Камера с детьми и ивой на плёнке

Глава первая. Неисправно работающее сердце.

Его можно починить.

Сад. Очень старый сад. Он окутан лучами тёплого солнца и звонким детским смехом. Здесь до дрожи в теле тепло. Для него нигде не найдётся места лучше. Только теперь это лишь воспоминания. Сад до сих пор цветёт, а Джисон угасает. Когда он был здесь последний раз? Два года назад, пока его мать была жива. Парень стоит и смотрит на цветы, которые за столько лет до сих пор растут. Они всё ещё удивительно прекрасны как раньше. Похоже за садом ухаживали. Всё своё детство Хан Джисон и Ли Феликс провели в этом саду. Они знали его наизусть. Даже спустя время, это место не менялось и всё так же грело больное сердце маленького мальчика, что пряталось глубоко в душе Джисона. Кажется будто они всё ещё бегают по каменной тропинке, на которой нарисованы коты, драконы, кривой космонавт с звездой в руках, что ведёт к речке и дальше в глубь. У реки росла большая ива, под ней отдыхали дети, после ловли маленьких раков и игр в камушки. Это место наполнено воспоминаниями. Они никогда не угаснут, так же, как и глаза мальчиков с яркими пластырями на руках и ногах, но и никогда не вернуться. Парни выросли. Они больше никогда не придут сюда после занятий, чтобы поиграть, позапускать кораблики в речку и посмеяться до слёз. Сейчас слёзы больше не будут счастливыми, ведь это место больше не «дом» с детскими тайнами. Но сад навсегда останется тёплым воспоминанием для него. Он они не забудут. Никогда. Ведь это их «дом», в котором они стали собой, который ничто и никто не заменит. Всему в итоге приходит конец. Он скоро придёт и Джисону, так же, как и его матери. Госпожа Хан умерла год назад, но парень осмелился приехать домой только сейчас, когда сам был на пороге смерти. Ему остались считанные дни. Сбежав из больницы и вернувшись в Инчхон, он принял решение умереть здесь, но перед этим сделать кое-что важное. «Джисон-и, если в жизни будут трудности, возвращайся домой. — для мальчика минута молчания длилась столетиями, она продолжила — А ты знал, что наше дерево исполняет желания? Можешь сделать подношение и загадать какое-нибудь очень важное нашему старому другу, мистер дерево исполнит его. Он очень мудр и всегда может помочь тебе. Ты должен поднести дар, что-то, что очень ценно тебе. И не забывай, я всегда буду ждать тебя здесь, мой дорогой.» Слова матери снова пронеслись в голове Хана. Он верил и будет верить, ведь знает, что его мать никогда не врала. Хан Суа всегда была странным человеком, но это была её прелестная особенность, ведь именно из-за неё она была тёплой и родной. Мать Джисона была изящна и по детски проста. Таких людей в мире мало. Парень, так же как и она, любил этот сад. Они с Госпожой Хан и Феликсом часто пили чай под лёгким ветром и любовались растениями. Сад всё так же наполнен той атмосферой и свежестью, той любовью. Только теперь здесь нет ни матери, ни Феликса. «Дом» больше не пополнит свои цветы воспоминаниями и детскими тайнами. Совсем скоро сад останется без той заботы и любви, что дарили ему люди. Подойдя к большому дубу, Джисон сел перед ним. — Ты меня помнишь? — слова прозвучали тихо, даже игривый ветерок, пронёсшийся рядом, был громче. — Наверное, мне стоило приехать сюда раньше. Мама говорила ты исполняешь желания, да? — Парень мог поклясться, что его старый друг ответил. Хан удивился, ведь дерево не может ни говорить, ни слышать, но он знал, что ему ответили и не отказали. — Думаю, я сильно скучал. Что ж, — дотронувшись до старой и измотанной коры, юноша продолжил — хочу вернуться домой. Прожить жизнь заново и снова верить в чудо, — молчание продлилось немного, но вечность казалась быстрее, дерево зашелестело листьями, они звучали как сотни колокольчиков. — Ты и в правду волшебен. На траву упала алая капля. Кровь. В глазах потемнело, но юноша ещё был в сознании. Белая ткань, пережившей уже всё возможное, если не больше, толстовки, была в миг покрыта алой жидкостью. Джисон встал и побрёл к дому. Попытки остановить кровотечение были тщетны, как бы он не пытался. Зайдя в старый дом, Хан сразу пошёл к серванту, в одной из нижних полок всегда была аптечка, сколько он себя помнил. Парню повезло, всего через пару минут, которые длились бесконечно долго, кровь остановилась. Дойдя до своей детской комнаты, Джисон будто вновь оказался беззаботным ребёнком, мечтающим стать космонавтом. Он открыл дверь с восторженным трепетом, как когда-то, после ремонта в детской, и войдя туда, снова ощутил ту радость. На прикроватной тумбочке с полками, заклеенными наклейками и разукрашенными мелками и красками, стояла фотография. Стены покрашены в голубой, словно чистое небо. На потолке красовались звёзды, сверкающие в ночь, совсем как настоящие, по крайней мере, так когда-то казалось Джисону. Вид из окон выходил на одну из частей сада. С краю, из-за штор, выглядывала дверь. Немного потупив взглядом в пол и хорошенько подумав, вскрывая все свои сундуки с воспоминаниям, парень побрёл к окнам. Взявшись за ручку двери, послышался скрип, похожий на звук от сломанной подножки велосипеда. Выйдя на веранду, Хан заметил коробки, которые пылились с левой стороны. Одна из них, самая маленькая, возвышающаяся над остальными, была приоткрыта. Из-под её «дверей» скромно выглядывали наклейки и пластыри. Цветные, со звёздами, ягодами, котами, квадратные и круглые, с белым фоном и без. Сердце остановилось. Все они были когда-то дарами детей и матушки. Так давно и так долго их не видели детские глаза. И больше никогда не увидят. Послышалось чириканье птиц, совсем рядом. Джисон очнулся, снова осмотрелся, остановил взгляд на мудрых деревьях и всмотрелся в проём между ними. Оказалось это дорога к иве. Подумав ещё немного парень понял, что всё же устал и стоит отдохнуть. Хоть он и боялся не открыть глаза, в сон клонило слишком сильно, чтобы зацикливать внимание на простой, но пугающей мысли. Хан снова побрёл в комнату. Отец уехал, значит не увидит Джисона. Это немного забавляло, к сожалению, юноша не нашёл на это причины. Он прилёг на мягкую кровать, абсолютно не задумываясь о том, что на ней было немного пыли, похоже Господин Хан уехал достаточно давно. Перед тем как провалиться в прекрасный мир Морфея, Джисон взглянул на часы. 04:27 дня.

🪻🪻🪻

Открыв глаза, парень немного проморгал, чтобы сфокусировать зрение. После недолгих попыток прийти в себя снова посмотрел на часы. 04:32 дня. — Какого чёрта? — Тихо ругнувшись Джисон взял телефон и посмотрел на время уже там, подумав, что часы могли просто неправильно работать. 04:32 дня. Машинально переведя взгляд на дату, Хан остолбенел. 13 апреля. Он приехал домой 12. Прошли сутки. Целые сутки крепкого сна. Как давно он так хорошо спал? Где-то перед заболеванием? Ответа не будет. Внезапно раздался звук. Урчание живота. Парень определённо голоден. Немного подумав Джисон встал с кровати и пошёл на кухню, ведь живот решил подать признаки жизни. Отца уже не было где-то пять дней, так что еды будет в доме совсем немного. К счастью Хан всегда знал где может найти средства для пропитания. На всякий случай заглянув в холодильник, юноша нашёл молоко. Проверив срок годности оказалось, что оно ещё пригодно для готовки. Взяв его, Джисон подошёл к плите, над ней висела полка с дверцами, открыв их он взял пачку рамёна и поставил кастрюлю с водой подогреваться. Через каких-то 5 минут еда была готова. Подумав немного и снова взглянув на часы, парень решил, что сходит на речку ближе к вечеру. Ещё слишком рано для этого. Дожевав еду, Хан захотел пройтись по дому, так время пройдёт быстрее. Может и внешних изменений в доме нет, но он с точностью опустел, не только потому что здесь никого нет. Душа дома тоже ушла. Потерялась в тьме, в которую погрузила давно сгнившая юность. Времени ещё навалом, он сможет обойти дом раз десять, если не больше. Так казалось раньше. Сейчас же времени совсем не хватает. Оно летит в миллионы раз быстрее, чем раньше. Комнат в доме не мало. Зал, кухня, комната Джисона, комната родителей, детская комната, сделанная специально для игр, чтобы не нужно было убираться в комнате ребёнка, и ещё пять гостевых комнат, три ванных комнаты и два туалета. Как Хан разбирался во всех этих путях? Годы опыта и умение адаптироваться. Он обошёл весь дом, с ног до головы, медленно шагая, будто смакуя всё на вкус. Прошло больше двух часов. Время пролетело так быстро, будто его никогда не существовало. Послышался скрип и писканье, где-то сверху. Джисона как током ударило.Чердак. Он ведь тоже есть. Уже в сотый раз пройдя рядом со своей комнатой, юноша заглянул за поворот. Там стояла лестница, а сверху виднелась небольшая дверца, казалось, что в неё пролезет лишь ребёнок, но на самом деле это вовсе не так. Подставив лестницу, парень полез вверх. Как оказалось, чердак заперт. Нужен ключ. В кабинете отца всегда лежали все ключи. Хан решил поискать ключ там. Когда он зашёл в кабинет, взгляд сразу упал на стол. На нём лежали какие-то бумаги, а рядом и нужная Джисону вещь. Взяв ключи, он засмотрелся на бумаги. Причина смерти остановка сердца, вызванная врождённым пороком сердца. Сердце пропустило удар. Хан Суа умерла из-за порока сердца. Почему Хан об этом никогда не знал? Всё это время у Госпожи Хан был врождённый порок сердца, но её сын об этом никогда не знал. Похоже этот фактор был скрыт от него, чтобы Джисон не волновался. Похоже он всегда был в неведении. Хотелось кричать. Во весь голос. Громко-громко кричать. Хотелось реветь. Хотелось умереть. Это желание никогда не возникало в голове парня, но сейчас он дышит им. От него скрывали самое главное. От этого становилось невыносимо больно. А если её могли спасти? Вылечить? Она же могла выжить? Он так хотел в это верить. Сердце разрывалось. Сейчас взорвется. Джисон же тоже умрёт. Он тоже болен. Его исход летален. Ужасно хотелось реветь, кричать и метать. Но Хан не может. Слёзы давно выплаканы. Хотя казалось вот-вот выступят на глазах. Чувства, вызванные этой бумажкой, измятой в руках, были готовы разорвать сердце и упокоить парня. Ноги подкосились. Джисон ухватился за край стола, пытаясь вернуть разум в порядок и успокоить сердце. Он старался думать о чём-то хорошем, но как на зло всё хорошее давно сгнило в могиле вместе с юностью и детскими мечтами. Любая мысль о матери делала только больнее. Тепло её рук, ласковые глаза, нежные прикосновения — всего этого больше не существует. Госпожа Хан больше не успокоит сына, после неудачной попытки залезть на дерево. Она больше не будет одаривать мальчишку объятиями, согревающими лучше самого солнца. В голове промелькнула мысль, что нужно успокоиться и закончить начатое, иначе он умрёт от разрыва сердца. Похлопал себя по щекам, желая собрать мысли в кучу. Зажмурившись на мгновение, снова открыл глаза. Они заболели от резкого движения. — Она всё равно не вернётся. Не думаю, что мама хотела бы видеть меня в таком состоянии, — поджав губы, пробормотал Хан, и схватив ключи, покинул кабинет, не желая больше вспоминать про существование этих документов. Снова забравшись на лестницу, Джисон открыл чердак, пролезая в небольшое отверстие. Внутри было темновато. Небольшое окно находилось прямо перед парнем. Уже закат. Хотелось в нём раствориться и больше никогда не возвращаться. В помещении полно коробок. Все они хранят свои тайны, пылясь тут. Во многих из них лежат вещи ещё со времён прабабушки Хана. В детстве мальчик боялся сюда залазить, казалось, что тут живут бабайки. Как оказалось, здесь никого нет, кроме редко пробегающих мышей. На чердаке получилась бы хорошая комната. В помещении полно места, сюда залезли бы под сотню детей. — И почему я не знал, что у нас такой крутой чердак? — Вопрос прозвучал глупо, словно об этом всё ещё говорит ребёнок. Комната наполнилась тьмой, когда солнце полностью зашло за горизонт. Джисон ужасно вымотался. К счастью, он всё ещё может ходить и в сон пока не клонит. Время пришло. Парень спустился с чердака, закрыл его и прошёл в свою комнату. Снова открыл дверь на веранду и вышел. Прохладный ветер бил в лицо. Ступив на траву, ему на мгновенье показалось, что он снова мальчишка, который любит собирать все кусты, пока победно едет на велосипеде, побеждая друга в гонке. Вокруг огромное количество деревьев, они скрывают за своими ветками реку и большую иву, под которой часто спали дети. Когда он прошёл по тропинке сквозь деревья, перед ним предстала ива. Сердце снова забилось. Души детей играли с летающим змеем. Рядом летали светлячки, в воде прыгали прозрачные рыбы. Все они были неземными. Светились, играли, смеялись и были счастливы. Стало только хуже. Джисон болен. У него болит сердце. Сегодня он умрёт. Хан не сможет прожить дольше. Секунды были часами, минуты сутками. Парень задыхается. Сердце разрывается. В итоге оно остановится. Юношу накрыла паника. Сердце болело. Попытка успокоиться была бесполезна. Ещё 10 минут и пытки закончатся. Хан Джисон умер. Последняя слеза смогла вырваться, она сползла по щеке и упала на траву. Он больше не вернётся. Его глаза закрылись.

🪻🪻🪻

А умер он 14 апреля 2015 года. Этот мир остался для него загадкой, ведь он не смог его познать.