checkmate

***

Рен снова здесь. Среди десятков оттенков кофейных сортов, специй для карри и друзей, которые отчаянно боролись за его возвращение из тюрьмы. Но чего-то не хватало. Рен постепенно приходил в себя после всего, что пришлось пережить ему и его команде Фантомных воров. Ходил на учебу, виделся с друзьями, помогал Соджиро в кофейне, зависал в Сибуе с Рюдзи. Делал все, чтобы избежать навязчивых мыслей. На подоконнике первого этажа кафе рядом с дальним к лестнице на второй этаж столиком лежала складная шахматная доска. Она закрывалась пополам, а внутри нее лежали потертые шахматные фигуры. Рен не мог перестать смотреть на нее. Каждый вечер, возвращаясь домой, его взгляд хотя бы пару раз за ужин заострялся на лежащей без дела, пыльной шахматной доске. Несколько месяцев назад она использовалась по назначению три раза в неделю, когда в свободный выдавшийся от съемок час Акечи приходил сюда за кофе. Но не было сомнений, что приходил он сюда из-за Рена. Рен знал, что ему было нужно, и с удовольствием давал ему это: интеллектуальные перепалки, преимущество в которых у Акечи незыблемо. Ему явно нравилось побеждать, хоть он и видел в Рене соперника, равного себе. Но если Акечи брал своим исключительно острым умом, то Рен — непоколебимым упорством. У него не было тормозов, он не знал, когда стоит прерваться, всегда шел до конца и в итоге получал свое, сбивая все белые шахматные фигуры на доске своими черными. Акечи напрягал каждый мускул лица, чтобы не выдать раздражение, ненависть. Но Рен уже тогда все знал, все понимал. В глубине души он понимал его чувства, но позволял себе до последнего наслаждаться двойной игрой, которую вел Акечи, потому что… Ему было весело. Удивительно, как в нем сочеталась тяга к безумным играм на ножах, от которых кровь в жилах стыла, и глупые, но такие искренние посиделки с друзьями. Он не мог лишиться ни того, ни другого. Но все же лишился Акечи. После падения Маруки и его Персоны все вернулось на круги своя. По крайней мере, так думал Рен, пока не поймал себя на мысли, что чего-то не хватало. Чего-то, что он предпочел бы забыть. Поздний вечер. Он остался один в Леблан. Снял фартук, повесил его на крючок за барной стойкой, сел за злосчастный столик, где лежала шахматная доска. Он взял чашечку недопитого кофе с собой, поставил рядом, ближе к центру. Раскрыл шахматную доску и аккуратно расставил каждую из фигур. Медленно. Почти медитативно. Он очертил изголовье белого короля, покрутил его в руке и убрал с шахматной доски, после чего одной рукой смел все белые фигуры в сторону. Акечи проиграл, у него больше не было шанса на победу. Но Рен не чувствовал себя победителем. Он чувствовал, что хотел вернуть события к тому времени, когда их битва, как проявлялось внешне, велась на равных. Когда ферзи стояли рядом с королями и били одинаково болезненно, нанося критический урон обеим сторонам. А ведь это было единственным, что осталось ему от Акечи. Со второго этажа по лестнице в припрыжке шел Моргана. И всякое настроение играть с самим собой иссякло. Рен стал поспешно убирать фигуры. Он сложил их кучей внутрь доски и поставил обратно на подоконник. — Рен, пошли спать. Завтра воскресенье. Ты договорился погулять с друзьями, — сонно произнес Моргана, запрыгивая на колени к Рену. Наверняка он все видел. Видел, но никак не прокомментировал, чему Рен был очень рад. Потому что даже непреодолимую тягу к получению адреналина и проистекающему соперничеству он все же должен преодолеть. Ведь это случилось бы в любом случае, потому что совсем скоро он покинет Токио до окончания старшей школы. Рен погладил Моргану за ушком и, взяв на руки, пошел наверх, оставляя недопитый кофе на месте.

***

Март в Токио начался с солнечного пекла, высокой температуры и невероятной сухости. Но всяко лучше, чем мучаться от сезона дождей. Рен уже час бродил с друзьями по Сибуе, наслаждаясь местным колоритом. И если сначала все было в порядке, то сейчас толкучка и говор, исходящий со всех сторон, заставлял его нервно молчать. — Смотрите! Там моти со вкусом лесных ягод! — громко воскликнула Анн, уставившись на прилавок со сладостями. Макото с Хару подошли к ней и захохотали. — Ты и так уже много съела, — произнесла Макото, кладя руку на плечо Анн. — Это точно. Сахарная вата, баблти, мармеладки и шоколадный мусс. — Да ладно вам! Мы ведь давно не собирались всем составом. А я от стресса много потеряла в весе, вот и восполняю. — Ага, восполняешь с избытком, — Рюдзи закатил глаза и тут же получил толчок в плечо от Анн. — Рен, смотри! — Футаба подошла к стоящему позади всех Рену и обняла его за руку с яркой улыбкой. — Там продается сладкий карри! И овощной карри с брокколи! Может, у них есть карри со свининой? — Нет ничего лучше карри от Сакура-сана, — Юске подошел сбоку к Рену и благоговейно улыбнулся. Кажется, он с удовольствием вспоминал вкус карри от шефа. Рен прекрасно его понимал, хотя ему этот карри уже поперек горла стоял. Спасало лишь разнообразие вкусов. Рен смотрел, как веселились ребята, но желание присоединиться к ним, которое было закреплено за ним все утро, что он добирался до Сибуи, пропало. Он спрятал руки в карманах брюк и опустил голову, чувствуя, как весеннее солнце напекало густые темные волосы. Он заметил козырек у лавки с карри и произнес: — Раз так, пошли купим тебе карри. — Правда? Ты сходишь со мной? — Футаба радостно запрыгала, а затем, потянув за руку Рена, поспешила к лавке. Рен, оказавшись в тени, облегченно выдохнул. Ему пришлось взять на себя роль покупателя. Футабе все еще тяжело давались коммуникации с незнакомцами, особенно когда вокруг было столько людей, так что Рен в очередной раз решил помочь, лишь бы отвлечься на сторонние дела. — Брокколи! Хочу брокколи! — Футаба с интересом уставилась на чан с карри, который имел овощной запах. Она ткнула туда пальцем, а Рен кивнул. Пока они ждали упакованную порцию, позади них оказался Рюдзи. Он приобнял Рена за плечо, отчего Рен, потеряв бдительность, вздрогнул. Он повернул лицо и они оказались крайне близко друг к другу. Рюдзи бодро улыбнулся, но взгляд не отвел. Сегодня он был необычайно уверен в себе и почти не стеснялся. Но лишь потому что Рен не сделал ничего, чтобы порушить в нем эту уверенность. Сегодня весь день казался донельзя тоскливым. Рен с трудом перебирал ноги, хотя физически он чувствовал себя приемлемо. Возможно, ему стоило остаться дома, но тогда Футаба не смогла бы попробовать карри, на который так рассчитывала, а Рен не смог бы увидеться с Рюдзи. Рен благодарно кивнул продавцу и протянул карри Футабе. Она благодарно кивнула и побежала к девочкам, что заставило Рена нахмуриться. У него возникло ощущение, словно их специально оставили вдвоем, чтобы… Признаться честно, Рен не понимал причин. — Ты как, Рен-Рен? — спросил Рюдзи. Его накаченная рука опустилась ниже, остановилась на лопатках, но ладонь все еще удерживалась за плечо. — Почему ты спрашиваешь? — Рен задумчиво наклонил голову набок. — Ну… Я типа беспокоюсь. — Правда? Интересно, почему? Разве я давал на это повод? — Вовсе нет! Просто, ну, столько всего произошло. Мы столько пережили, к тому же еще и с потерями… — Рюдзи отринул от Рена и почесал затылок. Этот парень просто не умел врать, равно как и скрывать правду или подменять факты. Не стоило ему заикаться про потери. Рен сразу все понял. — Моргана тебе рассказал? — В-Вовсе нет! Я тут не причем! Я просто поделился и… — Моргана вылез из сумки, тихо фыркая при взгляде на Рюдзи. — Вот черт, идиот! Ты вообще не умеешь деликатно начать разговор! — И когда вы только успели, — Рен тяжело вздохнул. — Пока мы были в ресторанном дворике, ты ушел в туалет и оставил сумку. Тогда-то Моргана мне и сказал. — Рюдзи провалил операцию. Теперь ты точно ничего не скажешь! — Почему вы вдвоем так решили? — спросил Рен, хотя сразу же после озвученного вопроса нашел в своей голове и ответ. Он всегда преподносил столько информации, сколько нужно было знать собеседнику. Ни больше, ни меньше. И вряд ли бы он сам когда-то смог инициировать подобный разговор: было куда проще прожить эти эмоции в своей голове. — Не отвечайте. — Моргана. Я поговорю с Реном. Иди к ребятам, ладно? Моргана кивнул, вынырнул из сумки и побежал сквозь толпу к девочкам и Юске. Рюдзи взял Рена за руку и повел прочь с центральной улицы. Пока они шли сквозь толпу, в глазах мерцали цветные вывески и солнечный свет, а колорит запахов навязчиво бил в нос. Они завернули в переулок у спортивного зала, спрятавшись в углу дома. Здесь никого не было. Тишина, в которой шум главной улицы растворялся на фоне. Рен вытер пот, стекающий по шее, и сел напротив Рюдзи на каменное перило. — Тебе плохо? Может, воды купить? — Рюдзи почесал затылок и обеспокоенно отвел взгляд. — Ты же хотел поговорить. Так не отходи от темы. — Да-а-а, ты прав, — Рюдзи прижался к столбу рядом с Реном. Рен не смог сдержать порыва нежности и взял Рюдзи за руки, играя с ними, как с шахматными фигурами в своих руках: нежно водя подушечками и трепетно поглаживая. Рюдзи покраснел, чувствуя, как дрожь инстинктивно пробила его тело, но продолжил говорить. — Моргана думает, что ты скучаешь по Акечи, но я ж понимаю, что это хренов бред. — Я действительно скучаю. — Стоп. Что? — Рюдзи нахмурился. Он впервые за долгое время хотел убрать свои руки. Хотел, чтобы Рен не прикасался к нему. Хотел, чтобы Рен испытал обиду равно той, что он чувствовал сейчас. — Как можно? Акечи ведь хотел убить тебя! Он ведь… Ведь… Рюдзи задыхался от переполнявших его эмоций. Было трудно удержать все претензии, чтобы не высказать их одновременно. Последовательно не получалось; когда он видел уравновешенным взгляд Рена, который продолжал держать его за руку, он переставал понимать своего парня. — Рюдзи… — Он нравится тебе? — О чем ты? — Нравится? В плане… — Рюдзи шумно сглотнул и стиснул зубы, понизив громкость голоса, — так же, как я? Рен своим спокойным видом продолжал распалять протестующее сердце Рюдзи. Он бы очень хотел залезть в голову к нему и просто получить ответы на вопросы напрямую, нежели пытаться его разговорить. Но что, если сейчас он узнает ту правду, которую никогда не хотел? Рюдзи чувствовал себя так, будто не вынес бы положительного ответа на свой вопрос. Неужели Рен правда мог так с ним поступить? — Я не знаю, что ты себе успел надумать, — начал Рен. Он поднялся с перила и грустно отвел взгляд. Рюдзи растерял всю былую уверенность в своей претензии, — но я никогда не думал о нем в этом ключе. Это всегда был лишь ты один. Рюдзи несколько секунд прокручивал его слова в своей голове, а затем вздохнул и виновато потупил взгляд на асфальт. — Тогда я просто не понимаю… Почему? Рен положил ладонь на плечо Рюдзи и слабо улыбнулся, и это подействовало на него как самое мощное успокоительное. — Представь себя на беговой дорожке стадиона, — Рюдзи затруднительно нахмурился, но попытался разгадать эту метафору без подсказок Рена. — Ты начинаешь забег, а вместе с тобой и твои соперники. Вы равны друг другу, от того результат забега более непредсказуем. Он распаляет. И заставляет двигаться дальше, прикладывать больше усилий. Ведь для тебя тоже важно соперничество, не так ли? — Рюдзи на проникновенную речь Рена смог лишь тупо кивнуть. Он во всей красе представил, как Рен вместе с Акечи бегут по стадиону, но там не было Рюдзи. Были только они вдвоем. И иначе он не мог и представить. — То же самое происходило между нами, только на шахматной доске. Не так уж и много отличий, не правда ли? — Да… Наверное, ты прав. — Вот, по чему я скучаю. И я не хотел, чтобы ты или кто-либо еще знали об этом, потому что… Акечи сделал свой выбор. И его больше нет, — твердо ответил Рен. Его голос отдавал холодом. Рюдзи не был уверен, но чувствовал, что Рен скорбил по нему. Наверное, больше всех из их команды. — Я ничего не могу с этим поделать. — Черт побери этого Акечи, — Рюдзи цокнул языком и тяжело вздохнул. Он положил ладони на пояс Рена и, опасливо поглядев по сторонам, чтобы убедиться, что никто не видел их, поцеловал в щеку. Его лицо было красным, но он так хотел это сделать, чтобы хоть как-то доставить до Рена свои чувства, свою привязанность. Может, доказать, что он был лучше Акечи? Какие же глупости приходили в его голову. — Рен. Если тебя что-то беспокоит, ты можешь сказать мне об этом. Ты прав, я бы не смог тебе помочь, потому что я не могу понять, как можно скучать по безумному бесчувственному убийце, но… — Рюдзи поджал губы и, задержав дыхание, прижал его к стене, на что Рен удивленно выпучил серые глаза, — если тебя это беспокоит, значит и меня тоже. Рюдзи был так близко, так опасливо близко. Рен никогда не позволял ему проявлять чувства на людях, хотя очень часто Рюдзи делал это скорее неосознанно, являясь довольно тактильным человеком. Но сейчас, когда он так настойчив, Рен поймал себя на мысли, что такие изменения ему нравились. Особенно нравилось, как несмотря на дерзкие действия его парень нещадно краснел. Рен еле сдерживал улыбку; знал, что это его спугнет, как брошенный в воду камешек рыбу. — Спасибо, Рюдзи, — Рен расплылся в полуулыбке, чувствуя, как его руки переметнулись с пояса на лицо. Рюдзи аккуратно провел ладонями по его щекам и быстро поцеловал, тут же ретируясь. Кажется, Рен все же вывел его из строя своей улыбкой. Но сам Рен еще не получил своего. Он взял Рюдзи за руку и потянул на себя. Они прижались друг к другу вплотную, Рен толкнул его к стене и впился в губы. Рюдзи от неожиданности широко распахнул глаза, детально разглядывая трепещущие ресницы Рена, но затем прикрыл их и стал отвечать на поцелуй так же бойко, как это делал его парень. Нетерпеливый парень, который его любил. Рюдзи стоило это запомнить.

***

С того разговора прошла неделя. Они несколько раз собирались полным составом, чтобы повеселиться или чтобы поучиться. И удивительно, что обыденное появление Рюдзи во время веселья обернулось тем, что приходил в Леблан он только тогда, когда они всем составом учили уроки. Это было… подозрительно. Но кажется, что никто кроме Рена это не заметил. Поэтому ему пришлось изучить эту тему как можно подробнее. От Макото он узнал, что Рюдзи просил ее помощи с домашним заданием, подходил каждый день. У нее от него даже головные боли начались. Анн, которая ходила с ним по магазинам на неделе, поделилась, что Рюдзи прямо при ней купил какие-то учебники. Кажется, то была философия и история. Юске и Хару, будучи знакомыми Хифуми, узнали от нее, что Рюдзи попросил ее научить игре в шахматы. Странно, что не сеги, учитывая ее профессиональную остроту в этом виде настольной игры. Рену стало ясным как день намерения Рюдзи. И это раздражало. Искренность и простота его желаний всегда приводила его в тупик, а вместе с тем и самого Рена, так что у него не оставалось другого выбора кроме как взять и обсудить все напрямую. И как только Рен решился набрать номер Рюдзи на выходных, он сам пришел. Открыл дверь в Леблан с напряженным видом, от которого Рен мог лишь умиленно прищурить глаза. — Йо, Рен, — он слышал, как Рюдзи прикладывал максимум усилий, чтоб это звучало естественно, но тем самым он лишь больше выдавал свое напряжение. — Добрый день, шеф! — Привет, Рюдзи, — Рен поднялся с барного стула. — Неожиданно видеть тебя здесь в выходные. Рен не говорил, что ты придешь, — Соджиро скрестил руки на груди с игривой улыбкой, отчего Рюдзи неловко покраснел. — Я и сам не знал, — Рен повернулся к Рюдзи с мягкой улыбкой. — Хочешь посмотреть аниме? — А-Аниме? Ну-у… Можно, но… Нет, стой, вообще-то, может, мы могли бы сыграть в шахматы? — Кажется, сегодня пойдет снег, — усмехнулся Соджиро, а Рен пожал плечами. Он прошмыгнул на второй этаж, а Рюдзи за ним. — Ты уверен, что тебе хочется заняться именно этим? — спросил Рен и наклонил голову вбок. Попался. Он сел на кровать и откинулся на подушку, готовясь слушать Рюдзи. Тот зарылся пальцами в волосы и взвыл, затем смиренно сел рядом со своим парнем на край кровати и устало вздохнул. — Нет. Не хочу. Я хочу ходить тренироваться в зал с тобой, читать мангу и смотреть аниме, есть бургеры и не думать. Как делал всегда. Но… — Но? — Но я хочу порадовать тебя. Не хочу, чтобы ты скучал или типа того, — Рюдзи виновато опустил взгляд. — Я не такой умный как Акечи. И вряд ли у меня получится таким стать. Прости, что я такой. — Рюдзи. Не говори глупостей, — Рен снял очки и положил их на подоконник. Сел на колени перед Рюдзи, а затем, чувствуя, как тот расслабился, лег макушкой на его колени, смотря прямо в карие глаза. — Ты ведь знаешь меня. И знаешь, что не будь мне с тобой интересно, то я не был бы сейчас здесь. — Правда? — Самая настоящая. — Просто… Я не мог перестать думать о твоих словах. О том сравнении, что ты мне тогда сказал. В забеге участвуют соперники, но почему-то мне кажется, что пока вы с Акечи бежите на равных, я сижу на скамейке запасных. — Разве в легкой атлетике есть запасные? — Не знаю… Черт, да это ж неважно! Речь не об этом, — Рюдзи нахмурился и смущенно посмотрел на Рена, который залился тихим смехом. И Рюдзи просто не смог не улыбнуться в ответ. — Продолжая твою метафору… Думаю, ты сидишь не на скамейке запасных. В этом забеге ты моя группа поддержки. Один единственный, кто мне важен. — Но ведь я тут бегаю… — Это не твой забег. Но он кончился. И я победил, — Рен взял Рюдзи за руку и поцеловал тыльную сторону ладони. — Благодаря тебе, — Рюдзи еще некоторое время молча наблюдал за его неспешными движениями, а затем выпалил: — Рен-Рен, как ты можешь быть таким милым? Вот же… — Рюдзи положил руку под голову Рена, приподнял его и мягко поцеловал. На его губах остался привкус горького кофе. От них потянулась тонкая нить слюны. Рен вытер губы кончиками пальцев, почувствовав разливающееся в груди тепло от его слов и действий. Он был дураком, ведь продолжал думать о соперничестве, о борьбе и о трепете, который испытывал с Акечи. И сейчас, лежа на угловатых коленях Рюдзи, он вдруг поймал себя на мысли, что его это больше не волновало. — Так… что мне делать, Рен? — Просто будь собой.