Пульсация

Как и прошедшая в полном спокойствии ночь, первые утренние часы на базе также выдались особенно тихими. В общем то, как и всегда, до той поры, пока ещё кто-то, помимо бодрствующего Рэтчета, не протопает коридором на склад с энергоновыми кубами. А это обычно начиналось с Арси, продолжалось очень энергичным от перезарядки Бамблби и, к несчастью, шумным и покачивающимся взад-вперёд как человеческая игрушка-болванчик, Балкхедом. Такое ощущение, что он и не отдыхал, хотя накануне сам и стал тому виной — настолько тот страдальчески мычал, зато по возвращению со склада был улыбчивее, как если бы после нормального офлайна. А заканчивалось утро Оптимусом. В конце концов, самому огромному здесь требовалось больше энергии от перезарядки в своём отсеке. Вот и сейчас он поприветствовал полный состав ближе к десяти часам утра: — Доброе утро, — синхронно встретила его команда. Прайм на это легонько улыбнулся: — И вам, — а затем обратил внимание на крушителя. — Балкхед, а каким оно выдалось у тебя? — Пха, уместный вопрос. А почему вчерашним днём он оборвал процесс ремонта и удрал, что я так и не смог притащить его обратно в медотсек, тоже было бы уместно спросить, — опасно-ровным тоном добавил медик. Упомянутый резко отмахнулся от него со вскинутыми бровями: — Я как увидел тот резак!.. — Скальпель. И это по-какому вчера было? У меня была задача отремонтировать твой шлем. Будь добр сегодня не удирать с медотсека, или ты хочешь усиленные системные боли? — Да я не особо хотел отвлекать тебя от операции… — Не придумывай. Ремонт начался вообще днём, до появления Спектры. Разговор окончен — ты должен сегодня зайти ко мне перед выездом, — отчеканил каждое слово док, тыча пальцем в чейсплейт уже попятившегося назад Балкхеда. — Балк, в самом деле. Сколько похожих повреждений у тебя было, и насколько все они сопровождались пролитым энергоном, а тут это, — с усмешкой попыталась успокоить его Арси. — Б-р-р, в голове рыться — жуть… — А аккуратный разрез шлема не так страшен как куча процессорных ошибок, понял? Под давлением Рэтчета крушитель с перекосившим лицом замахал перед собой манипуляторами в мирном жесте. Слушающий их Оптимус наконец подал голос: — Думаю, Балкхед всё и так понимал, не стоит упрекать его в испуге. Что же касается твоей второй пациентки, старый друг. Как всё прошло? — Послеоперационное состояние стабилизировалось. Я ходил к ней час назад, и она мирно офлайнила. — В очередной раз спасибо, Рэтчет. Хотя, я бы сам хотел взглянуть на неё сейчас. Это никак её не потревожит? — Каким же образом? Она и до этого на звуки не реагировала, а теперь её системы дали полный… отбой. В целях перезагрузки, то есть, — медик повёл бровями, задумавшись. — А что с фейсплейтом? — кивнула на него Арси. Оптимус тоже обратил на того подозрительное внимание. — А, это. Нет-нет, ничего угрожающего её активу я не увидел, просто… — монотонно пояснил мех, но в миг оживился: — Это мои загоны по любому скачку её Искры. Часами ходил — проверял. Сейчас то всё нормально стало. Можешь сходить к ней, Оптимус. — Благодарю. Как только лидер их покинул, Рэтчет тут же вскинулся и решил вновь напомнить крушителю: — Вот после визита Прайма, ты на очереди в медотсек! — после этого Балк прикрыл лицо рукой и рвано провентилировал. — И не с места! Я буду с тобой тут стоять. — Ну, а мы тогда с Би пойдём? Точнее, поедем, я уже увидела координаты месторождений, — сказала Арси, взглянув на монитор. — Едьте так. Не хочу отвлекаться от этого поломанного скраплета, пока мост вам открою. Только прошу вас: не получите себе проблем на головы.

***

Раздвижные двери открылись, пропуская в просторное помещение автоботского лидера. Стараясь как можно тише протопать, что вышло из вон ряд плохо, он переместил взор сперва на мерно пиликающий и с такими же ударными волнами, насколько он мог знать, активопоказатель, а после на Спектру. Само её лежачее положение говорило о том, что теперь ей не грозила потеря конечностей, и шарниры в приводах имели нормальный, здоро́вый вид. Прайм чуть прикрыл оптику, осторожно приблизившись к её платформе. Смогла заново отпульсировать Искру ценой перенесённой боли. Как говорят люди: «Ухватилась за жизнь». Молодец, что не давала себе загнуться в одиночестве холодного космоса. Только вот, Оптимус сожалел, что доселе не только его команда, но и другие автоботы раньше не получали её сигнала. Может, если бы до их прилёта на Землю они бы успели его перехватить до того, как на её корабль напали, то она со своей командой сейчас были бы подле его автоботов. Насколько же далеко тогда те отдалились даже от Кибертрона… — Не знаю, можешь ли ты слышать сейчас что-нибудь, но если тебе знаком мой голос, то мне жаль… что я не встретился с твоей командой раньше, — медленно разделял он каждое слово, что тонули в его низком баритоне. — Поздно с тобой, однако мы сделали всё, чтобы, открыв оптику, ты встретилась с другими уже не в одиноком космосе. Прости за твоё раннее ожидание, и… спасибо за то, что прилетела к нам. Он постоял рядом с ней ещё некоторое время, прежде чем коснулся её руки и слегка сжал её своими большими и тёплыми пальцами. Только после этого он направился обратно к дверям медотсека, с пеленой скорби на оптике и сжатыми в кулаки руками. Ему ещё нужно было поискать информацию о её патрульной команде в тех немногих датападах, что остались у него с Иаконского архива. Оптимус был более чем уверен, что в архив сохраняли данные о всех подразделениях автоботской полиции. И раз названия команды Спектры в инициалах её шеврона не было указано, то нужно искать по имени самой полицейской. В то время, как Прайм скрылся за дверьми, оказалось, что не только его слова, которые сразу же фемским процессором идентифицировались как голос лидера автоботов, но и все ранние слова того же медика были записаны в её блок памяти. То, что она намеренно включила запись звуков ещё в тот момент, как на глазах у Рэтчета рухнула в офлайн, было запрограмированно ею изначально — ещё во время её нахождения на корабле. Это делалось полицейскими в целях сбережения у себя всех поступающих и насущих данных в кругу команды, путём сохранения в блоках памяти не столько чужие слова, сколько звуки, дабы быстро распознавать и считывать их в непредвиденных ситуациях. «Знание всего» — удобная, и в то же время необходимая функция для сокомандников, стремящихся по безграничному космосу на общем корабле. Так уж вышло, что даже вне Паладиума Спектра с усилием, но включила её. Было, конечно, неприятно на болящий процессор включать запись, а этот характерный «щёлк» под шлемом вообще отразился будто замыканием, не хватало только заискрения на её затылке, иначе она не сомневалась, что медик мог это отлично услышать. А вот самой значимой деталью было то, что даже в офлайне эта функция работала и чётко улавливала звуки без прямого внимания владельца на окружение. При пробуждении она обязательно захочет переслушать множество чужих слов. В этом была вся она.

***

— Пожалуйста, будь потише. Вообще постарайся не визжать, — внимательно глядя на платформу с пациенткой, медбот зашёл в отсек следом за Балкхедом. — Понял, не дурак, — ответил тот, пока напряжённо садился в кресло. Его взор тут же переместился на Спектру. — Давай, чтоб я сейчас не сжал до треска эти подлокотники… ты мне расскажешь, как тут Спектра, а? — А ну прекрати! Вот их я потом уже точно не починю, — шикнул Рэтчет и незамедлительно дал ему по трясущемся рукам. — Конечно, да, слушай лучше мой голос. Не вертись. Он взял в обе руки скальпель и подсветку, а крушитель старался смотреть точно перед собой. Заострять внимание на всех тех приборах рядом с фемкой было не так уж и сложно. Главное — не оборачиваться на страшное мельтешение за спиной. — Прекрасно. Вот так и замри, — медик уже приставил сверкающий блеском скальпель к смятой части его шлема. — Сперва у неё зашкаливала пульсация Искры как «на последнем издыхании». А как только я ввёл ей побольше энергона, этот момент решился и… Ты ещё тут? — сурово спросил он, на что Балк, естественно, не кивнул ему, зато потопал сервоприводом по полу, не в силах сейчас включить вокалайзер. — Попробуй мне тут сознание потерять. Итак, дело оставалось за малым, то есть последним, но как бы не так. Я потерял счёт времени, пока вправлял ей шарниры в исходное положение. Её ситуация, однако… — Э-э-э… Приводы сильно заклинили? — И это, и тяжёлые вывихи. Похоже, она ещё и экстремально прокатилась по земле после падения. Но хвала Праймусу, мне уже нечего добавить. Всё устаканилось с её Искрой, и бегать она ещё будет без каких-либо скрипов. Невольно крушитель всё-таки кивнул головой с облегчением на лице от услышанного, отчего медбот дрогнул рукой опасно-близко рядом с проводкой в недрах шлема. — Ать! Дурной, ну?! — он вновь как юный и энергичный в свои лучшие годы пулей отдёрнул манипулятор, и теперь вытянул шею к лицу алозначного. — Ещё чуть-чуть, и слёг бы ты здесь надолго, да не на отдых… — Рэтчет пожалел, что тот не может видеть его лица, потому что теперь Балкхед не намерен и на миллиметр сдвинуться. Давящая тишина между ними продлилась недолго. С другого конца медотсека послышался хриплый стон: — О-о-о… Праймусе… Ой-ёй-ёй! С-сейчас и отвалится, кажись, — жмурясь и одной рукой придерживая затылок, а второй опираясь на платформу, Спектра потихоньку пыталась поднять корпус. Мехи напротив вытаращились на неё каждый со своей реакцией: неготовый к этому медик застыл с паяльником над дёрнувшимся Балкхедом, и быстро перемещал озабоченный взгляд то на экран активопоказателя, то на кряхтящую фемку, которая теперь силой воли пыталась не озираться гудящей головой по сторонам в чистом любопытстве. Рэтчет не сдержался выпалить: — Не отвалится. Это не так работает. — А-а… А?! — она всё-таки вскинула голову на знакомый голос. Но что там та боль? Её и так голубая оптика стала будто ещё ярче при взволнованном взгляде на… Да на кого-то! — Привет, что ли! — широко улыбнулся ей крушитель, пока у дока от неожиданности дёрнулись нахмуренные брови. Он не рассчитывал, что Спектра вернётся в онлайн утром. В свою же очередь, фем приложила руку к грудным пластинам и с дрогнувшей улыбкой на лице, а в её оптике читалось какое-то благоговение. Теперь уже между троими воцарилась тишина.