Агент Близнецы

      Спок прислонился к дереву.       Он не привык шататься без дела, поэтому ему было немного неловко, когда мимо проходили кадеты, в том числе несколько его бывших учеников, почтительно кивнувших ему в знак приветствия. Но цель, ради которой он оказался здесь, была важной.       Поэтому он ждал.       Наконец, кадет Ухура покинула медицинскую академию. Она торопилась.       — Коммандер! — сказала она.       Спок опустил глаза, затем улыбнулся. «Логично, — подумал он. — Мы сейчас в форме».       — Как поживает ваш друг, кадет? — спросил он.       — Думаю, хорошо, — сказала она. — Был без сознания, когда я уходила. Но доктор говорит, что его показатели стабилизировались и скоро придут в норму.       — Рад слышать, — сказал Спок. — Позвольте мне прогуляться с вами.       — Отлично! — сказала Ухура. — Пожалуйста, сделайте такое одолжение. — Спок поравнялся с ней, и они пошли по центральной аллее.       — Мне нужна ваша помощь, — прямо сказал Спок.       Ухура улыбнулась: — Помощь? — спросила она. — Я ваша ученица. Я не помогаю, а выполняю приказы.       Удивлённый таким ответом, Спок сделал несколько шагов, прежде чем осмелился заговорить.       — Разведка Звёздного Флота перехватила подпространственные передачи, — сказал он. — Фрагменты, большинство из которых полная бессмыслица. Трудно сказать, зашифрованные ли это сообщения или просто набор символов. Но объем потока данных кажется внушительным. К тому же передачи прямиком уходят в Нейтральную зону.       — Поток данных? — повторила Ухура. — Откуда?       Спок нахмурил брови: — Отсюда, — сказал он.       — С Земли?       — Похоже на то, — сказал он.       Ухура удивилась: — Довольно тревожное сообщение, — сказала она.       — Да, — сказал Спок. — Разведка присвоила нашему исследованию приоритетный код — Танго. И теперь у вас есть допуск шестого уровня.       Ухура улыбнулась: — Вау, — сказала она. — Чувствую себя важной персоной.       Спок кивнул, но ничего не ответил.       — Значит, вы думаете, что здесь замешаны ромуланцы? — сказала Ухура.       — Да, полагаю, вероятность очень высока, — ответил Спок. — Даже зашифрованный ромуланский можно распознать, если знать, что искать; для этого мне и понадобятся ваши экстраординарные слуховые навыки. Вы хороший специалист, намного лучший, чем я.       Ухура улыбнулась, подумав: «Вам нравятся мои ушки».       — Что ж, для начала хватит, — сказала она.       Спок озадаченно выгнул бровь.       Ухура ускорила шаг. Она казалась взволнованной, и Спок внезапно заметил, что другие кадеты шагали с такой же целеустремлённостью на лице, все в одном направлении.       Спок спросил: — Могу я узнать, кадет… куда все так спешат?       Ухура бросила на Спока удивлённый взгляд.       — Коммандер! — сказала она. — Сегодня же день «Зеты».       Спок снова не понял, к чему она клонит.       — Но, кадет, — сказал он. — Вы уже знаете своё назначение на «Зету». Я прислал его вам.       — Конечно, — сказала она, ускоряя шаг. — Но мне интересно знать, куда назначили остальных!

***

      Кирк снова очнулся в отделении интенсивной терапии, с очередной капельницей, подключённой к руке. В голове плавали навязчивые образы: туннель, небо, тёмный ангел с фазером. Голова готова была взорваться. Маккой с беспокойством склонился над ним.       — Боунс, мне нравятся ваши кровати, — пробормотал Кирк. — Можно мне такую же в общагу?       Маккой ухмыльнулся и вздохнул с облегчением: — Можешь просто переехать жить сюда.       Кирк кивнул: — Тогда мне должны будут выделить отдельную палату, — сказал он.       Занавеска отодвинулась в сторону, и рядом с Маккоем появилась лейтенант Каан. Глаза Кирка расширились.       Каан отстранённо посмотрела на Кирка: — Как он, Леонард? — спросила она.       — Сами видите, — сказал Маккой.       Кирк негодовал: — Вы стреляли в меня!       — Да, она стреляла, — сказал Маккой. Он повернулся к лейтенанту Каан. — Спасибо вам, Самарра, за то, что преодолели хорошо натренированные инстинкты и просто вырубили, а не убили этого придурка.       — Гибель мистера Кирка стала бы невосполнимой потерей для Звёздного Флота, — сказала она с улыбкой.       — Полагаю, да, — сказал Маккой.       Кирк попытался сесть, но ремень, перекинутый через грудь, удержал его.       — Боунс, почему я привязан к кровати? — спросил он.       Маккой отстегнул ремень.       — Меры предосторожности, — сказал он. — У тебя было несколько сильных приступов, когда мы привезли тебя. Честно говоря, ты напугал меня до чёртиков.       — Приступы? — Кирк сел. Затем поморщился от боли и лёг обратно. — Ух, как больно.       Лейтенант Каан наблюдала, как Маккой настраивает капельницу: — Вам повезло, что доктор Маккой был рядом, когда мы вас нашли, — сказала она.       Кирк медленно выдохнул и уставился в потолок.       — Так что со мной происходит, Боунс? — спросил он.       Маккой провёл над ним трикодером.       — Пока не совсем уверен, — сказал он. — Но у меня есть парочка теорий. Я нашёл следы неизвестного вируса. Что бы ни попало в твой организм, на этот раз оно не успело полностью рассеяться. Лаборатория работает не покладая рук. — Затем его осенило: — Погоди-ка… — он посмотрел на Кирка, — Джим!.. Ты помнишь, как Самарра стреляла в тебя?!       — Да, помню, — сказал Кирк, поморщившись.       Лейтенант Каан достала планшет: — Вы помните что-нибудь ещё, мистер Кирк? — спросила она.       Кирк медленно моргнул.       — Не уверен, — сказал он. — Только образы. Как во сне. — Он встретился с её голубыми глазами. — Они кажутся нереальными.       — Расскажите мне всё, — сказала Каан.       — Ну, например, звёзды, — сказал Кирк. — Я посмотрел на небо, и оно было словно в планетарии. — Он уставился в потолок, вспоминая. — Я знал название каждого созвездия и скопления, каждой звезды. Как будто звёздную карту наложили на небо.       Лейтенант Каан подняла брови, обменявшись взглядом с Маккоем: — Хорошо, — сказал Кирк, немного смутившись, — может быть, мне это всё приснилось.       — Может и нет, Джим, — сказал Маккой. — Послушай. Эта штука, этот… вирус, за неимением лучшего слова, думаю, он как-то обострил твоё восприятие. Я говорю это из-за некоторых подробностей, которые ты рассказал мне за последние двенадцать часов.       Кирк снова попытался сесть: — Я пробыл здесь двенадцать часов?! — воскликнул он.       — Ага, — сказал Маккой, опуская его обратно.       — И я разговаривал? — спросил Кирк.       — Время от времени, — сказал Маккой.       — Что я сказал? — спросил Кирк.       — Среди прочего ты беспокоился по поводу тёмного ангела, — сказал Маккой.       Кирк прищурился: — Он преследовал меня, — сказал он.       Лейтенант Каан оперлась руками о край кровати и сказала: — Это была я, мистер Кирк.       — Вчера я попросил лейтенанта Каан присмотреть за тобой, — сказал Маккой.       — Я пыталась быть вашим ангелом-хранителем, — сказала она. — Но вы ускользнули.       — Я заметил признаки рецидива и подумал, что ты можешь снова потеряться, — продолжил Маккой. Он кивнул в сторону лейтенанта: — Поэтому я связался с Самаррой. Сначала мы решили оставить тебя под медицинским наблюдением, но её дальновидное начальство приказало отпустить тебя, надеясь, что ты выведешь нас на того, кто манипулирует тобой.       — Затем вы умудрились как-то улизнуть от нашей команды и спрятаться в лабиринте, — сказала лейтенант Каан.       — Каком лабиринте? — спросил Кирк.       — Технические туннели, Джим, — сказал Маккой.       Кирк выглядел смущённым: — Я прятался в трубе?       Маккой усмехнулся: — Скорее, в сотне. Ими пронизан весь Президио.       Президио. С 1776 года в крепости, построенной испанцами, располагался гарнизон, в 1847 году ставший штабом армии США. Инженерный корпус создал сложную систему подземных технических туннелей, чтобы обеспечить управление базой в случае осады. Триста лет спустя коммуникации никуда не делись. Они пережили землетрясения 1906 и 2182 годов.       — Мне любопытно, мистер Кирк, — сказала лейтенант Каан, — как вам удалось так быстро выбраться? Двое наших агентов блуждали там целый час.       Кирк нахмурился.       — Я просто следовал за светящейся зелёной линией, — сказал он.       Самарра выглядела смущённой: — Вы видели линию?       Маккой поднял палец.       — Видите? Вот что я имел в виду, — сказал он лейтенанту Каан. — Вирус что-то сделал с его мозгом — переформатировал старые нейронные связи и создал новые. — Он повернулся к Кирку. — Каким-то образом он манипулировал тобой и даже повлиял на визуальное восприятие.       Кирк оживился: — Он даже говорил со мной, — сказал он.       — В самом деле? — Маккой был заинтригован.       — Да, я слышал голоса, — сказал Кирк. — Они говорили мне, куда идти.       — Интересно, — сказал Маккой.       Кирк криво усмехнулся Маккою: — Значит, в придачу я ещё и сумасшедший, верно?       — Может, да, а может, и нет.       Маккой быстро отрегулировал настройки на медицинском трикодере, а затем начал водить им над головой Кирка.       — Что ты сейчас делаешь, Боунс? — спросил Кирк.       — Сканирую Извилины Гешля, — сказал Маккой.       — Хорошо, — сказал Кирк. — В последнее время там что-то сильно чешется.       Маккой проигнорировал шутку, сосредоточившись на сканировании. Внезапно коммуникатор Самарры издал звуковой сигнал.       — Лейтенант Каан, — ответила она. Слушала несколько секунд, а затем сказала: — Уже иду.       — Мы будем скучать, — сказал Кирк, поворачиваясь к ней, когда она выключила комм. — И он тоже, наверно, — добавил он, указывая на Маккоя.       — Не двигайся, пожалуйста, — сказал Маккой сквозь стиснутые зубы.       Лейтенант Каан посмотрела на Маккоя: — Начальство требует отчёт, — сухо сказала она.       Маккой улыбнулся: — Задай им жару, сладенькая, — сказал он.       — О, я непременно так и сделаю, — сказала она. Она легко положила руку ему на плечо: — Удачи, Леонард. — Затем она посмотрела на Кирка. — Больше не пропадайте, мистер Кирк.       Кирк помахал ей рукой.       — Лежи спокойно! — сказал Маккой.       Когда Самарра исчезла за занавеской, Кирк искоса взглянул на Маккоя.       — Боунс, объясни, — попросил он.       — Извилины Гешля — выступ височной доли мозга, который обрабатывает звуковые сигналы, — сказал Маккой. — Он позволяет тебе слышать звуки окружающего мира.       — Я не это имел в виду, — Кирк ухмыльнулся.       Маккой изучал показания трикодера. Секунду он молчал, затем сказал: — Она мне нравится.       Улыбка Кирка стала шире: — Ты ей тоже нравишься, — сказал он.       Маккой нахмурился: — Ещё одно слово, и ты всё испортишь.       Он поднял трикодер.       — Новые показания, Джим, — сказал он, — могут объяснить, почему ты слышишь голоса.       — Я весь внимание, — сказал Кирк.       Маккой одарил его кислой улыбкой: — Шизофреник «слышит» голоса в голове из-за неврологического отклонения, — сказал он. — Проще говоря, часть мозга шизофреника — та, которая отвечает за речь, — буквально «разговаривает» с той частью, которая её слышит, с поперечным височным выступом, также называемым Извилинами Гешля. Так вот, все мы в какой-то степени ведём внутренний диалог сами с собой. Но из-за аномалий в височной доле шизофреник не может полностью отличить внутренние раздражители от внешних. Таким образом, его мозг воспринимает внутренний голос как реальный.       — Боунс, если ты пытаешься сказать мне, что я сумасшедший… — Кирк покачал головой. — Я смирюсь с этим фактом.       — Сканирование мозга, которое я сделал сразу после того, как Самарра оглушила тебя, показало поразительную метаболическую активность именно в этой извилине, — сказал Маккой. — То же творилось и со зрительной корой — областью мозга, которая получает информацию от латерального коленчатого тела таламуса.       Кирк закатил глаза.       — Говори со мной на человеческом языке, парень, — сказал он.       — Вирус заставляет тебя видеть и слышать разные образы, Джим, — сказал Маккой. — Но не случайные, хаотично генерируемые мозгом, как присуще шизофренику. Поступающая информация, кажется, имеет определённую цель. Она управляет тобой. Например: вирус, вероятно, поработал с твоим зрением, показав тебе выход из технических туннелей в виде светящейся линии. — Он покачал головой. — Невероятно! Словно кто-то загрузил нейрокод тебе в голову.       — Программное обеспечение для мозга? — спросил Кирк.       — Точно.       Кирк покачал головой: — Вау.       Маккой пристально посмотрел на него: — Джим, это не обычный вирус. Он — либо самостоятельное разумное существо, либо хитроумный инструмент, которым управляет кто-то другой.       Кирк ничего не мог с собой поделать. Он начал ощупывать голову.       — Как думаешь, он живой? — спросил он.       — Не совсем, но мы узнаем больше, когда я получу результаты лабораторных исследований, — сказал Маккой. — Я ожидаю увидеть полностью органическую молекулярную структуру на основе углерода.       — Почему ты так уверен? — спросил Кирк.       — Потому что вирус слишком быстро рассеивается, — сказал Маккой. — В нём должен быть заложен механизм самоуничтожения, позволяющий ему просто распадаться на элементарные молекулы, которые моментально поглощаются организмом-хозяином. Он не оставляет никаких следов, кроме остаточных метаболических реакций мозга и иммунной системы.       Медицинская консоль издала звуковой сигнал. Маккой нажал кнопку. Когда он это сделал, Кирк заметил время на экране: «08:42».       — Двенадцать часов, — пробормотал Кирк. — Какое-то безумие. — Внезапно его глаза загорелись: «Сегодня же пятница!»       Он повернулся к Маккою: — Список «Зеты» уже опубликован?       Когда Маккой заколебался, Кирк поднял руки: — Боунс, я знаю, что списан на берег, — сказал он. — Я помню. Итак, куда назначили тебя?       Маккой вздохнул: — На «Фаррагут», — сказал он.       — Начальник медицинской службы? — спросил Кирк.       — Да.       Кирк обрадовался и хлопнул Маккоя по руке: — Неплохо для бутлегера из Миссисипи! — В голове немного прояснилось. — А как насчёт девушек?       Маккой бросил невесёлый взгляд на Кирка: — Тоже «Фаррагут», — сказал он.       Кирк взвыл: — Сукин ты сын, как мило. Ухура на мостике?       — А ты как думаешь? — спросил Маккой.       — Я думаю, чёрт возьми, да, она на мостике, — сказал Кирк. Он сразу почувствовал себя великолепно. — А Т’Лэйа? Дай угадаю. Верхняя инженерная палуба. Она управляет компьютерным отсеком.       — Всё верно, — сказал Маккой.       — Кто главный инженер? — спросил Кирк.       — Олсен, — сказал Маккой.       Кирк кивнул и улыбнулся: — Отлично, — сказал он. — Будет весело наблюдать за вами, ребята, из Центра Управления. И, Боунс, им лучше подключить меня к трансляции с мостика, или мне придётся…       — Джим, — прервал его Маккой.       — Что?       — Лежи спокойно и слушай, — Маккой отключил капельницу, вытащил иглу из руки Кирка, затем заклеил место прокола кусочком пластыря. — У меня есть хорошие… и плохие новости.       Кирк кивнул: — Я готов, парень.       — Даже гениям из разведки Звёздного Флота совершенно ясно, что ты не устраивал саботаж в комнате кадета Чехова, — сказал Маккой. — И даже при беглом изучении нарушений Кодекса Чести, предполагаемо совершённых тобой, становится понятным, что обвинения притянуты за уши. Да ты и сам всё знаешь. Тот, кто состряпал эту ложь, проделал довольно небрежную работу.       Кирк кивнул: — Похоже на дымовую завесу. Но вот что за ней скрывается, пока не понятно.       — Лейтенант думает так же, — сказал Маккой. Он убрал биосенсорные пластыри с левой руки Кирка. — Обвинения, скорее всего, уже сняли. Некоторые из них совершенно нелепы… во всяком случае, для любого, кто тебя знает. Так что Самарра поговорила с комендантом, и, короче говоря, тебя тоже назначили на «Фаррагут».       Кирк усмехнулся. Он потерял дар речи.       — Однако, — сказал Маккой, — у меня пока нет окончательного медицинского объяснения твоему состоянию, так что на учениях ты будешь находиться под неусыпным контролем лейтенанта Каан.       Кирк пожал плечами: — Звучит неплохо, — сказал он.       — Ну, на самом деле ты ещё не знаешь самого главного, — сказал Маккой. — Так как ты находишься в подвешенном состоянии, комендант, что очевидно, не мог присвоить тебе звание капитана. Итак, твоё назначение на «Зету» звучит так: «Первый помощник, лейтенант-коммандер службы безопасности».       — Служба безопасности значит, — сказал Кирк, переваривая новости: — Хорошо.       Первый помощник, также известный как старпом, был заместителем командира на среднестатистическом звездолёте. Старпом, как правило, отвечал за материально-техническое обеспечение корабля, помогал капитану с тактическим планированием и отдачей приказов. Рабочим местом старпома могла стать любая консоль на мостике. Некоторые старпомы выполняли также функции офицера по науке. На учениях Кирку предстояло отвечать за безопасность на борту и тактику команды высадки.       Кирк потёр руки: — Что ж, по крайней мере, я на борту. Полагаю, — продолжил он, — могло быть и хуже.       — Точно, могло быть и хуже, — сказал Маккой. — Например, капитаном «Фаррагута» назначили Виктора Тихонова.       Кирк уставился на Маккоя.       Через несколько секунд он сказал: — Не может быть.       — Боюсь, что так и есть, — сказал Маккой. — И это плохие новости.       Кирк застонал и снова откинулся на подушку.       — Однако, — добавил Маккой, — это ещё не всё. Я прописываю тебе двадцать четыре часа комнатного режима.       Кирк снова сел: — Спасибо, Боунс, — сказал он.       — Не благодари, — сказал Маккой, улыбаясь. — Но ты за лесом не видишь деревьев, друг. Я собираюсь наведываться к тебе и периодически проводить сканирование. И ещё я выделил тебе личную сиделку.       Он отдёрнул занавеску. Неподалёку на стуле дремала Т’Лэйа.       Кирк чуть было не вскочил с кровати.       — Она здесь с тех пор, как мы привезли тебя, — сказал ему Маккой. — Она не отходила от тебя ни на минуту.       Маккой осторожно тронул Т’Лэйю за плечо, и она проснулась.       Затем она улыбнулась Кирку.       — Привет, лейтенант-коммандер, — сказала она. — Повеселимся как следует.