Сонджуны

Когда Сонхва узнал, что ему официально позволят пройти по подиуму как модели, он чуть с ума не сошел от счастья. Его мечта, его модельная карьера явно попёрла в гору, стоило ему тесно познакомиться с Изабель. Поскольку он был энтузиастом агендерных образов и любил собственную двойственность, он предвкушал, что, возможно, ему позволят пройти по подиуму в платье, либо в чем-то похожем на то, в чем он появился на неделе моды в Париже в первый раз. Это будоражило, заставляя буквально трястись от предвкушения. Но в то же время - от неминуемой паники. Всё-таки, подиум на глазах у публики - это более ответственное мероприятие, чем просто появиться среди толпы, красиво стоять и вежливо общаться. Во всяком случае, Сонхва именно так воспринимал своё исполнение мечты - гиперответственно. И начал репетировать модельную походку немедленно, едва узнав о будущем дебюте. Он уже не впервые надевал каблуки, и чувствовал себя на них более-менее уверенно. Хотя опять же - подиум это немного иной опыт. Сонхва ужасно волновался, даже репетируя в одиночестве в номере, где не было особого пространства для ходьбы. Разумеется, он так же воспользовался помощью тренера, и в свободное от расписания времени учился с ней. Мемберы наперебой поддерживали его, и изо всех сил терпели, держа язык за зубами - фанаты должны неистовствовать от новости, которая рухнет им как снег на голову. Конечно, будучи самым близким человеком в группе, Хонджун переживал за дебют Сонхва больше всех. Может быть, даже сильнее, чем сам Сонхва. В один из вечеров, когда Сонхва как раз занимался с тренером, Хонджун заглянул в зал. Это был первый раз, когда он увидел его в "работе" моделью, и он был восхищён. Он понимал, что проделано уже немало труда над тем, что он сейчас видит, но не мог не восхищаться. Для Хонджуна Сонхва был уже идеален. Сонхва закончил тренировку, снял туфли, сразу став чуть ниже, и стал собираться домой, сердечно поблагодарив помогавшую ему девушку. Хонджун тихонько смущённо мялся у двери, когда Сонхва его заметил. - Ох, ты видел? - Сонхва и сам смутился, подойдя ближе. - Да, - Хонджун рассеянно потрепал свой затылок. - Я считаю, ты потрясающий. - Правда? - Сонхва сиял как звёздочка, хотя в глубине души всё равно переживал и не был доволен собой. - Абсолютно. Идём ужинать? - Пошли! Они облюбовали для позднего ужина симпатичное тихое кафе неподалеку, но Сонхва ел мало. Он без остановки болтал о работе, о подготовке к выступлению в качестве модели, и совсем немного поклевал с тарелки блюдо, которое обычно было его любимым. Хонджун понимал. Он слушал и с осторожностью ел сам, стараясь не стеснять Сонхва. - Знаешь, мне ведь могут позволить пройтись в платье, - еле слышно выдохнул наконец Сонхва, и Хонджун замер в процессе распития кофе. Воображение слишком ярко пролистало образы Сонхва с прошлого мероприятия и другие, уже личные капитановы представления о Сонхва в женской одежде. Он немного покраснел и наконец допил кофе, отставив стаканчик. - Я чертовски бы хотел этого, на самом деле. Но я никак не могу успокоиться, я хожу на тренировках хоть и на шпильках, но в обычной одежде, это совсем не одно и то же! Сонхва старался делиться эмоциями тише, но волнение прорывалось, и он не мог остановиться. - Я... Я понимаю, - на самом деле, Хонджун не понимал до конца, но он положил свою ладонь на сжатый кулак Сонхва, чувствуя, что с этим парень немного расслабляется. - Вы не тренируетесь в... юбке хотя бы? Это было так очевидно, если такой вариант подиумного образа присутствовал, но Сонхва притих и покачал головой. - Но почему? - Хонджун немного поглаживал руки Сонхва, продолжая его успокаивать. Он будто даже забыл, что они все ещё в общественном месте, и пристально смотрел на смущённое лицо. - Я стесняюсь. Я не уверен в себе. Сонхва сказал это еле слышно, так что Хонджун еле разобрал слова. Он покусал губу. - Если хочешь... Если сможешь... Я могу попробовать помочь тебе. Только... - М? - Сонхва взволнованно встретился с ним глазами. - Я буду предвзят, потому что считаю, что ты уже восхитителен, - Хонджун неловко улыбнулся и потупил взгляд. Через пару мгновений молчания, Сонхва кивнул. - Я хочу. Да, я уверен. Я абсолютно психую, но перед тобой... Я смогу. Хонджун вспыхнул ушами и осторожно отпихнул его руки, начиная ворчать, но Сонхва уже снова сиял. Они вернулись в отель, и в лифте Хонджун неловко уточнил: - Когда мы сможем попробовать? - Давай сейчас. - Что? Хонджун наконец посмотрел на него напрямую. - Я так переволновался, что совсем не хочу спать сейчас. К тому же, это не займет много времени. Я только примерю образ, без прочего марафета, - объяснил Сонхва. Он вышел из открывшегося лифта и поневоле обернулся, потому что Хонджун стоял как вкопанный. - У тебя... У тебя есть платье? - он опомнился и выскочил следом. - Ну да, - словно застенчиво повел плечами Сонхва. - Почему я удивляюсь... - сам себя одернул капитан. - К тебе или ко мне? - Ко мне, у меня и номер немного больше в этот раз. И одеться проще. Хонджун сглотнул. Ему даже картинки перед внутренним взором кружили голову. Но он согласно кивнул. Сонхва действительно был гиперактивен, едва они попали в номер, он скомандовал Хонджуну располагаться удобнее, достал из шкафа чехол с одеждой и закрылся в ванной. У Хонджуна вспотели ладони. Он не успел рассмотреть, что за платье было в чехле, и совсем не мог остановить воображение. Сонхва невероятно мужественный, несмотря на умелые игры с гендерами. У него широченные красивые плечи, он не может надеть что-то прямиком из женского отдела магазина. Фантазируя и нервничая, Хонджун сам подошёл к зеркалу, придирчиво осматривая себя. - Почему ты-то так психуешь? - строго пробормотал он, глядя отражению в глаза. - Ты лидер, который должен быть опорой. А ведёшь себя, как испуганный мальчишка! Сонхва потратил немного времени на подготовку. Но и за это время капитан сумел взять себя в руки и остудить разум. Он поправил рубашку, для храбрости, всё же, налил себе рюмку из минибара и ровно сел в кресло, ожидая. Сонхва, оценивая свой вид в зеркале ванной, подавил желание по-ребячески выглянуть, оценивая обстановку прежде чем выйти. Он должен быть максимально серьёзен, будто это уже день показа. Но всё равно, справляясь с волнением, несколько раз провел перед лицом ладонью, убирая эмоции. Представляя, что выйдет не к капитану, а к множеству чужих взглядов, он затолкал в глубину неловкость, страх, смущение. А им было где разгуляться. Сонхва хотел быть готовым ко всему, и в отличие от первого появления у Изабель Марант, на его ногах не было никакой ткани. Он постарался обуть шпильки так же изящно, словно находится под прицелами камер уже сейчас, чтобы не терять лицо ни на мгновение. Поправил бретельку, последний раз бросив взгляд в зеркало, и наконец, вышел. Он коротко вдохнул, аккуратно круто развернулся и размашисто зашагал, добавив совсем немного от бедра. Они не учили это с тренером, но надев платье, Сонхва автоматически переключился. Темно-серая с отливом ткань приятно струилась по голой коже, хотя пространство номера не давало размахнуться. Держа безэмоциональную маску на лице, Сонхва сделал буквально пять шагов, прежде чем был вынужден развернуться, чтобы пойти обратно. Он успел заметить изменившееся выражение Хонджуна, но не заострял на нем внимания, как и на подиуме должен смотреть сквозь людей, ни на ком не задерживаясь. Но когда услышал матерное восклицание за спиной, не смог удержаться. Капитан действительно не мог быть беспристрастен. То, что он поневоле столько раз представлял, но не знал, как бы это могло быть в реальности, стояло прямиком перед его глазами. И кто там говорил, что Сонхва не вышел ростом или фигурой? Он был идеален. Возможно, показалось Хонджуну, он так не волновался в номере перед ним, как волновался бы на подиуме. Но он был уже идеален. У Сонхва сбился серьезный настрой. Он неловко хохотнул и снова поправил лямку платья, оглядываясь через плечо. - Нужны салфетки? Хонджун вспыхнул и завозился, придя в себя с осознанием, что пялится не мигая. - Я про то, что у тебя слюна капает, Хонджун-и, - Сонхва развернулся к нему. - Как... Неловко, всё же. - Боже, - Хонджун поставил стопку с незаконченным виски и вскочил. - Ты словно рождён для подиума! - Правда? - Я уверен в этом, - подойдя, Хонджун протянул было руку, но замер. - Что бы на тебя не надела Изабель Марант, ты будешь потрясающим. - Я не кусаюсь, - мягко сказал, не сводя с него глаз, Сонхва, встретил его руку своей и замер. - Что ты хотел сделать? Хонджун сглотнул. Платье Сонхва явно было пошито с учётом его фигуры, которая очевидно не была типично женской, сколько бы он бесконечно ни сидел на диетах. Женщиной нужно в первую очередь родиться. Но он, со своими отросшими серебристыми волосами, золотистой кожей и открытыми ключицами, без капли макияжа, был просто обворожительным созданием, черты которого подчеркивало и украшало платье на бретелях со струящимся подолом до середины бедра. - Я... - Хонджун не понимал, от чего он успел опьянеть, от такого Сонхва или от пары глотков виски. Он наконец коснулся выступающей косточки на плече Сонхва, провел подушечками и посмотрел ему в лицо. Сонхва смущённо улыбнулся ему, а потом резко вдохнул, потому что капитан легко ткнулся носом в его шею. - Ты абсолютно... Прекрасен... Я не знаю таких слов, чтобы описать, что я сейчас чувствую, - пробормотал Хонджун, вдохнув слабый аромат парфюма, который ещё остался с вечера. И Сонхва сам ощутил опьянение, хотя не прикасался к алкоголю. Он осторожно положил ладони на спину капитана, шепнув ему над ухом: - Тогда ты можешь показать... Кожу кололо от мурашек. Хонджун знал, что Сонхва не хрупкий, но сейчас словно боялся навредить ему, боялся самого себя. - Ты одинаково хорош и в костюмах, и в этом платье. Ты можешь носить что угодно, и будешь на своем месте. Никого не слушай, ни на кого не оглядывайся. Верь мне, - Хон целует его плечо. - Хонджун-и... - чуть севшим голосом снова отозвался Сонхва, легко царапнув ткань на его лопатках. И у Хонджуна сорвало тормоза. Словно голодный, он целовал его ключицы, такие манящие, длинную шею, еле сдерживаясь, чтобы не оставить следов. Прижав Сонхва за талию, он не мог им насытиться, и что самое важное, Сонхва не останавливал его. Даже когда трясущаяся от волнения ладонь осторожно коснулась, а потом скользнула по бедру под платье. - Чувствую себя... Ужасным извращенцем, - хрипло прошептал, остановившись наконец и переводя дыхание, Хонджун. Сонхва хватал губами воздух. - Тогда... Я тоже, - он шепнул это на ухо капитану, и легонько прикусил его мочку. И тут же ойкнул от рывка. Хонджун можно назвать бесцеремонно перехватил его, разворачивая, и уложил грудью на туалетный столик. Сонхва судорожно вдохнул, ощутив его возбуждение, когда он прижался и склонился к нему. Сонхва сглотнул, чуть повернув голову. - С женщиной... Так обращаться нельзя, Хонджун-и... - Останови меня. Просто останови, - Хонджун сам своим словам не верил, но чувствовал решимость сделать что угодно, если Сонхва ему скажет. Но Сонхва лишь тяжело вдохнул, рассеянно облизав губы, и на новое прикосновение, скользящее под ткань, повел бедрами, только сильнее раздраконивая Хонджуна. Хонджун практически зарычал, чувствительно впиваясь губами между плечом и шеей Сонхва, едва сдержавшись, чтобы не кусануть, не пометить. Но на внутренней стороне бедра определенно останутся следы его пальцев. Сонхва ахнул, но улыбнулся, немного переступив ногами и желая повторить свой трюк. Но Хонджун снова сгреб его в объятия, подняв со столика и направляя. Плюхнувшись на спину на кровать, Сонхва весело хохотнул. - Никогда тебя таким не видел... - Как и я тебя... Таким, - хрипло пробормотал Хонджун, приближаясь и чуть не отрывая пуговицы на расстегиваемой рубашке. Глядя на его состояние, Сонхва невольно покраснел. Он закусил губу и поднял ногу, всё ещё обутую в туфлю. Упёршись в дрожащего от нетерпения Хонджуна, он повел плечами, сбросив без того сбившиеся бретели, и посмотрел капитану в глаза, осторожно проведя по его груди шпилькой вниз. - Сонхва, ты..... Хонджун бросил недорасстёгнутую пуговицу и перехватил его ногу, целуя щиколотку. Сонхва наблюдал, закусив губу, как капитан снимает его туфли, как поднимается поцелуями выше. В конце концов он не выдержал, откинувшись на постель и выдохнул тяжёлый стон. Словно это было сигналом, Хонджун крепко взял его за бедра и подтянул к себе, оказавшись между. Неровно дыша, Сонхва посмотрел на него. - Мы испачкаем... Платье... - он покраснел как рак, но лишь скрестил ноги на его пояснице. - Уже поздно, - мягко ответил Хонджун, коснувшись выпуклости, приподнимающей теперь подол платья. Разумеется, ткань промокла. Сонхва снова застонал и отвернулся, стыдливо пряча лицо. - Два извращенца, - рассеянно хохотнув, Хонджун скользнул на пол, встав на колени, подтянул Сонхва ещё ближе и уверенно задрал платье. Сонхва вскрикнул. - Н-нет, подожди. Стой, - но новые возражения утонули в очередном стоне, когда Хонджун взял его в рот. Он делал это впервые, но ему ужасно хотелось, чтобы этот прекрасный парень, доверившийся ему, метался под ним от удовольствия. Он хотел, чтобы Сонхва не мог ни о чем волноваться, ни о чем думать, кроме его рук и его губ. Он хотел ответить доверием на доверие, и сам сходил с ума от мечущегося под ним Сонхва. Помогая себе одной рукой, второй он жадно, но осторожно гладил живот и грудь дрожащего парня. Он больше не пытался его оттолкнуть, но в уголках глаз Сонхва от горячего смущения даже выбило слёзы. Повторяя имя капитана сквозь стоны, он рискнул взглянуть на него, когда тот отстранился вдохнуть. Хонджун встретил его взгляд, и, не мигая, медленно провел языком от основания до головки. Сонхва зажмурился. - Не могу не могу не могу не могу..... Бормоча судорожно на повторе, он не сдержался, чувствительно вцепившись в блондинистые волосы. Но Хонджун лишь безропотно взял его глубже, доводя его языком. Сонхва вскрикнул, выгибаясь. Капитан не позволил пролиться ни капле, нечаянно проглотив немного и с непривычки поморщившись. Он гладил трясущегося Сонхва по бедру, одновременно найдя возле кровати свой недопитый стакан и без жалости сплюнув туда. Отдышавшись, Сонхва распластался на кровати, пришел в себя и посмотрел на Хонджуна стыдливо. - Тебе ведь... Тоже нужно, Хонджун-и... Хонджун прикусил губу. Тур не был закончен, и он не хотел... - Идём в душ, - сев и наклонившись к нему, жарко шепнул ему Сонхва. И Хонджун, конечно, не сумел ему отказать.