Минимальная влюбленность

— Чтобы облечь в форму, необходима ли суть? Или можно остаться пустотелым? — Леша посмотрел на говорящего Ваню через зеркало открытой дверцы шкафа — в его руках уже был пиджак, парадно-выходной. — Я не смог выбрать ничего лучше, чем оставить смысл. Я в бреду. Бреду в бреду. — Бреди в бреду, но одевайся, — заключил Леша, закрыл дверцу и бросил пиджак на Ваню. — Оделся, я тебе сказал. Дважды… Трижды. Это третий. — Да, но, — Ваня все равно на автомате встал и надел пиджак. — Здорово не думать. Правда? Поток мыслей не остановить, если всегда ищешь причинно-следственные связи. — Что расследуешь? — в темном коридоре не горел свет, вдали, конечно, мерцал обрубок на проводке, но давил желтовато-неустойчиво. — Вот, значится, вчера ты вернулся в 20:42, обещался раньше, сказал, что задержался, сказал, дела и то-сё, а по факту от тебя пахло по-другому, — Ваня остановился под еле горящей лампой и стал моргать ей в такт, Леша взял его за шиворот и, щурясь, потряс. — Ты хотел сказать другое и был в других местах, ботинки грязные, запах алкоголя. Тебе нравится врать? Или ты лжешь на автомате, типо мне не все равно, а если так, то надо меня пожалеть, как будто я сам не могу этого? Ваня не двинулся, пока Леша не отпустил его. Вскоре они оказались в лифте бок о бок. Ваня двинул плечами, чтобы отлипнуть от Лёши, но тот специально выпрямил спину, они остались стоять притуленными до цокольного этажа. — Молчок? — Ваня цокнул. — Ровные пацаны двигаются тихо, — заключил Леша и улыбнулся виновато. Или саркастично-виновато. — Мне бы твою наблюдательность. Расцарапаешь мне ебало, может быть? За лютое враньё. — Конечно, ты этого заслужил. В принципе я не удивлен, что ты не изменился с прошлого раза. — Дошли до машины, Леша открыл дверь Ване, и тот сел, не подав руки на ироничный жест этикета. Не пристегнулся ещё. — Вот, показывал, какой ты хороший. Такой лапочка. Даже свозил в Сочи. Спасибо. Дальше что? — Я думал, тебя устраивают такие отношения. С минимальной ответственностью. — Леша стал выгонять машину. — С минимальной влюбленностью — да, — Ваня не пристёгивался, несмотря на сигналы. — Мне вообще все нравится. — Мне тоже. Единственное, не нравится, что ты все еще болтаешь и не пристёгиваешься к тому же. — Притормозив, Леша сам натянул ремень. Заканчивая, оставил руку на колене Вани. — Ну, как ты? — Дурацкий вопрос от дурацкого дурака, — Ваня поежился, но положил свою руку на его. — Отвратительно быть и не быть одновременно. — Шарады какие-то, но в твоём стиле. Быть кем? — Леша ускорился, сжал ногу Вани чуть выше колена, как будто ручник. — Управляешь мной? — Ваня спустился ниже на сидении. Лёше пришлось взять его ногу чуть выше, чем хотелось. — Мне нравится стабильность и вообще вот это все твое… Как будто я под охраной, но в то же время и охрана даёт осечки. Хотя, вот, нюх собаки не подводит… Быть кем? Быть мной, видимо. Можно все изменить, но я ничего не меняю. Как и ты. — Я поменял духи, — Ваня взглянул в профиль Лёши, вздрогнув. — Тебя не устраивает этот аромат? Или ты думаешь, что я не имею право быть с другими? — Как это связано? — очнувшись, но не до конца, сказал Ваня, Леша вел машину, не отвлекаясь. — А, да. Имеешь право на все. Ну, почти. Я не хотел, чтобы ты вчера меня трогал. — Я всегда тебя целую при встрече, это неписаный закон, или нет? Что-то всё-таки изменилось. — Начался дождь, и заливало трассу сбоку, в выбоинах уже была вода. Ваня смотрел в окно, часто моргая. — Зачем все это? — Мне отменить бронь? — Леша внезапно остановился, но Ваня увидел боковым зрением красный сигнал светофора. — Мне от тебя нужны лишь четкие договоренности. И исполнение этих договоренностей. — Я не об этом, — проговорил Ваня и сглотнул. — Не посмотреть прогноз — мое упущение. — Ничего страшного, побудем в отеле. — Леша тронулся. — Минуту назад говорил, что не хочешь, чтобы я тебя трогал. — Я про вчера. — А разве это что-то меняет? Мокрый пиджак Ваня оставил на спинке стула. Он двигался медленно, уже замолчал. Леша открыл окно, было душно, и так как дождь косил в другую сторону, на подоконник особо не попадали капли. Они ехали достаточно долго, Ваня, вздохнув, сел на край большой кровати. Белые простыни, черный, как туча, он. Рядом бесцветный Леша с шершавой веревкой в руке. — Морские узлы нравятся? Мне нужно сделать фото. — Леша сделал узел, оттянул другой край веревки, пока Ваня наблюдал за ним, потирая вспотевшие ладошки о брюки. — Не знаю, у меня не было такого. Я думал, будут наручники. — Леша выложил из сумки пару пробок, сказав, что взял их для Вани. — Спасибо, как неожиданно и приятно. Но я люблю металлические. — Если у тебя с собой, то давай. — Зачем фото? Отошлешь моей маме? Выкуп размером 50 копеек. — Леша подошёл и взял за подбородок Ваню, посмотрел в глаза и следом взял за горло. Свет так и не зажгли, пасмурность проникла в комнату вместе с холодом из окна. Леша был в рубашке с принтом клубничка. Ему всегда жарко, а Ваню потряхивало. Он отказал зажечь благовония, палочки лежали на зеркальном столике вместе с зажигалкой. Ваня следил за всем и делал все, что требуется. Он знал, что в обездвиженном положении уже не откажешься от фото. А если он не отказался от связывания, значит априори согласился быть куклой в свете вспышек. — Руки за спину, держи локти, выпрямись, — Леша провел теплой ладонью по груди Вани, натянул верёвку с двух сторон. — Колючая, — но Леша продолжал, оставляя после себя узлы. — Не могу двинуться, спина болит. Так задумано? — Это не все задумки, что у меня появились до нашей встречи. — Леша случайно задел холодный нос Вани, через секунду отошёл закрыть окно. — Доверяй мне. — Я хочу, чтобы ты закончил быстрее и сделал что-нибудь, — Ваня смотрел вверх, пытаясь словить взгляд. Но Леша был увлечен и даже воодушевлен. Затягивал сильнее. Над Ваней висела тяжёлая люстра, приспущенная как будто ниже, чем нужно. — Что, например? — Леша закончил, слез с кровати и взял фотоаппарат. — В ателье пошел бы проявлять эти снимки, очень хочется, чтобы ещё кто-то на тебя такого посмотрел. — Например, достал бы член, — в следующий момент клацнул фотоаппарат и ослепила вспышка. Ваня не мог нормально сидеть, Леша это осознал и подошёл помочь ему лечь. Ракурс изменился. Но Ваня прикрывал свой член приподнятыми ногами. — Раздвинь, — Леша уже мял постельное, пытаясь сфотографировать сверху. — Раздвинь. — У меня не стоит, — Ваня раздвинул ноги и показал. — Мне всегда казалось это невозможным, — Леша дышал в шею, согнувшись. Его губы ползали по коже, оставляя мокрый след от языка. Ваня сглатывал после каждого слова. Своего и чужого. — Только так я бы мог быть с тем, кто мне нравится. — Леша скользнул в приоткрытые губы языком, провел им по внутренней стороне верхней губы. И Ваня подхватил, тяжело выдохнув в этот недолгий поцелуй. — Останься. — Но Леша перевернул его. Ваня упёрся подбородком в постель. — Не двигайся, — хихикнул Леша. Но Ваня, конечно, попытался. Неудачно. Вспышка камеры. — Сзади красиво. — Леша спрыгнул с кровати, но скоро вернулся. — Темнеет вечность, — Ваня застонал в следующую секунду, пальцы Лёши были внутри. Дождь кончил стучать, в коридоре зашевелились люди из соседних номеров. — Я заклею твой рот, — металлически проговорил Леша. — Тогда как я буду сосать? — Хочешь сосать? — Леша уже переворачивал его обратно. Ваня придвинулся к краю кровати, и его голова повисла. — Связанным ты мне нравишься больше, но дело не в этом. — Член Лёши стоял с того последнего узла. Он взял ствол и направил головку в приоткрытый рот Вани. — Дело в том, что ты полностью под контролем. — Взяв горло, Леша медленно входил, но не до конца. — Ты сегодня не сосешь, — слова прерывались лёгкими стонами, — я тебя трахаю. В рот. Связанное тело безжизненно покоилось на кровати. Леша зажёг торшер, чтобы видеть, как член полностью исчезает во рту, помещаясь в глотку. Ваня подзахлебывался, периодически открывал глаза. Слюней становилось больше, Леша высунул член, чтобы размазать их. — Сфоткай, — глотнув воздух, сказал Ваня сдавленно. Леша взял фотоаппарат, который лежал на прикроватной тумбочке все это время. Он продолжал водить головкой по слюнявым красным губам. Пара снимков. Без вспышки, со вспышкой. — Нужно со спермой, — Леша схватил свободной рукой за волосы, чтобы поднять голову и посмотреть в лицо, — но на коленях. — Все затекло, — Ваня пытался поводить плечами. Он уже стоял на коленях. Леша одним движением придвинул его голову к паху и взглянул на оттопыренный зад. — Лижи давай, — он помогал рукой, оттягивая волосы Вани на затылке. — Лижи. Сейчас будешь сосать без рук. Леша потянул назад, и Ваня, оторвавшись, посмотрел вверх, ему в глаза, темноватые, замутненные. — Буду сосать, — вымолвил Ваня. Леша взял в руки член и, надрачивая, помог обхватить головку губами. Свет падал ужасно, хотя торшер был сбоку. Леша дотянулся до фотоаппарата, когда Ваня стал ускоряться. — Подожди, я так кончу, — Леша покачнулся, но удержался и снова взял за волосы Ваню, чтобы он замедлился. — Я хочу на лицо. А теперь все то же самое. Пришлось со вспышкой. Очевидно красные глаза Вани на снимках смотрели вверх с благодарностью. Леша помог пальцами слизать остатки спермы. И тоже сфотографировал. Ваню, сосущего пальцы. — Для коллекции? — Ваня не верил, что может шевелиться. Он разлёгся на кровати и хрустел пальцами. Лёше осталась небольшая часть постели. Он сидел по-турецки в изголовье. — Распечатаешь для альбома «мои поебушки»? — На память, — ответил Леша спокойно. — На память о том, что я существовал? Хоть дрочить будешь? — Жёлтый свет покоился на туловище Вани. Леша сидел поодаль и смотрел, как движется грудь. — Я не могу на фото, ты же знаешь. — Тогда повторим? — Ваня опёрся на руку, повернувшись. Леша крутил палочки. Через секунду зажёг. — Я повторил. — А, — Ваня опустил глаза и тихо произнес, — так это тематическое. — Повтори, не слышу, — запах благовоний достиг Вани. Он неотрывно смотрел в мятую белую простынь, которая желтила от света. — Повторил, — еле слышно сказал Ваня, — это все только что повторилось.