Странные попутчики

Эта история случилась со мной, когда я вёз пшено и муку на продажу в столицу. Жена моя тогда осталась дома, а где-то в Гермополе или около него ко мне подошла молодая женщина с двумя детьми и упросила подвезти их до пригорода Мемфиса. Не трудно было мне, и самому ведь по пути, а хорошая компания всегда кстати. От предложенных денег я отказался из понимания: всё-таки и у самого трое взрослых сыновей. С женщиной был мальчишка лет пяти и ребёнок на руках, которому было с виду около недели от роду. В колеснице, загруженной мешками с товаром, им нашлось удобное место, и мы выдвинулись в путь ранним утром. Дорога предстояла долгая, и между нами завязался разговор. Женщину, как выяснилось, звали Эвтидой. — А где ж, госпожа, муж твой? Только родила, поди, а едешь одна. Я старался не отвлекаться от дороги и управления узцами двух ишаков, но то и дело поглядывал вполоборота на незнакомку. Она была одета причудливо. Из-за ткани, в которую был замотан младенец, видно было только белый шендут и красный головной платок, прикрывавший лицо и волосы. Украшений золотых на ней было в меру, но сразу видно, что госпожа из обеспеченных, да и сын её был далеко не в лохмотьях. Женщина ответила не сразу. Я уж начал думать, что зря спросил, хворь ведь гуляла страшная по верхним землям, откуда ехали мы, и вообще, мало ли что в жизни бывает... Вдруг, вдова? Но когда она заговорила спокойно, догадки мои сошли на нет. — Так мы к нему и едем, ждёт он нас. По работе уезжал, дочь свою ещё не видел, вот она и безымянная... — женщина с печалью поглядела на спящего младенца в своих руках. — Должны были ещё неделю назад приехать, да не могла я, с новорожденной-то и с постели не вставала... Я понимающе кивнул несколько раз и с улыбкой посмотрел на черномазого мальчика, скучающе рассматривающего пустыню. — Ну, хорошо хоть помощник есть. Помогал матери с сестрой, а, парень? Он повернулся ко мне, состроив суровое обиженное выражение лица, и ответил серьёзно, со всей детской ответственностью: — Я не парень, я мужчина! Конечно помогал, господин... Отец, когда уходил, велел мне приглядывать за мамой и сестрёнкой. Я хохотнул, умилённый его удивительной уверенностью. — Откуда ж ты мог знать, что на свет появится девочка? Мальчик ответил сразу же, без додумок и колебаний: — Мне отец сказал, а он всё знает! Его мать рассмеялась и потрепала сына по голове. — Кнеф у нас такой выдумщик... — сказала она ласково. — Прошу, не обращайте внимания. Если мне не послышалось, имя мальчика значило «божество». Я жил на земле вот уже пятый десяток лет, но не встречал людей, наречённых так. Невольно стало интересно, как же эти родители дочь назовут, ежели такие диковинные имечки выбирают. Где-то на пол пути мы остановились на привал у оазиса. Я отвёл ослов к водопою, а женщина по имени Эвтида отошла за пальмы, наверное, чтобы свою малютку покормить. Когда она скрылась из виду, её сын, утомлённый долгой дорогой, стал бегать, играть с водой и ослами, терпеливыми к его баловству. Детям надо резвиться, так что я наблюдал, оставаясь в стороне, и следил, чтоб с ним ничего не случилось. Мальчик плескал ногами, зайдя в воду по щиколотки, и чесал ишаку морду. Тому, кажется, даже нравилось. И вот бежит он по песку, по мелководью, смеётся чему-то, с животными играет... И вдруг вижу: глаза у него красные. Прям яркие такие, словно горят! Я не поверил сначала, думал, просто солнце блеснуло, пригляделся... И нет, не показалось. У ребёнка были красные глаза. Они потухли, вернув обычный цвет, когда он набегался и вернулся к колеснице. Я ожидал мать странного мальчика в полнейшем неверии. Когда она вернулась, я не знал, как спросить её, и стоило ли вообще. Но она, должно быть, прочла на моём лице замешательство и сказала: — Всё в порядке? Я в смятении оглядел женщину с младенцем и её мальчика неподалёку. — У сына твоего, Хемет... Не успел даже мысль закончить, как она перебила меня обеспокоенно-сердитым тоном. — Что он натворил? — Ничего, только вот... — я ещё раз подумал, стоит ли говорить об эдаком бреде. — Глаза у него... будто бы красные были. Женщина сначала не поняла, о чём я, а затем я по глазам увидел, что под платком она улыбалась. — Вам, должно быть, показалось. У моего сына обычные карие глаза. Я точно знал, что видел. Не молод уже, конечно, был, но и до старческого слабоумия ещё далеко. И солнце не так уж сильно пекло, не мог я перегреться и небыль видеть... Но мог ли попросту ошибиться? Махнув на всё рукой, я не стал спорить. Решил, в Исфет эту чудоковатую семейку. Я вернулся к колеснице, моля богов побыстрее добраться до столицы. Хемет тогда, я помню, отвела своего старшего всторону и долго его за что-то отчитывала. Иная часть пути прошла спокойно. Дети оказались на удивление терпеливыми и тихими, а мальчишка, получив от матери нагоняй, и вовсе боялся рот открыть. Мне было его жаль немного, я не совсем понимал, за что отругали его. Ничего дурного ведь не сделал, по крайней мере, по моему разумению. Во вновь завязавшемся непринуждённом разговоре я решился-таки полюбопытствовать: — А как дочку назвать хотите? Как отец скажет – это-то да, конечно, но в мыслях же наверняка идеи какие есть... Женщина недолго поразмыслила и ответила: — Не определюсь никак. То ли Кирена... то ли Тирия... И вновь странно. Имена или македонские, или вовсе заморские, или древние... Я решил не комментировать – не моё ведь дело, и вообще... Неудобно как-то. К тому же, надо было за дорогой следить. Уже на подъездах к пригороду, где должны были встретиться с отцом семейства мои попутчики, нас настигла песчаная буря. Обыденное дело – непогода в пустыне, но своих детей я сквозь неё ни разу не возил, и за этих, незнакомых, волновался. Напрасно, однако – они оказались будто приспособлены к такому. Когда вихри песка встали пеленой перед глазами и ослы отказались идти, мне пришлось сойти с колесницы и тянуть их вперёд. Чтобы облегчить им ношу, женщина взяла детей и тоже пошла пешком. Она была спокойна, шла как ни в чём не бывало, прижав к себе младенца и закутав его в ткань поплотнее. Мальчик держался стойко и упорно шёл вперёд, даже не держась за руку или подол матери. Когда он отставал, и Хемет не видела его рядом, она останавливалась, дожидалась, когда сын её догонит, слегка подталкивала в спину и шла дальше. Казалось, все трое, даже молочная малютка, нисколько не напряжены и не напуганы. Особенно странно было смотреть на мальчика: он был так расслаблен, будто всю жизнь средь песков провёл. Любой другой ребёнок на его месте уже начал бы ныть и капризничать, но этот был удивительно выносливый. До пригорода мы добрались к вечеру. Уставшее, но счастливое от скорой встречи с отцом и мужем семейство попращалось со мной благодарно и вежливо. Женщина положила руку на плечо сына и подсказала с лёгкой улыбкой: — Что надо сказать, Кнеф? — Спасибо за помощь, господин, — так же улыбчиво отозвался он. Я был рад, что сумел чем-то помочь им, несмотря на все... странности. Ответил искренне: — Желаю вам поскорее найти мужа. Женщина задумчиво хмыкнула. — О, не беспокойтесь, я думаю... Думаю, он быстро найдёт нас. Я не обратил внимания на некоторую загадочность в её голосе. Хемет попрощалась и направилась вглубь городских улиц, покачивая дочку. Её сын последовал за ней, но обернулся, чтобы помахать мне рукой на прощание, и я помахал в ответ. Он побежал вдогонку за сестрой и мамой. Уже у повозки я обнаружил, что мои запасы воды изрядно истощились, так что пришлось задержаться в пригороде. Я потратил некоторое время на поиски источника, а когда всё же нашёл его, набирая воду, стал осматриваться по сторонам. В стоящих на другом конце улицы людях я узнал своих странных попутчиков. Женщина по имени Эвтида обнимала мужчину, в руках которого была их новорождённая дочь. У того мужчины были красные волосы. Лица я не запомнил.