Сестры

***

— Нет, Саске! Даже не думай об этом, — голос капитана полиции разрезал воздух четкими и уверенными толчками. Сильные ладони, полные твердости намерений ударяли по темной дубовой столешнице, заставляя подниматься вверх чьи-то скрупулезно написанные на белой бумаге отчеты, падать в дальние углы кабинета предметы канцелярии. Черные глаза опасно поблескивали в свете дня, а лоб оставался нахмурен, выдавая настоящий возраст мужчины. Фугаку был зол. — Но, Отец! — с яростью и возмущением продолжал вопить юноша. Он был чересчур груб, но в глубинах черного омута плескалась боль в перемешку с разочарованием. Его голос начинал сливать с самыми тонкими нотками, походя на истерику. — Мы уже обсуждали это! Прекрати! Я всё сказал! — тяжело выдохнул и вновь вернулся в свое массивное черное кресло капитан. Саске сомкнул челюсти до боли и нахмурился пуще прежнего. Ему остачертело, что отец до сих пор не хочет считаться с ним, и относится как к ребенку. Парень кинул ещё один хмурый взгляд на отца, принявшегося рыться в бумагах, и покинул кабинет, резко хлопнув деревянной дверью, каким-то неведомым образом еще остававшейся на петлях.

***

Поток сильного ледяного ветра хлынул в лицо молодого парня, когда тот оказался на улице, поднял черные смоляные волосы перед его глазами, разметал по всему лицу, вперемешку с неправдоподобно бледной кожой, сжатыми в тункую трубочку губами, грозными глазками-угольками, точеными скулами и острым подбородком, что придавали серьезности его виду, делал из парня подобие злобного призрака, любящего пугать маленьких детишек по ночам. Саске поднял взгляд и вдруг сильно зажмурился. Солнца не было видно, но все небо было застлано белыми кучерявыми облаками, давая понять, что теплые лучи покажутся совсем не скоро. Это не мешало небу слепить чувствительные, не привыкшие к свету глаза. — Саске погоди, — торопясь и пытаясь перевести дух говорил блондин. — Ты чего рванул как пуля оттуда? — голубоглазому пришлось бежать сквозь весь полицейский участок, чтобы не упустить из виду своего несговорчивого друга. Саске закатил глаза, громко и тяжело выдохнул и вполоборота покосился на Узумаки, однако Наруто не замечал Учиху, намеревавшегося прожечь дыру в парне, он уже во всю увлёкся другой персоной стоящей на лестнице перед участком, не оказывающей парням и капли внимания. Её взгляд был устремлён к свету. Длинные белокурые волосы каскадом ниспадали на её тонкие аккуратные плечи, локоны незнакомой девушки завораживающе покачивались на ветру, запутываясь в небрежные петельки, струились до поясницы, закрывали густонакрашенные ресницы, нежно–розовые пухлые губы, миловидное личико и высокомерный взгляд. Одета была неброско, простая черная водолазка и штаны, не в форме — значит не работает здесь, — промелькнуло в голове у Саске. Да и никакого интереса к зданию позади нее не проявляла. Наруто же больше был озабочен запахом, что исходил от неё. — Эй, девушка, — произнёс блондин всё тем же громким голосом, — здесь запрещено курить. Однако незнакомка не удосужила парня даже поворотом головы в его сторону, продолжая втягивать едкий дым в легкие. Блондин нахмурился и замахал руками: — Эй, я к тебе обраща… — Заключение экспертизы готово, — послышался голос девушки сзади из дверей здания. Беловолосая обернулась, случайно встретившись карамельными глазами с разъяренными черными омутами, ее локти отпрянули от ограждения, а сигарета оказалась зажата в зубах. Она положила руки в карманы и размеренным шагом направилась внутрь. — Что за девка, она выглядит даже напыщеннее тебя. Хотя с виду и красивая, внутри точно гадюка, — надувшись забубнил Узумаки. — Ну так что твой отец сказал? — переключился он, пытаясь поспевать за Саске, — направил тебя стажироваться к кому-нибудь из отдела по борьбе с мафией, или в свой? — продолжил он. — Ага, конечно, и должность детектива всучил, — сказал Учиха, пиная попавший ему под ногу камешек. — Чего? Серьезно? Так чего ты молчишь? Нужно отпраздновать! Я сейчас позвоню Сакуре-чан, и остальных соберем, — не унимался Наруто. — Ты что, совсем тупой? — грозный голос, похожий на гром среди ясного неба заставил телефон блондина выскользнуть из рук. Он хотел было что-то добавить, но когда выдохнул от понимания того, что телефон цел, Учиха уже успел испариться, будто его здесь никогда и не было. — Черт, ну и где его теперь искать? — произнес совсем измотанный Узумаки. — Наруто? Ты здесь? — послышался девичий голос из уцелевшего телефона. — Да, да, Сакура-чан ты занята сейчас? — пролепетал парень.

***

Черные пакли обрамляли лицо молодого юноши, его взгляд был устремлен куда-то в пустоту над головой, а сам парень блуждал среди узлов и бантиков в своих мыслях, пытаясь ухватиться за ниточку, увидеть подсказку и поймать надежду за хвост. Получалось не очень. Он глубоко вздохнул и взглянул в открытое окно, которое, казалось, ветер намеревался выбить сегодня, Саске закрыл окно прежде, чем ливень решил погрузить эту комнату в воду. Но ничего из этого не помогало уснуть, он так загонял себя за день, что здравомыслие улетучилось от усталости, но сон всё равно не шел. Почти пять часов утра. Он выдохнул и опустил лоб на скрещенные руки. Саске протянул одну к тумбочке и нащупал рукой рамку. На вечно серьезном лице появилось подобие улыбки. На фото они с братом были вместе. — Прости, но так и не приблизился к разгадке даже на шаг. Никто не будет брать на себя ответственность за человека, что едва ли закончил академию. Я понятия не имею, что мне делать, — что-то щелкнуло в его голове. — Я видел девушку возле участка, она не выглядит как человек со стажем, думаю мы одного возраста, да и я ни разу не видел её на фотографиях, где отец стоит с коллегами. Возможно ли найти человека, у которого она проходит стажировку и заполучить ее место? — заметил вдруг Учиха вслух, несколькочасовой мыслительный процесс все-таки дал плоды. Звучало достаточно подло, но это не играло роли для него, Саске был готой пойти на все.

***

Парень стоял, притаившись возле участка, хотелось выть от безделья и скуки, он крутился здесь вот уже неделю, казалось беловолосая и вовсе не собиралась заявляться на работу. Саске видел как участок каждый день покидал его отец, криминалисты, детективы, остальные работники, она не выходила, да и вряд ли вообще находилась там хоть раз, Саске уже было хотел искать другие пути, потому как просиживать здесь штаны каждый день разумным не выглядело, как вдруг почувствовал витающий где-то слева противный аромат, от которого сразу захотелось избавиться, Саске повернул за угол. Она была здесь. Мягкой тенью стояла спиной к черному ходу и непренужденно листала какую-то папку. Копна белых прядей выделялась на фоне серых зданий, играла с клочками едкого сигаретного дыма, увлекала взгляд и тянула в омут озорства. Противоречить этой игре Саске не мог и даже не пытался. Однако оторвать взгляд от обтянутых кожей бедер казалось невыносимой пыткой. Но Учиха не был похож на обычного идиота и умел концентророваться на своей задаче, он никогда не опустится до уровня глупых мальчишек, что могут потерять голову от милой девчачей улыбки или персиковых щечек. По крайней мере, это было тем, что он думал о себе. Пока он начал раздумывать с какой стороны подступиться, ноги сами понесли его за таинственной незнамкой, чью спину до сегодняшнего дня он видел лишь раз, но Саске не мог ошибиться, верно? Беловолосая неспеша прогуливалась по узким улочкам, порой останавливаясь и отвлекаясь на пение птичек или пёстрые вывески. Казалось, она блуждала в своём мире и больше для неё ничего не существовало, но вытянуть ее было достаточно просто. Она кружилась по улицам, рассматривала вещи, словно в первый раз, Саске уже начал надоедать ее скудный образ жизни, неспешные шаги, толстая папка в руках и до смешного идеальные бедра. Да лучше ему бы пришлось бежать несколько километров за черной машиной, или резко тормозить и прятаться, потому что она обернулась. И, либо Саске был до ужаса гениален, либо эта девушка полная идиотка. Теперь становилось понятно, что половина лекций в институте и яйца выеденного не стоит, а чтобы стать маньяком, похищающим юных девиц, мозгов много не надо. Небеса наконец-то услышали вопли Учихи, и девушка совсем неожиданно повернула и зашла в здание с вывеской «Верески». Замечтавшись, он вовремя спохватился и заметил в полупрозрачной двери удаляющуюся спину. Жизнь решила подкинуть интересных событий, взяв своё мужество в кулак, попутно вспоминая всё, чему его обучали в отношении слежки за подозреваемыми, парень зашел в кофейню. Её убранство ни чем не отличалось от остальных кофеен города. Скудные цветы разукрашивающие стены не вызывали особого интереса, по правой стороне от входа стояла пара круглых столов с деревянными стульями, по левой же распологались столы побольше с массивными красными диванами, барная стойка по середине помещения, скучающая в углу официантка в усердно выглаженной белой рубашке, меню, окна, белые салфетки, шторы — ничего не выдавало причины, по которой девушка зашла именно сюда. Она расположилась посередине широкого дивана, по левую ее руку на тонкие запястья и изящную шею излишне заинтересованно поглядывал бариста, а с правой стороны из широкого окна медовые очи осыпали проказливые лучики, усиливая их блеск. Девушка не поднимала своего взгляда, а нарочито серьезно рассматривала короткие строки, выведенные под пером принтера. Саске был рад, что странная особа никогда и ни на что не обращает внимания, а потому подкрасться к ней было проще, чем забрать сладкого петушка у ребенка. Однако серьезно рисковать он не спешил, сел за соседний столик, не доходя до неё, высокие спинки диванов позволят ему остаться незамеченным, а непосредственная близость расположения и практически полное отсутствие посетителей, поможет услышать всё, о чем девушка будет говорить со спутником.

***

Но вот, солнце почти село за горизонт, а никто так и не появлялся, парень у неё явный отстой, кажется она была так подавлена, что на нервах девушка съела целую гору противно-сладких пироженных. Да, она сидела здесь так долго, что и Саске пришлось сделать вид, будто его интересует эта еда, однако, после пробы первого же десерта, было решено не продолжать и, дабы не нарушить маскировку и выглядеть менее подозрительным, парню всё же пришлось отужинать в этом убогом и забытом людьми заведении. Девушку это совершенно не занимало, она продолжала потягивать кофе, пока Саске, скрипя зубами пытался вынести ее медлительность, уплетала что-то с ароматом шоколада, пока он кривил нос и хмурил брови, перебирала листы аккуратными пальчиками, пока у Саске стоял в ушах этот чёртов шелест. Он умаялся и безумно злился на себя и нерасторопную, нелепую белобрысую чертовку играющую несколько часов на его нервах. — Счет, пожалуйста, — послышался сладкий, мелодичный голос девушки. Саске еле сдержался, чтобы не выдохнуть с облегчением, но через секунду впал в немой шок, когда услышал, как незнакомка продолжила предложение. — Парню, вон за тот столик. Картой, пожалуйста, — продолжила девушка, пока у Саске глаза становились по 5 копеек. Она заметила? Как? Когда? Почему ни слова не проронила? А самое главное, успела залезть в бумажник? Он был потрясен и, не таясь, продолжал пялиться выпученными глазами на выходящую из кафе беловолосую нахалку. Саске опешил, но немедля оплатил оба счёта и выбежал за девушкой. Он был порядочно потрясен, замешкался, и вот, когда вечерняя прохлада окатила его наполненное теплом тело, оглядываться по сторонам оказалось бесполезно. Она исчезла, просто испарилась. Саске сорвался на бег, он осматривал стоящие вдоль тротуара машины, искал ее среди семейных пар, групп подростков, патрульных, женщин с колясками, глаза бешено метались по улице. Он не мог позволить себе такую вольность, как потерять ее, потерять неделю самого изматывающего труда. Теперь, когда она заметила его, вряд ли покажется там же, её снова нужно будет выискивать несколько дней, или вновь разговаривать с отцом, что уже начал подозревать что-то неладное за минувшую неделю. Сдаваться совсем не хотелось, как обезумевший он оббегал весь квартал, заглядывая под каждый чертов камень, таким поискам в академии точно не учили. Дыхание сбилось, он был уже на пределе. — Аааа, — пронзительный вопль вырвался из его же рта, когда изнемогающего и обессиленного, его резко потянули в темный закоулок. И как вшивого нашкодившего пса швырнули со всей силы в стену. Из носа хлынула горячая алая кровь, пачкая лицо и подбородок. Он не успел опомниться, как оказался прижат к стене, руки скрутили в замок с такой мощью и рвением, что казалось кости треснут, грудная клетка настолько сильно вжалась в бетон, что затруднялость дыхание, ноги подкашивалисть, а голова шла кругом, пока парень жадно глотал ртом воздух. Поначалу вся эта история была похожа на чью-то глупую шутку, но когда холодная сталь начала упираться между лопаток, адреналин заставил вскипеть кровь. — Дернешься — убью, — прозвучал ледяной голос, щекоча ухо.