказал Антон, натягивая рукава толстовки, чтоб не было видно его левого запястья. — Антон, твоя мама меня попросила за тобой последить, раз уж ты, как выяснилось, такой непослушный, — договорив это, Арсений Сергеевич слегка улыбнулся, а Антон готов был выть от безысходности. Как теперь заработать деньги на экскурсию? Да ведь и Арсению Сергеевичу не объяснишь всей ситуации. Но ведь можно попробовать. Химик ведь сам сказал, что к нему можно в любой момент обратиться за помощью. Но этот момент явно ещё не наступил. — До свидания, — смирился со своей участью школьник и направился к выходу из своего любимого кабинета. Учитель попрощался с ним, в ответ одарив своей привычной улыбкой.

***

— Здравствуйте, — уже в который раз поздоровался Антон в школьном коридоре со своим классным руководителем, направляясь на последний урок. В коридоре он всегда искал его взглядом, уже подсознательно вглядываясь безразличным взглядом в каждого прохожего и, если замечал химика, то этот безразличный взгляд тут же оживлялся, и на лице появлялась глупая улыбка. — Здравствуй, Антон, могу попросить тебя сходить к моему кабинету и взять тетради 8 «А» класса? — попросил учитель, протягивая подростку ключи. — Я буду в этом кабинете, — указал он на класс.       Антон взял ключи из рук Арсения Сергеевича и направился в 114 кабинет. Оттуда зашел в лаборанскую и оглядел этот кабинет, который был полон полками, заполненными различными книгами и тетрадями. А ещё в воздухе витал приятный аромат химических элементов, и Антон на секунду прикрыл глаза, вдыхая этот запах вперемешку с духами учителя, кажется, лавандовыми. Здесь ему ещё не приходилось бывать. Парень принялся искать нужную стопку тетрадей. Десятиминутные поиски не увенчались успехом, Антон так и не смог найти тетради, даже когда прозвенел звонок на урок. Потом парень решил проверить самую верхнюю полку, но там оказались выставлены в ряд различные учебники. Он вытащил один из учебников, просто от скуки, потому что надоело уже искать то, что он так долго не может найти. Он бессмыслено пролистал этот учебник и решил, что сейчас вернётся к учителю и сообщит, что не нашел тетради. Он собрался поставить этот учебник на место, но так как книги на этой полке стояли достаточно плотно друг к другу, впихнуть учебник туда оказалось не просто. Парень почти засунул туда этот ненавистный учебник, как настенная полка начала клониться в сторону, Антон понял всю свою безвыходность ситуации, и полка тут же с грохотом приземлилась на пол, а все учебные пособия сейчас были разбросаны по всему полу. Антон думал как поступить дальше, обвиняя себя за то, что вообще брал тот учебник. В лаборанскую зашёл Арсений Сергеевич. — Я думаю, почему его так долго нет, а он мне тут кабинет крушит, — сказал Арсений, оглядывая разбросанные книги. — Это такая месть что ли, Шастун?       Антон обернулся к мужчине и увидел сарказм в его глазах и во всех нотках голоса. — Извините, пожалуйста, Арсений Сергеевич, — Антон присел и принялся собирать с пола учебники. Учитель лишь, стоя, облокотившись на стенку, наплюдал за провинившимся парнем. — Тетради то нашел?       Антон отрицательно покачал головой ещё сильнее краснея под этим взглядом. Химик прошел к своему столу, открыл второй ящик и взял тетради. Антон почему-то не подумал посмотреть в столе. А если учитель вообще решил, что Антон специально лазил в его личных вещах? Собрав все учебники и положив их на стол, Антон вернул ключи назад учителю. — А полку мне кто прикрутит на место? — серьезно спросил учитель и, увидя как ученик растерялся ещё больше, улыбнулся и забрал у него ключи. — Да ладно, всё. Иди на урок.       Антон сначала хотел уйти, но потом решил, что сейчас подвернулся очень удобный случай, чтобы попросить Арсения Сергеевича об одной просьбе: — А вы не могли бы не вести меня сегодня к маме? — оставался последний урок, и подростка потом ждала такая участь, как сопровождение от класса до самого дома, а ведь они с ребятами собирались пойти на набережную и там совместить два полезных дела — отрепетировать новую песню и заодно заработать денег, ведь до воскресенья оставалось четыре дня, а денег пока было только тысяча двести, но это вполне прилично за два дня выступлений. — А с чего бы это? — Вчера Арсений благополучно сопроводил школьника до выхода из учебного заведения, а позавчера Антон сбежал, за что потом получил сильный выговор от мамы и менее жестокий от классного руководителя. Ну зато, осталось заработать тысячу, то есть, попеть на улице ещё два дня. — Мне нужно по делам, а мама меня не отпускает, — замялся Антон. Он не хотел снова сбегать, а хотел попросить учителя о помощи, надеясь, что тот сможет придумать какую-нибудь отговорку. — И по каким же? — насмешливо допытывался классный руководитель. Антон задумался о том, стоит ли рассказывать правду. — Арсений Сергеевич, ну мне очень нужно заработать деньги на поездку в пещеру, — заканючил Антон, надеясь, что химик не сильно разозлится.       Учитель замолчал на несколько минут: — А разве мама тебе не даст эти деньги?       Антон помотал головой и опустил взгляд своих зелёных глаз в пол. Учитель подумал несколько минут: — И где же ты подрабатываешь? — С пацанами на набережной поём, — с гордость проговорил подросток. Этим он точно мог похвастаться, потому что рок группа они отличная. — Вау, — проговорил учитель, а потом как-то неуверенно кивнул: — Хорошо, Антон, но это только один раз.       Шастун обрадовался. Сегодня он сможет и заработать и порепетировать. А если этих заработанных денег не хватит, он попросит в долг друзей.

***

      Когда Антон вышел из класса после последнего урока, в коридоре его уже ждал Арсений Сергеевич. Учитель вздохнул и проговорил: — Пойдём, открою тебе запасной выход, а маме твоей скажу, что ты остался на дополнительных.       Шастун широко улыбнулся и, как бы между прочим, спросил: — А почему вы так запросто решили мне помочь? — Потому что понимаю тебя. Я ведь тоже гитарой увлекаюсь с твоего возраста, а папа был категорически против, и я сбегал часто, за что потом получал выговоры. А ты вот радуйся, что я тебя прикрою. — Спасибо, — медленно произнес Антон, периваривая в голове слова, сказанные учителем. Шастун нашёл это очень милым, что мужчина рассказал ему что-то из своей жизни. А еще он находил милым тот факт, что они сейчас пробираются по школе к пожарному выходу, который, вообще-то, опечатан, и учитель будет помогать Антону убегать со школы. Забавно. — А я могу узнать, чем ты провинился, что тебя так контролируют? — осторожно спросил Арсений Сергеевич.       Антон лишь хмыкнул: — Я бы и сам не отказался это узнать.       Мужчина на это ничего не ответил, видимо улавив то, что подросток не особо хочет говорить на эту тему, что было абсолютной правдой. Антону нужно сначала самому разобраться, что происходит в их семье, а потом возможно и рассказывать кому-нибудь ещё.       Школьник с учителем наконец дошли до необходимой двери. — Выходи скорей, пока никто не увидел, — проговорил учитель, быстренько распахнув дверь перед подростком.       Антон улыбнулся. — Спасибо ещё раз. До свидания, — прохрипел Антон и отправился на свободу.

***

      Сегодня на набережной ребята были в полном составе, ну почти. С ними до сих пор не было Полины, но девушка уже значительно шла на поправку и уже долечивалась дома. С ними пошёл даже Серёжа, чтобы оценить репетицию со стороны и попробовать завлечь народ, чтоб те оставляли свои деньги и, желательно, побольше.       После небольшой разминочки и распевки, ребята выложились по полной. Помимо их собственной песни, что была написана для конкурса, они спели множеств других популярных хитов, и прохожие явно наслаждались уличной музыкой, об этом говорили их улыбки на лицах и приличный размер количества купюр в гитарном чехле.       Всё шло бы просто прекрасно, но так не бывает в жизни, иначе было бы очень скучно, поэтому Антон почувствовал неладное. На половине песни Дима с Андреем перестали играть, а Оксана вместо того, чтобы пропеть очередные слова песни, вскрикнула. Шастун развернулся, тоже прекратив играть гитарный риф, и увидел взади парня с пустой бутылкой в руках. Это был Саша, а вода, которая раньше была в его бутылке, теперь стекала по лицам друзей Антона. — Ты придурок? — спросил Серёжа, который стоял чуть поодаль, и на него не попал прохладный душ — Че ты сказал? — он, хмыкнув, медленно вышел из-за их спин и отошёл чуть подальше. Тут же появились ещё трое парней, видимо его компашка. — Это наше место и здесь всегда поем мы! — Саша скресил руки на груди и насмешливо оглядывал мокрых подростков. Уличные художники, что до этого мирно что-то рисовали, недобро поглядывали на эту потасовку, решив не встривать. Прохожие тоже озирались и скорее старались пройти мимо. Рок-н-рольное настроение у всех разом пропало — И с каких это пор ты на улице поёшь? — усмехнулась Оксана. — Неужели уж совсем денег хватает?       Саша злобно зыркнул на девушку, но с места не сдвинулся. — А с таких, что я — будущая рок звезда, а вы никто, — он гордо поднял голову. — А теперь отошли, и сейчас здесь будем петь мы.       Антону уже всё это надоело и он раздражённо произнёс: — Тебе в Москве мало мест для выступлений? Что ты прикопался то к нам? — — Вот именно, убирайся отсюда, — громко сказал Дима, немного осмелев и отойдя от шока, а потом махнул Андрею, чтобы тот начал играть.       Ребята снова начали играть вступление к песне, не обращая внимание на злобные взгляды Саши, а тот в свою очередь, поражённый такой наглостью, достал вторую бутылку воды.       Оксана тут же перестала петь, она не хотела, чтоб эта вода потом стекала по её лицу вместе с растёкшейся тушью, за ней прекратили играть и Дима с Андреем, тоже не пожелав ещё раз промокнуть, лишь Антон продолжал играть — либо достаточно увлёкшись музыкой, либо назло. — Я смотрю, ты самый наглый, — Саша подошёл к Шастуну и резко вылил воду из этой бутылки парню в лицо.       Антон, в последнее время и так достаточно раздражённый, окончательно возмутился, и оттолкнул Сашу от себя, а затем обтёр своё лицо рукой. — Ну всё, вы достали, — произнёс Саша и кивнул своим пацанам, которые до этого момента просто стояли и молчали. Тут же завязалась драка, и парней уже разнимали прохожие. Четверо против пятерых и, конечно же, драка была в пользу уличных музыкантов. Несмотря на то, что Саша выглядел сильным, Серёжа с Антоном смогли повалить его на асфальт, а Дима и Андрей занимались другими тремя парнями, и даже Оксана дралась неплохо, поэтому сейчас Дима, Серёжа, Андрей, Антон и Окси, несмотря на слегка побитое состояние, чувствовали себя победителями и довольно улыбались, когда их уже разняли прохожие, а Саша со своими дружками поспешили скрыться пока дело не дошло до полиции. А оно до неё и не дошло. Ребята сейчас сидели на асфальте, и одна из художников — Аня, с ней ребята познакомились ещё в прошлое выступление, обрабатывала подросткам царапины на их лицах, хотя их было и немного. Поблагодарив добрую девушку, которая, кажется, была была всего на два-три года старше самих школьников, они сложили свои музыкальные инструменты и пересчитали заработанную сумму — восемьсот шестьдесят рублей. Антон довольно улыбнулся. Для экскурсии нехватало лишь пятьсот рублей. Если каждый из друзей даст по сотке, Антон поедет на экскурсию. В принципе, сегодняшний день задался. Конечно губа у Антона была слегка побита, и там ещё также оставался след от маминого недавнего удара, и всё это смотрелось не совсем красиво, Шастун, улыбавшись, смотрел на слегка колышущуюся на ветру речку. Потом, заметив на часах, что уже восьмой час вечера, подросток поскорее поднялся на ноги и, попрощавшись с друзьями, поспешил домой. Всё-таки он был безмерно благодарен Арсению Сергеевичу за эту возможность сбежать, и у Антона даже немного поднялось настроение, невзирая на нахлынувшую на него в последнее время апатию.

***

      Антон вошёл в класс одним из первых и растянулся в глупой нелепой улыбке, не понимая, что послужило причиной его хорошему настроению — то ли дурманящий запах различных химических веществ, который Антону нравился, тянущийся из лаборанской, то ли обворожительный вид их голубоглазого преподавателя по химии. А скорее и то, и другое, дополняя друг друга. Антон чаще ходил грустный и задумавшийся, нередко залипал в одну точку, но как только он переступал порог кабинета химии, настроение улучшалось, и 114 кабинет уже действовал на него как лекарство, поэтому он всегда ждал урок химии. Вопреки тому, что преподаватель совсем недавно постоянно занижал подростку оценки, несмотря на все старания ученика, Антону нравился Арсений Сергеевич своей харизмой, улыбкой, смехом, голосом и взглядом. Буквально всё в мужчине распологало к себе, и было только в удовольствие сидеть на уроке химии и слушать его лекцию, и при любой удобной возможности Шастун старался отвечать, чтобы получить в ответ от учителя улыбку или даже похвалу. И тогда Антон из кабинета выходил очень довольный, в то время как его одноклассники бубнили себе под нос, что Арсений Сергеевич опять поставил тройку, вместо такой желанной четвёрки.       Сегодняшний урок проходил как всегда. Школьники слушали учителя, вели в тетради конспекты, некоторые сидели в телефоне, Антон же пристально разглядывал химика, стараясь сильно не засматриваться, иногда отвечал и пытался уловить перемены эмоций в его лице. Ему нравилось угадывать настроение Арсения Сергеевича. — Антон, — позвал его учитель, закончив на доске оформлять задачу и повернувшись к классу. — Останься, пожалуйста, после звонка.       Антон кивнул и опять начал волноваться остаться с учителем один на один. Опять дежавю какое-то, слишком часто он остаётся с Арсением Сергеевичем после звонка. Когда урок закончился, Шастун медленно сложил тетрадь с учебником в рюкзак и подошёл к учительскому столу. Когда последний ученик 10 «Г» класса закрыл за собой дверь, Арсений Сергеевич уверенно произнёс: — Я заметил, что тебе очень нравится химия. По крайней мере на уроках ты работаешь просто отлично.       Шастун улыбнулся. Это действительно так, но химия ему скорее понравилась как раз таки из-за Арсения Сергеевича. Антон был на сто процентов уверен, что если бы урок вёл кто-то другой, то он бы так не волновался и вообще не парился бы по поводу успеваемости по химии. — Вы правильно заметили. А ещё, заметьте, что вы меня недооцениваете и занижаете оценки, пока я тут стараюсь учить эту вашу химию, — проговорил ученик на одном дыхании. Страх перед учителем немного пропадал, особенно после их недавней переписки.       Арсений Сергеевич усмехнулся, что получалось у него очень красиво, а потом откинулся на стул и расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке. — В последнее время я так-то оценки тебе не особо занижаю. Ну а раз так, ты можешь мне доказать, что действительно заслуживаешь высокую оценку.       Антон с вызовом во взгляде посмотрел в голубые глаза преподавателя, а тот продолжил говорить: — У нас в школе через месяц состоится научная конференция, на которой каждый ученик, который захочет, может защитить проект на любую научную тему. И ты можешь показать мне свою любовь к химии, подготовив проект для этого мероприятия.       Антон несколько минут молчал, переваривая у себя в голове полученную информацию, а затем согласился в этом участвовать. Не любит он всё это, но не хочет отказывать Арсению Сергеевичу. — Вот и замечательно. Тогда сейчас и начнём, сейчас как раз двадцатиминутная перемена, садись. — Куда? — растеряно спросил Антон, уже раздумывая, правильно ли сделал, согласившись работать с этим невыносимым человеком, в голосе которого невозможно было отличить истину от иронии. — Ну не знаю, Шастун, можешь ко мне на колени, раз в классе больше нет стульев, — Антон смутился, представив себя на коленях этого мужчины, и сразу же отогнав от себя эти мысли, взял стул и поставил его рядом со стулом учителя, и сейчас они оба сидели рядом перед компьютером и собирались придумывать тему для научно-исследовательской работы. Задача непростая, но Антон справится и докажет, что ничуть не хуже других.