Разговор

- Чанни-хён, мы можем поговорить? – Минхо заглядывает в открытую дверь комнаты, которую Чан делил с Чанбином и Джисоном. Банчан сидит за рабочим столом и что-то активно щёлкает на компе. В общежитии сегодня нет никого, кроме них двоих – остальные ребята ушли на пикник к реке, пользуясь солнечным выходным днём. Чан остался работать (выходных для него не существовало), Минхо отказался под предлогом боли в животе. На самом же деле он зацепился за возможность остаться с Чаном наедине и наконец поговорить на волнующую его тему. Он тянул достаточно долго, а другой возможности застать лидера одного без подозрений со стороны ребят может и не оказаться в ближайшее время, а потом будет уже слишком поздно. - Конечно, Минхо, что за вопрос, проходи, - Чан оборачивается, с интересом смотря на стоящего в дверях парня, и указывает на свою кровать. Затем, сделав пару кликов мышкой, прикрывает ноут и разворачивается на кресле в сторону Минхо, который уже присел на кровать, плотно закрыв за собой дверь – ему не нужны лишние случайные уши. Чан внимательно оглядывает Ли. В его позе читается неуверенность и нервозность: он сидит, напряженно выпрямив спину, опустив голову и теребя пальцами края джинсовки. Чан ждёт минуту, но Минхо всё ещё молчит. - Минхо, у тебя всё хорошо? Я вижу, что ты нервничаешь, но ты же знаешь, что можешь поделиться со мной чем угодно, что бы это ни было - мы со всем разберёмся. О чём ты хотел поговорить? – мягко подталкивает Чан. - Эм.. да, извини, не знаю, с чего начать, - растерянно произносит Минхо, на секунду поднимая глаза, но затем снова утыкаясь взглядом в свои колени. - Начни сначала, - подбадривающе улыбается Чан. Резко вздохнув и выдохнув, смешно надув при этом щёки, Минхо, наконец, заговаривает: - Есть кое-что, что я должен рассказать тебе, прежде чем всё зайдёт слишком далеко. Я имею в виду, наша группа. Думаю, ты должен знать, чтобы иметь возможность принимать решение, обладая всей информацией. Крис заинтересованно смотрит на Ли, пытаясь понять, к чему он клонит. - Хорошо, я слушаю. Ещё один короткий вдох-выдох и Минхо поднимает глаза, уверенно смотря на лидера: - Я гей. Думаю, ты должен знать об этом, прежде чем окончательно решишь, что хочешь видеть меня участником своей группы. Остальные ребята тоже должны знать, но я решил, что правильнее будет сначала прийти к тебе. Чан теряется на пару секунд. Это не то, чего он ожидал, хотя он в целом не знал, чего ожидать от Минхо, тот пока был для него наибольшей загадкой из всех. Они никогда особо не говорили на тему ориентации, в Корее это было не принято обсуждать. Хотя в родной Австралии, где Крис вырос, об этом говорили спокойно. Там никого не волновало, кого ты любишь и с кем спишь, поэтому никаких табу не было, даже в школе. Именно благодаря этому Крис привык толерантно относиться ко всем меньшинствам. К тому же, его родители тоже были достаточно прогрессивны и либеральны, чтобы воспитывать своих детей понимающими и отзывчивыми ко всем людям, вне зависимости от какой бы то ни было принадлежности. - Ммм.. Минхо, это неожиданно. Спасибо, что поделился со мной, понимаю, что на это сложно решиться. Обещаю, что моё отношение к тебе никак не изменится. Но я всё ещё не соображу, при чём здесь группа? Будь уверен, у нас не место любым видам дискриминации, все подобные выпады я буду пресекать и лично проводить беседы, если понадобится. Но, кажется, ребята у нас все адекватные и добрые, не думаю, что должны возникнуть проблемы. Если ты переживаешь за репутацию, кажется, сейчас нет в этом смысла, мы не так сильно популярны, а официальные отношения всё равно запрещены ближайшие 4 года. К тому же, ты, я полагаю, не планируешь объявлять о своей ориентации на весь мир? - Нет, конечно нет. Но меня беспокоит немного другое. Конечно, обычно никто не признаёт себя гомофобом, и возможно, напрямую и не будут ничего говорить или делать, но они могут думать, им может это не понравиться, и неприязнь всё равно вылезет. Я.. Я уже проходил через это, - Минхо зажмуривается и проводит рукой по лицу, как будто пытаясь стереть плохие воспоминания. Чан смотрит сочувственно и ждёт, пока парень соберётся с мыслями, чтобы продолжить. - Ты ведь знаешь, я был танцором и входил в группу. Поначалу всё было отлично, мы замечательно общались, вместе проводили время, и я чувствовал себя в безопасности и комфорте. Потом кое-что произошло… и… я не буду вдаваться в подробности, но суть в том, что им стало известно о моих предпочтениях. И тогда я почувствовал это. Плохо скрываемое отвращение и неприязнь. Конечно, не все так себя вели, были ребята, которые продолжали хорошо со мной общаться, были те, кому было всё равно. Но, к сожалению, большинство было тех, кто не мог с этим смириться, но и вслух ничего не говорил. Это было невыносимо, они отказывались переодеваться со мной в раздевалке, не ходили в душ после репетиций, когда я там находился. Когда мы ездили на гастроли, никто не хотел делить со мной номер. Даже те ребята, которые нормально относились, боялись, что, если согласятся жить со мной, потом не отделаются от слухов. Я постоянно слышал разговоры за спиной и ловил на себе косые взгляды, - Минхо переводит дух и оглядывает комнату, но не смотрит на Чана, - Так продолжалось довольно долго, я терпел, потому что очень люблю танцы и, к тому же, не видел других вариантов – мы как раз поехали в тур с BTS и казалось, что лучше и быть не может. Но если ты видел мои видео и фото с того времени, наверное, заметил, какой у меня там вид. Я чувствовал себя отвратительно. Семья и друзья не понимали, что происходит, они пытались достучаться до меня, но я закрылся. К слову, они знают о моей ориентации, но я боялся рассказать о том, что происходило внутри группы, не хотел показаться изгоем или посмешищем, поэтому продолжал врать, что всё в порядке, - Чан видит, что в глазах у Минхо блестят слёзы, но младший берёт себя в руки и продолжает, - В конце концов я не выдержал. Последней каплей стал разговор между нашим лидером и другим танцором, который я невольно услышал, проходя мимо раздевалки. Я точно знал, что они говорили обо мне и он назвал меня... «грёбанным педиком». Мне казалось, он на моей стороне, т.к. часто поддерживал и вроде даже защищал, когда кто-то из них перегибал палку, но он был всего лишь двуличным подонком, который видел свою выгоду в том, чтобы я оставался в группе. - Тогда ты решил пойти на прослушивание в JYPE? - Да. Точнее, возможность подвернулась сама, на одно из выступлений пришёл рекрутер оттуда. После нашего номера, он подошёл ко мне и сказал, что ему очень нравится моя техника и предложил попробовать. Я решил, что мне нечего терять, и вот так я оказался здесь. – Минхо впервые смотрит Чану в глаза, - Хён, я не хочу повторять предыдущих ошибок, поэтому пришёл к тебе сразу. Хочу, чтобы всё было прозрачно и, если уж мне не суждено стать частью этой группы, я смирюсь. Это лучше, чем терпеть презрительные взгляды и насмешки за спиной. Чан молчит какое-то время и Минхо уже начинает нервничать и готовится встать и уйти, но тут лидер двигается в своём кресле ближе к кровати и аккуратно берёт его за руку, а потом, не встречая сопротивления, и за вторую. Держит мягко, поглаживая большими пальцами тыльные стороны ладоней и на душе у Минхо вмиг становится спокойнее. - Мне так жаль, Минхо, мне очень жаль, что тебе пришлось это пережить, - Чан смотрит прямо, ровно, ловит взгляд и Ли уже не может отвернуться или скосить глаза, потому что видит своё отражение в глазах Чана и хочет верить ему, - Ещё раз спасибо, что был со мной откровенен, я даже представить не могу, как сложно было решиться на это. Послушай… я сам никогда не сталкивался с такой ситуацией и мне нужно будет время всё обдумать. Но, пожалуйста, Минхо, - Чан сжимает его холодные руки в своих тёплых широких ладонях ещё крепче, - я хочу, чтобы ты ни на секунду не сомневался, что я сделаю всё возможное для того, чтобы для тебя и группы всё сложилось наилучшим образом. Прошу, попробуй довериться мне. Понимаю, что это сложно, когда за плечами такой опыт, но я выбрал тебя сам и в моих интересах оправдать твоё доверие. - Хорошо. Спасибо, хён, - в горле застревает ком, а картинка перед глазами мутнеет из-за непролитых слёз. Чан замечает, молча двигается ещё ближе и заключает его в объятия. Минхо робко приобнимает лидера за широкую спину, впервые чувствуя себя на своём месте. Ему очень хочется остаться здесь, хочется, чтобы всё получилось, и он смог продолжить строить свою судьбу рядом с этими людьми. Минхо обнимает Чана, одна слезинка всё-таки скатывается по щеке, и в этот момент он ещё не знает, что всё получится, и спустя 6 лет он будет называть их своей семьёй. Не знает, что, когда с поддержкой Чана, он расскажет ребятам о своей ориентации, ни один из них не отвернётся, и все примут его так, как будто нет ничего, что бы отличало его от других. Не знает, что кроме друзей и семьи в лице мемберов, он найдёт здесь свою любовь. Не знает, что не сможет признаться ему ещё долгое время, и они будут играть в дружбу, но тот всегда будет рядом – держа за руку, смеясь над его шутками, обнимая, заботясь, поддерживая, озаряя дни Минхо светом, нежностью и весельем. Не знает, что, когда они всё-таки поговорят о чувствах – тихо и спонтанно, так, как могут только они, лёжа вместе на кровати после поедания рамена за просмотром очередной анимешки – на душе станет так легко и радостно, и Минхо почувствует себя самым счастливым человеком на свете, поняв, что его чувства взаимны. Не знает, что, когда они наконец расскажут мемберам, никто из них не удивится, а Сынмин картинно закатит глаза и пробурчит «не прошло и 10 лет». Не знает, что однажды, спустя долгое время, когда в Южной Корее уже легализуют однополые браки, они решатся рассказать всему миру и это будет тяжело, как ни одно другое решение до этого, но их семья будет рядом и поможет пройти через все трудности, не давая в обиду и всячески поддерживая. Минхо утыкается в плечо Чана и ещё не знает, что решение пойти тогда на прослушивание в JYPE, а потом не сдаться и бороться до конца, было лучшим решением в его жизни.