Пульсация

Вот уже больше десяти минут Спектра медленно ходила кругами по главному залу под строгим наблюдением Рэтчета. Он больше не вёл её под манипулятор — в этом не было необходимости. Он видел, что её фейсплейт выражал полную сосредоточенность на движениях собственного корпуса и внимательность ко всем деталям в помещении. Причём за всё это время она не сказала ни слова. Поэтому док решил сам поинтересоваться: — Как ощущения? — Спасибо, не жалуюсь. Могу сказать, что очень... — она приподняла одно серво и аккуратно согнула в коленном шарнире, — ...хорошо. Смотрите. Нет-нет! Со смешком воскликнула автоботка, стоило медику подбежать к ней. — Мне не больно, что Вы, — поспешила она заверить, когда мех с нервным выражением лицевой приблизился к ней. — Уверяю, мне и на одном серво стоять удобно. — Не увлекайся. — Не буду. — Или хотя бы предупреждай о всяких действиях. — Хорошо. Вы... вентилируйте, Рэтчет. Он фыркнул. На миг нейросеть и впрямь подскочила за неё. — Я полагал, что сейчас это аукнется и пришлось бы тебя ловить... — на эти слова фем отрицательно покачала ему головой. — Ладно. Ты, оказывается, была уверена в себе. — Тогда позволите походить ещё немного? — Гуляй. Только в этой области, чтобы я мог тебя видеть. А то мне надо кое-что сделать у терминала, — тот снисходительно развёл руками, отойдя в сторону. «Ого, а он эмоциональный. Очень», — мысленно удивилась Спектра. Ранее ей казалось, что он спокойный и строгий, но последнее, видно, было недалеко от правды. Вернув своё внимание к приводам, та невольно усмехнулась: она даже мигалками на спине ощущала его пронзительные взгляды, которые он кидал между делом. Интересный бот. Кое-кого ей напоминал, но она посчитала, что сейчас не стоит лезть в воспоминания. Рэтчет только поднял ей настроение.

***

Около трёх часов на базу вернулись разведчики. С кристаллами энергона в манипуляторах они вышли из земного моста, сразу столкнувшись с доктором. — Итак, Спектра пришла в онлайн, — с места объявил он. — Попрошу вести себя с ней как можно аккуратнее. То есть, не ворошить с ходу её прошлое. Можете говорить на светлые темы, например, об этой планете, обитателях и хорошем энергоне тут. Тактильный контакт не запрещён, но тоже будьте аккуратными — она сейчас не сильно подвижна и только разрабатывает приводы. Автоботы округлили оптику. — Как скажешь, Рэтчет, — почти радостно бибикнул Бамблби. — Хорошо. Мы хотим отнести кристаллы на склад, и... мы же сейчас с ней встретимся? — уточнила Арси. — Возможно. Я отпустил её походить коридорами. Думаю, что контролировать её уже не надо. — А Оптимуса она уже видела? — Видимо, нет. Иначе он бы пришёл ко мне расспрашивать о её пробуждении, — в голосе Рэтчета были заметны нотки усталости. — Он толком не выходил из своего отсека после вашего выезда. Всё, идите. — Ну, вперёд, Би, — как-то неуверенно сказала Арси, по пути на склад тихо спросив у него: — Ты тоже не ожидал, да?.. — Ага! Я как бы и рад за Спектру, но вот совсем не думал, что она так быстро встанет с платформы. Рэтчет, конечно, и полумертвого вытащит в онлайн...

***

База автоботов, оказывается, была такой большой. В этом полицейская была уверена, вспомнив, как они с медиком шли по широкому коридору, а он такой был не один. Минутами ранее фем заворачивала направо из главного зала и по левую сторону от неё располагались пять отсеков. Интересно: сколько автоботов приходилось на каждый? Когда она без приключений дошла до конца коридора, то на всякий случай сделала паузу, оперевшись ладонью о стену. По ощущениям шла она долго, но так и было положено для неё сейчас, поэтому Спектра с улыбкой отметила, что дискомфорта всё это время не было, как и того, что не было автоботов — помимо отдыхающего Балкхеда в медотсеке, остальные наверняка где-то вне базы. А вот коридор сопровождал её шумом некоторых труб на потолке. Это навевало комфорт. Было спокойно. Хоть сейчас садись у стены и просто слушай, с пониманием того, что в стенах этих помещений обитали кибертронцы. Она невольно это и сделала. Праймус тому свидетель, но у неё сейчас польётся омыватель. Алозначная прижала к себе серво и осторожно обхватила их. Вся эта живая обстановка до того трогала, что хотелось поскорее увидеть сознаковцев. — Ну всё, хватит, — мягко сказала она себе, вытерев рукой омыватель на фейсплейте. Из её вокалайзера вылетел короткий смешок, пока она протирала закрытую оптику от влаги. До чего же непредсказуемым был этот день, после однотипных циклов на корабле: вот она уже сидит в коридоре базы алозначных и почти лила омыватель. Только теперь от облегчения. Спектра прислонила голову к стене и скосила оптику на небольшие надписи на дальних стенах. Определённо, это были «глифы» здешних обитателей планеты, она ещё таких не видела. Они были выведены красной краской, что могло отсылать на то, что это были какие-то указатели или предупреждения. Базу в целом могли выделить автоботам для их прикрытия как раз таки земляне. На лицевой у фембот отразилось любопытство, и она поддалась корпусом вперёд, обхватив манипуляторами серво. Её опто-сенсоры начали медленно расширяться, а потом сужаться. На внутреннем дисплее точка «прицела» зафиксировала одну из немногочисленных надписей и перед взором высветилась вычислительная колонка, которая спустя время выдала ответ: «Английский язык». Подобных земных языков отобразилось больше десятка в колонке. Удивлённая Спектра издала нечленораздельный звук вокалайзером. «У землян не один язык? Как необычно. И неудобно», — подумала она и без раздумий добавила его в функции голосового модуля. Он ей точно пригодится для встречи с землянами, если она права и вне базы обитают... Английци? Англици? Однако во всё той же вычислительной колонке она нашла синоним к «землянам», который звучал, как «люди». Фем предположила, что это название их расы в целом, а носители английского, как она могла судить — один из земных народов, коих, наверное, так много... Автоботка диву давалась. Когда английский добавился в её голосовой модуль, то процессор также перевёл красную надпись: «За этой стеной энергоблок, питающий базу». Фембот прочла это вслух и ей понравилось, как она говорила по-английски. Красивый язык, этого не отнять. В один момент она рефлекторно повернула голову к центру коридора, стоило ей заметить вдалеке двух автоботов. Её оптика расширилась, а корпус стремился подняться на сервоприводы. В то же время разведчики хотели завернуть на склад, но оба заметили яркое пятно в глубине коридора. Арси легонько улыбнулась на увиденное, а Бамблби окликнул бывшую пациентку доктора: — Спектра! Мы сейчас подойдём! После чего те поспешили на склад, а полицай замерла в смятении, встав на ноги. Этот мех не говорил обычной речью. Данный факт, как и его знакомая жёлтая окраска и фейсплейт, подкинули ей обрывистые воспоминания со времён начала войны. Это был Бамблби! Один из лучших воинов Оптимуса Прайма. Фем от силы два раза с ним пересекалась, когда он оказывался рядом с их лидером. Он уже тогда... лишился голосового модуля. И, насколько Спектра помнила автоботку рядом с ним — а с ней приходилось чаще пересекаться, ибо патрульные службы автоботов могли работать сообща вместе с последователями Оптимуса, — эту фем звали Арси. Боевая и проворная особа, однако. Спектра не хотела просто стоять, поэтому потихоньку двинулась по коридору. Спустя пару минут в поле её зрения вновь показались разведчики, которые подбежали к ней. Впрочем, она уже преодолела половину коридора, что посчитала явным успехом. — Добро пожаловать! Я — Бамблби, — мех коснулся ладонями её наплечников и дружелюбно сузил оптику. Та трепетно взирала на обоих, не находя слов. Ей очень хотелось расспросить о их команде и обо всём актуальном в нынешнее время, или хотя бы тоже поздороваться, но сбившаяся вентиляция не давала словам выбраться наружу. — Я — Арси, — автоботка же коснулась её манипулятора, грустно смотря на ту. Ну не могла она унять сочувствие, оно бурлило под грудной пластиной, как бы она не старалась улыбнуться счастливому лицу напротив, ведь Рэтчет предупреждал — не давить такими эмоциями на только-только пришедшую в себя Спектру. У Арси невольно дрогнул фейсплейт в нервозности. Хоть автоботу, хоть десептикону, но каждому могло быть страшно и больно от понимания, что в период войны обе фракции держались и выживали каждый со своими сознаковцами, и в этих реалиях жили, а не оставались в космосе сам на сам только со своим процессором. Но если же одинокий кибертронец оставался один не из-за вынужденного дела, а из-за катастрофических последствий с его товарищами, при том без какой либо связи с общественностью — то всю его нейросистему ждал комплект из возможного безумия и стресса, а процессор переставал генерировать всякое подобие логики и команды жизнеобеспечения для корпуса. Такому трансформеру хотелось только собеседника. Материальная энергия, как энергон, переставала иметь для него смысл. Однако, это всё могло проявляться только в крайних случаях — после долгих циклов одинокого скитания. И по итогу с ним могло произойти всё что угодно... Сейчас разведчица тяжело смотрела на алозначную, и да — видела на её фейсплейте это жизненно необходимое желание говорить с кем-то. Но ведь полицейская... осталась вменяемой. Из того, что им сообщил Рэтчет касаемо употребляемого ею малого количества энергона, главным в этом оставалось то, что она всё же употребляла его. Делала над собой усилия и продолжала актив, при этом не бросая поиски автоботов. За это Арси испытывала уважение к ней. Вдобавок, Спектра показалась ей до боли знакомой: имя, кое у каждое кибертронца буквально неповторимо, бело-красный и местами серый покрас корпуса, угловатый шлем, бледно-голубая оптика, вытянутый фейсплейт, в меру высокая ростом... Она вспомнила. В мирное время Спектра всего пару циклов служила в подразделении иаконской полиции после окончания академии, а уже с начала войны состояла в команде автоботов, примкнувших к Ориону, ставшему на тот момент Праймом. Арси вместе с другими автоботскими подразделениями разных сфер длительное время противостояли Мегатрону, но спустя время в разгаре войны Оптимус был вынужден раскинуть большую часть автоботов по галактике, и дальше, ибо Кибертрон стал руинами. Вот, видимо, во всё том же родном им Млечном Пути фембот и затерялась. Ведь изначально она с командой искала новый дом, а уже после... сама нашла Землю. Смотря на неё сейчас, можно сказать, что из-за этого факта она заново ожила. Но правда ли её боль утихла? Хотя, такие отпечатки, как подобие шрамов на телах органических существ, уже были чуть ли не на каждой кибертронской искре от миллионных потерь. Заметив вопиющее волнение у алозначной, Арси всё-таки смогла ободряюще ей улыбнуться со словами: — Снова здравствуй, — этот намёк заставил Спектру уважительно склонить голову перед воительницей. Никто никого не забудет в это тяжёлое время. — Ты же хочешь много чего спросить? Вперёд, мы с Би будем рады ввести тебя в курс дела. Троица медленно двинулась по коридору. С мягким взглядом на лице фем не могла на них насмотреться, то и дело поворачивая голову то на одну, то на другого. Как же хорошо было на искре от диалога, вербальности... — О Земле тебе предстоит много узнать. Она могла бы стать тебе домом, как думаешь? — весело пробибикал разведчик, на что коп прикрыла оптику и расплылась в тёплой улыбке. — Если... о ней есть так много всего, это звучит замечательно, — её навершия на шлеме чуть опустились назад от подступившего к вокалайзеру комку из смешанных чувств. Быть рядом с сознаковцами и в радости, и в горе — ей не описать этого словами. Но фейсплейт передавал это поистине громко.

***

В некотором смысле Спектра вдохновлялась от всего услышанного. Под её корпусом жужжали движки, а системы работали на полную. Незаметно для себя она во время прогулки с разведчиками сменила уже шесть локаций на базе, а прошедшее полуторачасовое время пролетело для неё как десять кликов. На момент этой мысли автоботка вмиг выполнила одну срочную задачу: теперь она будет определять время по внутреннему хронометру в «минутах» и «часах». Ей сказали постоянно учитывать этот важный пункт, ведь на двух разных планетах было разное восприятие времени. Фем только потом осознала масштабы реалий: люди не знали кибертронское восприятие времени, а значит её молодые 26 ворн — это миллионы лет для них... Хотя и на Земле её годы считались молодыми. А схожести с землянами есть! Вскоре она впитала в себя поток информации аки экскурс по базовым земным фактам, которые нужно обязательно знать каждому трансформеру (если, со слов Арси, она перво-наперво не хочет в альт-режиме угодить в местную полицию за выкрутасы по городским дорогам и подвергнуть опасности всё их дело на Земле тем, что доведет своим робо-модом какого-то случайного человека на улице до мысли, что он невменяемый и у него галлюцинации.) А про человеческое поведение и привычки людей ей рассказать не успели, ибо разведчики были вынуждены уехать в город за детьми. Весь последующий час Спектру всю трясло от этого понимания. Нейросеть зашкаливала в самом хорошем смысле этого слова. Рэтчет же просто не хотел на нее как-то влиять или успокаивать: в этом не было смысла; он весь был в том, какой счастливой она от этого была, и он не смел прерывать ее ожидания.

***

А потом на базу привезли... людей. Всё! Это был переломный момент для Спектры — её эмоциональным вспышкам в эм-поле не было предела, хотя она удивительно сохраняла молчание. Но такое громкое. Стоящий поблизости Рэтчет, конечно, смирился с участью быть почти надзирателем её благополучия на какое-то время, пока она только-только отходила от потрясений и восстанавливалась, но не мог не испытать облегчения и светлых вспышек в искре от её всё увеличивающегося и увеличивающегося настроения, словно надували шар. Доктор просто надеялся, что она надолго останется в этом настроении, какой бы активной она не была на его голову. Ей нужна терапия от долгого одиночества. И Рэтчет был честен с собой: такая компания, как троица детей — отличная терапия. Спектра лихорадочно и в громкой тишине — её вокалайзер попросту перестал сейчас подавать признаки исправности, — изучала детей, при том даже подумав в моменте, что нужно прекратить так впиваться в них оптикой. Эта вспышка осознания и самоуничижительности отпечаталась в её эм-поле, и почувствовавший это на расстоянии Рэтчет не смог сдержать хриплого смешка. Фем была более чем тактичной, это странно трогало. Полицай даже сказать или двинуться не успела, как к ней «подлетело» меньшее создание с забавными... Пушистыми пучками на голове. Праймус... Спектра сейчас ослепит скачущую у ее ног девочку светом от собственной искры, пробивающимся сквозь пластины её нагрудника. Поэтому она почти неловко положила руки на свой нагрудник, взяв себя в руки и немедленно восстановив дыхание. Она балансировала от тихой трогательности до всепоглащающей радости — более сдерживаемой, чем у девочки, конечно. А на медика в то же время резко посыпался чувственный град из её эм-поля, и так же резко утихомирился. Рэтчет чуть чертыхнулся от такого, в потрясении стравив воздух. Так, ну... Это будет непросто. Хотя он был рад за нее сейчас: терапия для неё что надо. Мико, впрочем, разделяла с фем радость от встречи, как и присоединившиеся к ней двое мальчиков. Они хоть и были более спокойны, чем Накадаи, но моментами быть более тихими, чем она, не смогли: они понимали прошлое состояние Спектры, поэтому не сдержали искренне-шумных вопросов в её сторону, но пока только касающихся её впечатлений и самочувствия. Рэтчет мысленно поблагодарил их за их чуткость против темы недавнего одиночества алозначной. Спектра не могла налюбоваться их лицами и наслушаться их голосов. Эти ребята такие прелестные, и не могли ей не импонировать. А ещё такие хрупкие, но чувствовалось, что сильные духом. Да, нужно замечать душу и дух, а не просто крошечные размеры. Эти недавние слова от Арси отпечатались в ней как нечто важное. Хотя Спектра должна сказать, что в её руке дети были вовсе не крошечными — это только с точки зрения высоты они были такими тоненькими фигурками. В какой-то момент разговора с троицей людей полицейская кинула на Рэтчета теплый и сверкающий взгляд с лучезарной улыбкой на лицевой, поблагодарив его этим за спасение. Медик в ответ категорически кивнул ей и дёрнул губами в лёгкой улыбке, продолжая наблюдать за ней. Она поправляется не по часам, а по минутам.