Поцелуи между строк

Сириус Блэк никогда не отличался своими умственными способностями в области литературы. По крайней мере, до сих пор. Нет, не то что бы гуманитарные науки давались ему с боем, просто этот бро отдавал предпочтение спорту (и учителям в галстуках). Собственно говоря, как и его друг (без учителей, только спорту и галстукам), вот только если Джеймс был заядлым фанатом, то Сириус, скорее, посредственным. Он много чем увлекался (опять-таки, кроме литературы), даже пытался освоить астрономию по совету брата и астрологию по совету сестры, ведь, по ее словам, нельзя общаться с человеком, не зная его знак зодиака. Гадание, кстати, тоже было ее фишкой, вот только пристрастить к этому шалапайного Сириуса ей так и не удалось. Вот у кого проблем с литературой не возникало, так это у молодого профессора Люпина. Ну а как же иначе? Такой вот его личный Мистер Киттинг, но только для него, для Блэка. В Ремусе было идеально все. Начиная с уложенных волос и заканчивая красным галстуком на шее, за который так и хотелось схватиться, притянуть к себе и… А что и? Ответа на этот вопрос у Сириуса не было, по крайней мере, пока.

***

С самого утра лил дождь. Живут Блэки не в Форксе, а погода в последнее время лишь дождливая. Хотя ни одного вампира Сириус пока не нашел (а хотел бы), ему было достаточно оборотня, который, к слову, был очень красивым. И милым. И вообще, хотелось вечность на него смотреть. А чтобы так делать, ему как минимум придется стать вампиром (ведь можно будет еще и кусаться) Ну, или, демоном. Самое главное — запастись терпением в таком случае. Ну и, конечно, чтобы этот небожитель его дождался. Да, Сириус любил дождь. И Ремуса. Ремуса больше. Он будоражил, не действовал на него успокаивающе. Также успокаивающе, как слушание музыки, или, к примеру, готовка. Кстати, этому его научила именно Андромеда (готовке, не Ремусу). Маленький Блэк постоянно был рядом с ней, и, когда наступала пора готовить, всегда помогал ей настолько, насколько мог в силу возраста. А чуть позже и сам взял на себя эту обязанность. Поэтому его бойфренду очень повезет, ведь готовит он достаточно вкусно (никто не жаловался). Вообще, сестры Блэк это, пожалуй, одна из самых важных составляющих его жизни. Семья, в которой тебя любят. К его воспитанию приложила руку даже Беллатриса. Она защищала его в школе, клеила ему пластыри на раны от ударов, заставила полюбить черный кофе, а также первая застукала его с сигаретами и никому об этом не рассказала, за что Сириус ей до сих пор благодарен. Сегодня дождь был не самым удачным началом дня, учитывая тот факт, что Блэк буквально минут сорок укладывал вьющуюся шевелюрю, стараясь сделать все возможное, лишь бы она не пушилась так, словно ее специально кто-то наэлектризовал. Впрочем, уложить хотелось не только прическу, но и братца, ютившегося в дверном проеме с недовольным видом. Глядя на Регулуса, Сириус испытывал больше боли, чем когда смотрел на грустных котов в интернете (а смотрел он на них часто). — А тебе тип не надо собираться? — промямлил Блэк, роясь в белоснежном комоде с одеждой. Сегодня хотелось только двух вещей: хорошую прическу и не лохануться в выборе одежды. Лили попросила его нормально одеться. Да еще и с таким видом, словно у него проблемы со вкусом. Мирандой Присли ему, конечно, никогда не стать, но раз фильм он смотрел, значит чувство стиля это априори его фишка. Регулус скривился (его нормальное состояние). Если бы Сириус смотрел «Сверхъестественное», то уже давно бы побежал за солью и книгой заклинаний. А он ведь смотрел. Но ведь его брат не демон, а просто заноза, поэтому ему пришлось смириться. Хотя он твердо решил, что соль, все же, насыпет. Нет, ну а вдруг. — Ты задрал так долго прихорашиваться, я уже готов, — послышался бубнеж у двери, — Что, опять свиданка с этим твоим Люпином? Первая мысль была: Моим Люпином. Как же здорово звучит. А затем: Вот же олень этот Джеймс, все разболтал. — Блин, ты меня раскусил, — Сириус кинул на кровать нужную одежду, посчитав, что красная рубашка с черной джинсой и серые джинсы (да, такой он ретро бой) идеально подойдут для его супер вампир стайл. — Только не завидуй, окей? — А у тебя, Регги, по всей видимости, с Малфоем, я так понимаю? — рассмеялась Андромеда, проходя мимо комнаты. Бесподобная. Ну, или, БЕСоподобная. Я люблю свою сестру. — Эй! Малфоя оставьте мне, — усмехнулась Нарцисса, спускаясь с лестницы. — У меня хорошая совместимость с овнами. — Смотри за ним внимательнее, Цисси, а то этот неугомонный пойдет по стопам брата и заберет твоего парня. — Беллатриса вышла с кухни, встав между сестрами и приобняв их за плечи. Что это за «Мстители, общий сбор»? Вместе сестры, конечно, выглядели шикарно. На Нарциссе была одета розовая пижама с котиками, которую все в этом доме мечтали забрать себе (даже Регулус). А вот Беллатриса любила все черное, такой вот ходячий мем «я стала готкой», что, видимо, передалось и Сириусу. Ну, а старшая сестра Блэк обожала таскать чужую одежду, постоянно выначивая то одно то другое, при том что у нее самой полно вещей в гардеробе. — Да кому этот Малфой вообще сдался, — Регулус закатил глаза, — интереснее смотреть на то, как этот дурень бегает за преподом, который его постоянно игнорит. Захотелось его треснуть (не препода, Регулуса), но так уж вышло, что этот хорек умел уворачиваться от всех попыток дать ему подзатыльник, поэтому тратить силы было бесполезно. — А вот и не постоянно! К твоему сведению, вчера он сам написал мне, — в ход пошли жалкие попытки оправдаться, — Поэтому never say never. — То, что он скинул тебе темы для сочинения еще не делает вас любовниками. Блять. Ну и где тут надпись «Цитаты великих людей»? Не найдясь с ответом, Сириус уже подумал просто захлопнуть дверь (да так, чтобы все знали, что он в печали и вообще надо переодеться) как вдруг Андромеда сказала: — Ты, кстати, охереть как неправ. Люпину на него не все равно, — она подошла к Сириусу и поддерживающие сжала ему плечо. Было обидно. Обидно от того, что Блэк сам до конца не знал, правдивы ли ее слова или нет. — А ты то откуда знаешь? — — Так говорят карты. А они не врут. Вы еще не опаздываете? — ее напускная сердитость лишь позабавила. В этот момент все в ней буквально кричало «Я тут мамочка, всем ясно?» Регулус ушел, оставив после себя неприятный осадок. В конце концов в его словах есть доля правды, и, Сириус готов поклясться, что брат не злобная сука, а просто за него переживает, но… А что отстается делать его сердцу, так отчаянно борющемся за свое счастье? Бездействовать? Ну уж нет! Сириус шепнул на ухо сестре слова благодарности. Она лишь грустно на него взглянула, и, как Сириус и ожидал, взлохматила волосы, которые, мать вашу, опять встали дыбом. Он все же закрыл дверь, аля драма, со словами «Как же вы бесите», в ответ получив заветное «Мы тоже тебя любим, родной!»

***

— Ну наконец то! Мне что, самой будить тебя по утрам? — Лили, вероятно, думает, что у него нет не только мозгов, но и часов. — Да меня родня решила свести с ума с утра пораньше, прикинь, Джеймс походу проболтался Регу обо мне, — Сириус взглянул на девушку, подметив, что ее волосы от влажности красиво завились, а щеки покраснели, вот только этот осел-олень Поттер этого сейчас не увидит. Нечего пропускать уроки из за тренировок. Они зашли в школу и зашагали в сторону нужного кабинета. По расписанию была алгебра. — Сириус, милый, твою влюбленность только придурок не заметит, — она закашлялась, когда Блэк нахмурился от ее слов, — ну, или, человек занятый работой. Возможно, если бы Блэк смотрел куда идет, он бы обратил внимание, что Питер махнул ему рукой, и, что Марлен улыбнулась ему при встрече, а еще он бы заметил, как Люпин (такой же любитель смотреть куда он идет, прямо как Сириус) прется прямо в него. К счастью (или нет) Лили тоже была в их компании «смотрим куда угодно, но только не туда, куда мы идем» (видимо туда запись без очереди) и разглядывала свой новый маникюр с котиком на среднем пальце, поэтому не могла одернуть друга, идущего рядом. И тут…бац. Сириус теряет равновесие и как в самой дорамной дораме и романтичном романе валиться прямо на Ремуса, в чьих глазах читается искреннее удивление. Все замирает. Блэк забывает об ослах, вампирах, оборотнях и даже о Винчестерах. Его наполняет любовь. Лицо Люпина, такое бледное и родное, с легким румянцем, хотелось разглядывать вечно. В этот же момент Сириус понял, что так и остался бы лежать на Ремусе до конца жизни, и пусть эта его жизнь длиться вечность. Ведь так важно уметь сохранить то, ради чего ты готов прожить долгую жизнь без сожалений. — Так вот кто сверху… — шепчет Лили (откуда она вообще здесь?), кладя руку Сириусу на плечо, вероятно, чтобы он дольше не позорился и наконец встал. Пришлось ее послушать, ведь он точно не понял, сколько прошло времени. Поднявшись, Лили потягивает руку Люпину, и тот охотно принимает ее предложение, ведь от Блэка уже никакого толку. У него аж коленки задрожали. — Извините меня, я был невнимателен, — Ремус говорит это спокойно, мягко улыбаясь, а Сириуса, кажется, сейчас стошнит от переполняющих его чувств. Он впервые его коснулся. ДА ОН ЛЕГ НА НЕГО, гений. Сириус отвечает ему, что все в порядке, и вообще, не хочет ли Ремус сходить с ним куда-нибудь после уроков, почитать ему лекции или обсудить какую-нибудь книгу, а затем пригласить его в ресторан, сделать предложение руки и сердца и назвать их общего ребенка золотистого ретривера в честь какого-нибудь аниме персонажа и до старости вместе смотреть по вечерам фильмы. В жизни, он, разумеется, молчит. — Привет Сириус, рад видеть тебя сегодня, — Ремус улыбается. Улыбается, блять. Вот так вот просто. Рад видеть тебя. ДА ЧТО ПРОИСХОДИТ??? Если он сейчас раскроет рот, то скорее всего из него вырвется лишь пара гласных, что то типо «оаяэ», поэтому он молчит. О капитан, мой капитан! что же вы делаете? — Это вы нас извините, не смотрели куда шли, — Лили берет ситуацию в свои руки, получая от Сириуса негласное «Хьюстон, у нас проблемы!», берет его за руку и тащит дальше по коридору. — Если бы рядом с тобой был Джеймс, ты бы так и продолжал сейчас лежать на нем, — шепчет Лилс, тащя за собой Блэка. — Алё, земля вызывает Бродягу, ты здесь? — Значит, в следующий раз пойду с Поттером, — чеканит Сириус, вертя в голове образ испуганного любимого лица. — А то ты как то рано меня подняла. Лили закатывает глаза (черт, прямо как Регулус) и недовольно бормочет что-то о глупом положении и неловкости ситуации. — Давай сначала попробуем мою идею, а потом будешь падать на него сколько влезет. — Какая идея? — спрашивает Блэк, глупо улыбаясь себе, забывшись в мыслях о ребенке золотистом ретривере. Мы бы назвали его… — Ты признаешься ему в стихах.

***

Вот уж не думала Блэк, что когда нибудь от поэзии у него поедет кукуха. Он день и ночь просидел над листом бумаги, стараясь выдавить из себя хоть пару строк, но ему постоянно не нравился результат своих действий и приходилось начинать все заново. — Ты слишком строг к себе. Самое главное, чтобы было от сердца, — говорит ему Джеймс по видео связи, и Сириус шлет его в жопу, потому что у них с Лили все было просто, а у него тут целое не пойми что, и он уже вообще ничего не понимает и собирается всю жизнь ходить с разбитым сердцем от которого и не напишешь ничего. — Окей. Я понял. Тогда поступим по другому, — вздыхает оскорбленный Джеймс. — И как же? — Увидишь бро, — его подмиг больше походил на нервный тик.

***

До момента признания остается два дня. Джеймс с Лили потащили Сириуса в кафешку, под предлогом того, что он не спал уже трое суток, но при этом ему надо как-то еще ходить в школу и радовать друзей своими глупостями поэтому надо, по их мнению, выпить кофе? не ясно, пасмурно. В кофейне было тепло и вкусно пахло выпечкой. — Профессор Люпин! Какая встреча! — Лили подошла к профессору, специально громко поприветствовав его. Вот она. Его смерть. Это что? Заговор против Сириуса? Он еще никак себя не выдал в своих чувствах, но написал Ремусу столько откровений, что прям стыдно смотреть ему в глаза. Именно поэтому он маскируется, делая вид, что он стена, он кирпич. Здравствуйте! Рад вас видеть здесь, — такой официальный стоит, опять в своей рубашке с галстуком, а сверху только пиджак. В руках зонт, но волосы все равно намокли. Это выглядит так классно, что Блэк продолжает сверлить пол взглядом. Джеймс в своих запотевших очках и черной одежде походит на маньяка. Он тащит его к Ремусу (а потом Сириус втащит на это Сохатому, потому что какого хрена). — Привет, Сириус, — Ремус почему то краснеет, но Блэк, черт его дери, не видит этого, потому что пытается сосредоточится на плитках на полу и успокоить дыхание. — Здравствуйтме — мурлычет он, взяв себя в руки и посмотрев на Люпина. Тот ему улыбается. Улыбается. Блять. Повисла пауза. — Я пока пойду закажу нам пожевать, — сказал предательский Джеймс. Теперь эстафету берет не менее предательская Лили, держа Сириуса под руку. Они ведь наверняка знали, что он тут…Ну ничего, как говорит Андромеда «Тяжелые времена рождают храбрых котят», что то такое. — Тоже решили здесь укрыться от дождя? — Учтиво спрашивает Лили, пока Сириус сливается с местностью. — Вас тут не часто встретишь. Они его что, за дурака держат? — Да. У меня не часто выпадает случай сходить в кафе. А сегодня у меня здесь встреча. Че? — Оу, ну тогда мы не будем вас отвлекать, — Лили, вероятно, почувствовала волну дрожи, которая охватила Сириуса. Ну уж нет. Мы остаемся. —У вас есть девушка? — Это прозвучало то ли с агрессией, то ли с удивлением, но до того неприятно, что Сириусу тут же захотелось провалиться к магам в бездну. Вновь пауза. Затем смех. — Сириус, у нас ведь небольшая разница в возрасте. Я что, по твоему, так стар для свиданий? — Ремус провел рукой по волосам, искренне улыбаясь. — Нет конечно, я не это…Так есть или нет??? — Нет. И вряд ли будет. В груди разлилось тепло, несмотря на то, что руки как и прежде оставались холодными. Еще бы секунда, и он бы предложил Ремусу свою кандидатуру на роль девушки, собаки, вампира, да хоть личного парикмахера. Просто чтобы быть рядом. Но в этот момент, он замечает, что Лили и Джеймса нигде нет, и он один стоит и спрашивает неудобные вопросы у любимого человека. — Кажется, твои друзья куда-то ушли. Не хочешь вместе выпить кофе? С тобой хоть на край света вместе. И вечность кофе по утрам. А собаку мы назовем… — Да конечно! — Сириус краснеет, надеясь, что это не очень заметно и вспоминает, что от дождя его волосы наверняка сейчас вьются как не в себя, стоя дыбом. Хотя даже идеальная прическа сегодня не спасет его бомж стайл. Черт, он совершенно не был к такому готов. Они вместе подходят к стойке. Рему говорит: — Два латте пожалуйста. В один добавьте сахар, корицу и карамельный сироп. В тот момент Сириус не думал откуда Ремус знает, какое кофе он блин пьет. Он вообще сейчас в прострации. Просто совпадение? Ну да, ну да. — А у тебя есть девушка? — ровным тоном произносит Люпин, беря кофе в руки и одно протягивая Блэку у которого и так сердце в пятках, его тут вообще нужно только жалеть, он не был готов к такому повороту, даже не расчесался!!! Сириус делает глоток кофе. Вкусный. Как я люблю. И Ремуса я тоже люблю. — Нету. — Хорошо. ЧТО ХОРОШО. ЧТО??? Интересно, а Лили с Джеймсом сейчас стоят под дождем на улице и ждут его выхода? *** — Ну! А дальше что было? — да, они действительно стояли и ждали его у кофейни в которой он только что потерял голову. — Дальше мы просто пили кофе и… — Ну! — Он заговорил о фильмах, потом о книгах, а потом я уже не помню, потому что думал только о том, что хочу за него замуж и ребенка ретривера. — Пока что все идет отлично! — констатировал (предательский) Джеймс, взлохматив Сириусу и без того вскрученные волосы, — теперь, надеюсь, что он тебе не откажет. Раньше чем Сириус успевает обдумать его слова, Лили дает Поттеру подзатыльник, и показывает маленький фак, с котеночком на среднем пальце. — Бродяга, это твой личный защитник Лили Эванс, — хохочет Джеймс. Видимо, хочет второй подзатыльник. — Получается это у него со мной должна была быть встреча? — спрашивает Блэк. — Возможно… — второй подзатыльник Поттеру обеспечен.

***

— Профессор Люпин? — пришлось сделать над собой немыслимые усилия, чтобы выдавить из себя эти два слова. Они остались в кабинете вдвоем. Занятия закончились, а последним уроком стояла именно литература, поэтому общим консилиумом из оленя, лили и донжуана было решено действовать в этот день. — Привет, как твои дела? — невинно интересуется его жертва. — Все хорошо. Я хотел бы поблагодарить вас, что так хорошо ко мне относитесь— че он несет — и вручить вам это — Сириус протягивает смятый листок бумаги, — прочитайте, когда будет время. Ресурс принимает этот поэтический абортыш, намереваясь прочесть содержимое прямо сейчас, но случится это только через труп Блэка. — Сейчас нельзя! Лучше дома. — Хорошо, я тебя понял. Повисла неловкая пауза. От осознания того, что было написано на том листочке, и что Блэку его уже будет не вернуть, было страшно. В конце концов, самое худшее, что может быть, это отказ. Но Блэк готов его пережить. Он знает, что над его чувствами Ремус никогда не посмеётся. Он просто прекратит интересоваться, как у него дела, перестанет ему улыбаться, и, возможно, больше никогда не захочет заговорить. Сириус выпадет из жизни, но ничего, он справится. Самое важное — быть рядом. И он постарается как можно дольше оставаться в присутствии Люпина, даже если к нему начнут относиться с отвращением. В этой войне нет проигравших. Есть только чувства, и он готов понести наказание за свои. — Что-нибудь еще? — спрашивает Ремус. — Ничего. Он разворачивается, стараясь не бежать. Что то ударяет в сердце и оно затуманивает разум. Стоя в дверном проеме он поворачивает голову и шепчет: — Я вас люблю...

***

Посвящаю моему самому дорогому человеку. Чтобы не своровала вас стая сорок, Я дарю вам поцелуи между строк. Я в вас влюблен, И вечность бы берёг. И между строк я вам себя вверяю. И помыслы души моей чисты. И лишь тебе себя я доверяю, Хочу, чтоб поцелуи ставил ты.

Сириус Б.

***

На улице вновь шел дождь, а Сириус как на зло оставил зонтик дома. Он пулей вылетел из кабинета, стараясь не думать об удивленном лице профессора. Что он подумал обо мне? Неужели это мой конец? У меня тут мир рухнул, а я решил написать про сорок… Он медленно шагал под дождем, не думая оборачиваться. Все это время Сириус был как на иголках. Сегодняшний день прошел в тумане и лишь Джеймс с Лили всячески помогали ему хоть каплю успокоиться. И вот. На этом всё. Пора менять дом, школу, полюбить другую кофейню, перестать думать о бэйби ретривере… Вдруг дождь над головой прекратился. КОНКРЕТНО над его головой. Сириус поднял взгляд и уперся им в темно красный зонт. Рядом стоял его преподаватель, весь всклокочаный, даже его идеально уложенные волосы сейчас стояли дыбом. — Ты так быстро убежал, что я даже растерялся…— сказал Ремус, обычным, будничным тоном. Ну все, пора звонить Лили и плакаться в трубку. Он уже видит как его сестры и даже хорек Регулус стоят над ним, стараясь утешить. Сириус молчал ( ну а что еще ему оставалось???), смотря на Ремуса с мольбой, стараясь как можно лучше запомнить черты его лица. Румяный, со сверкающими глазами и шрамом на левой щеке. Как всегда с красным галстуком…должно быть, его руки очень теплые. — Я прочитал твое стихотворение, знаешь, мне очень понравилось. Особенно про сорок, — добавил он, мягко улыбнувшись. В этот момент стало легче дышать. Ему понравилось. Значит ли это что…? — Тогда, можно я…— сказал Сириус, придвинувшись ближе, стараясь продолжать смотреть в ясные голубые глаза Люпина. — Можно… В этот момент Блэк как-будто вновь родился, словно его точно укусил вампир. Он схватил красный галстук Ремуса и притянул его к себе, целуя так, как мечтал об этом, по меньшей мере, всю жизнь.